Принимаю душ и не спеша завтракаю, задумываясь над словами мужа.
Сколько раз бывало, что, казалось, я усмотрела все недочеты, все сделала идеально, но он находил то, что, по его мнению, требовало наказаний?
Я же знаю, он будет утверждать, что суп недосолен или хлеб стал черствым, рубашка не поглажена или на полке слишком много пыли.
Повод оставить новые отметины на моем теле найдется всегда. И неважно, выйду я сегодня из дома или нет. Вечером меня будет ждать боль.
А так хотя бы с Ариной поговорю и все ей выскажу.
Все происходящее похоже на игру. Он кукловод, а я марионетка, но одно я знаю точно: сколько бы он ни сокрушался, я обязана остаться рядом с ним. Ради брата. Ради его свободы.
— Все равно изобьет, — говорю своему отражению. — Смысл сидеть дома?
Нет, я его не провоцирую, я просто слишком хорошо знаю его, черт раздери! Не уйду — будет больно. Уйду — снова будет больно. Так пусть знает, что я не стану такой, какой хочет он.
Постанываю. Даже мои косметические средства не помогают скрыть это «зрелище». Боже, дай мне сил расправиться с этим чудовищем...
Выхожу из дома и закрываю за собой дверь. Соседняя тоже захлопывается, и я встречаюсь взглядом со своей соседкой.
— Так нельзя, — говорит она, даже не поздоровавшись. — Пора бы тебе заявление в ментовку написать. Приедут и увезут его. За решетку посадят. Тебе не жалко саму себя?
Нет. Мне жалко всех, кроме себя.
Эта женщина не знает, каким чудовищем является мой муж. И не знает, что он с ней сделает, услышав ее слова, сказанные мне. Мой муж ее жизнь тоже в ад превратит и ни разу не пожалеет.
— Все хорошо. Я просто упала, — бессовестно вру, на что она снова качает головой. Решает не отвечать мне.
Не спеша направляюсь в сторону аптеки. Нужно купить мазь, чтобы этот синяк скорее исчез. Поправляю челку, когда проходящая мимо женщина с жалостью смотрит на меня.
Черт возьми!
Словно статуя, замираю на месте прямо у входа в аптеку. Смотрю на безумно знакомого мужчину, который стоит рядом с огромной машиной и громко говорит по телефону. В голове гул, поэтому расслышать его слова не удается, но я отчетливо вижу его лицо, покрытое легкой щетиной. Снова несколько пуговиц его белоснежной рубашки расстегнуты. Руки покрыты татуировками. Нет, я не могу ошибиться! Это он!
Незнакомец поворачивается в мою сторону, и мы цепляемся с ним взглядами. Я шумно сглатываю и облизываю пересохшие от волнения губы, а он замолкает и неотрывно смотрит на меня.
Узнал. Он точно меня узнал. Но… зачем ему одноразовая шлюха?
Друзья! Если кто-нибудь всё-таки читает книгу, то, пожалуйста, подпишитесь на страничку автора
Глава 4
«Быть этого не может!» — упрямо твердит разум, ссылаясь на обман зрения, а тело отмирает. Я резко срываюсь с места, захожу в аптеку.
Если бы я сейчас бежала марафон, то прибыла бы первой с мировым рекордом.
Пытаюсь прийти в себя, унять страх, который сочится из каждой клетки. Но как это сделать, если тот проклятый жеребец на улице стоит?! Поверить не могу, что это он... Совпадение? Хрена с два!
С ума сойду скоро от этих жизненных качелей...
— Все хорошо? — доносится женский голос.
Открываю глаза и замечаю перед собой девушку. Зачем я зажмурилась? Боже, щеки горят от стыда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, все хорошо. Можно мне, пожалуйста, мазь от ссадин, синяков и ушибов. Чтобы универсальная была и действенная.
— Конечно.
Расплачиваюсь за покупку, но выходить из укрытия не решаюсь.
Вот что делать, если он сейчас еще и подойти решит? С другой стороны... на кой черт я ему сдалась?!
А вообще, надо просто мимо него пройти. Ну, была между нами одна ночь. И что? Он наверняка давно забыл...
Хватаюсь за ручку двери и выхожу на улицу.
Боковым зрением замечаю, что машина все еще стоит на месте, а мужчина сидит за рулем. Быстрыми шагами, но более-менее уверенно прохожу отрезок пути до остановки и сажусь в вызванное через приложение такси.
Руки потряхивает, сердце не на месте. Оборачиваюсь, но не вижу ничего странного. За мной никто не следит!
«Слишком высокого ты о себе мнения, Ксюша, — мысленно смеюсь над собой. — Он же явно из тех, кто любит платить за женщину, беря ее в аренду, и ты это уже знаешь! К чему паника?»
Усмехаясь, слегка качаю головой. Переключаюсь на мысли о подруге, и вот тут накрывают совершенно иные эмоции.
Поднимаюсь на ее этаж и стучу в дверь. Слышу, как подходит, видимо, в глазок смотрит, а после эта «шутница» спрашивает:
— Кто там?
— Открывай, Зайцева. Я на тебя охоту открыла.
Смеется и все же пускает меня внутрь квартиры. Жаль, я не разделяю с ней этого веселья.
— Ксюнь, ты как будто меня действительно убивать пришла.
Молча снимаю обувь и иду в гостиную. Собираюсь с мыслями, чтобы правильно начать разговор, но довольная рожица Арины выводит меня из себя.
— Володя дома?
— Нет. На работе.
— Отлично, Арин. У меня сейчас куча мыслей в голове, но самая яркая долбит больше всех! Зачем ты так поступила со мной?
Она выдыхает и садится на диван. Поступаю так же, но подальше от нее, потому что боюсь сорваться.
— Ксю, ну ты чего? Лучше расскажи, как все прошло? — проговаривает как ни в чем не бывало.
— Ты не догоняешь?
— Блин, да в чем дело?
— Что за хрень ты мне дала выпить? Что вообще за дерьмо ты учинила? Ты вообще подумала перед этим, что будет после? После, твою мать, того, как я приеду домой?
— Вот мы и подошли к самому интересному. Рассказывай, — лыбится во все тридцать два зуба, словно издевается, а у меня чуть ли дым из ушей не валит.
— Не беси, Арина! Сначала меня там поимел до звезд в мозгу какой-то альфа-самец, а я, черт возьми, как последняя шлюха, слюной обтекала. А потом ехала без гребаных трусов через весь город домой! — подруга начинает закатываться от смеха, хватаясь за живот. — Арина!!!
— Да ладно?! Реально?!
— Ты про трусы или про то, что меня какой-то мужик раздел догола и оттрахал в кабинете? — злобно выплевываю, резко вставая с дивана.
— Ага! И, быть может, про то, что тебе понравилось?! — выгибает бровь.
