– Я так понимаю, что сегодня мы вниз больше не полезем, – констатировал Заика.
– Береженого Бог бережет, – кивнул Паляныця.
– Зря. Снаряд дважды в одну воронку не падает.
– Это у нас. А у магов этих… Не удивлюсь, если у них тут совсем другие законы баллистики.
– Или оные напрочь отсутствуют, – поддакнул я. – Предлагаю продолжить исследование ночью.
– Было бы неплохо попросить кого-то достать свечи, – сказал Вася уже за ужином. – Фонарики мы в школе оставили, а лазерной указкой не больно-то и посветишь.
– Горыныч прилетит – озадачим, – спокойно ответил Заика.
Калиныч заглянул к нам аккурат после ужина, мы еще чай допивали. Заика задал вопрос в лоб:
– Калиныч, ты мне друг?
– Ну, друг, – кивнул тот средней головой. – А чего надо?
– Свечи достать сможешь?
– У вас что, закончились?
– Да нет, – я подсел рядом, словно невзначай подслушал разговор. – Просто у нас сегодня небольшой курсантский праздник,… э-э…
– День Нептуна, – подсказал подошедший Паляныця.
– Именно, – ухватился я за подсказку. – А для него нужно много света. Наших свечей хватит разве что на полчаса, потом объясняй Василисе Ивановне, куда их пожгли. Так что, поможешь?
– Поможем, конечно. Двадцать штук дюймовых хватит?
– Дюймовых? – Вася сделал вид, что крепко задумался, прикидывая что-то в уме. – Может и хватит. Но лучше тридцать. А то мало ли что?
– Ждите здесь.
– Только по-тихому, хорошо?
Змей с места стартовал в небо и исчез.
Его не было около часа, а когда вернулся – высыпал свечи к нашим ногам. Я поднял одну, повертел в руке, понюхал. Свеча пахла медом, была длиной сантиметров тридцать и в диаметре сантиметра три.
– Сойдет? – Калиныч явно нарывался на комплимент.
– Не украл? – Вася с сомнением посмотрел на змея.
– Обижаешь! У нас злодеев не жалуют.
– Ну, тогда ладно, тогда молодец, – снизошел Паляныця до похвалы. – Заикин, уноси подарок в дом.
– А… нам можно на празднике вашем поприсутствовать? – несмело попросился Горыныч, яростно хлеща хвостом по земле. – Мы тихонько посижу на крыльце, только головы в окошки просуну, хорошо?
– Видишь ли, Калиныч, – я подошел к нему вплотную. – Праздник только для посвященных, к тому же он подразумевает намазывание зубной пастой лиц присутствующих, создание неких масок. Сам посуди: вот где мы на тебя столько пасты возьмем?
Змей скис, услыхав вердикт, хвост замер, головы поникли, глаза смотрели на нас с Васей с тоской и печалью.
– Вот что, – вдруг решительно произнес Паляныця, не выдержав по доброте душевной. – Большого греха в том не будет, если мы повторим праздник, только в конце лета. Как думаешь, Летун?
– А что? – я сделал вид, что неожиданная мысль мне нравится. – Тогда можно не стесняться, не экономить.
– Обещаю, Калиныч: всю пасту на тебя изведем.
– Годится, – змей воспрял духом, хвост его снова начал молотить землю, поднимая пыль.
– Только…
– По-тихому, понял.
– Да нет, я о другом хотел спросить, – Вася замолк на несколько секунд, словно сомневаясь, можно ли доверить тайну постороннему.
– Парни, мы же свои! – Горыныч даже лапами развел в стороны, показывая, насколько он нам свой. – Не стесняйтесь.
– Нам бы ключ от подвала в Ларце сварганить.
– Зачем?
– Ну, чтобы порядок навести. А то что это получается: наверху порядок, а внизу – бардак бардаком. Не по-военному как-то.
– Это-то мы понял. Ключ-то вам зачем? Там замок давно сломан. Сунь в него, что хочешь – он только щелкает, а дверь и так открывается. Мы разве не говорил? Об этом все здесь знают, потому и в подвал не лезут, что не интересно. А чего там найдешь, акромя мусора, дохлых мышей да пауков?
– Ты же говорил, что там книга с заклинаниями?
– Не кричи, – левая голова приблизилась к Васе, а две другие начали вертеться локаторами на все триста шестьдесят, не видит ли кто. – Книга есть, только никто не ведает, где она спрятана. Это мы у наших, Горынычей, узнавали. Там закавыка какая-то, мы еще не все сам понял: то ли книгу в подвале заныкали, то ли замуровали кого, родичи разное гуторят. Так насчет праздника договорились?
Мы с Васей кивнули.
– Тогда мы полетел. Свидимся.
Он тут же стартовал, боясь, чтобы мы не передумали ненароком.
Из дома вышел Заика, спросил:
– Горыныч уже улетел?
Я кивнул, Вася промолчал. Слова змея поселили в душе неясную тревогу. Может, ну ее, эту затею?
– А чего это вы такие задумчивые?
– С книгой не все так просто, оказывается, – сказал я, усаживаясь на нижнюю ступеньку.
– С подробностями, пожалуйста.
Мы в двух словах передали разговор.
– И в чем печаль? – не понял Вовка.
– Стремно как-то, – ответил я.
– В первый раз, что ли, устав нарушаем?
– Нарушения нарушениям рознь, – резонно сказал Вася. – Одно дело получить за это пару суток губы, и другое – разворошить осиное гнездо.
– Странные вы какие-то, – усмехнулся Заика. – Нас ждут такие впечатления, а вы, как школяры пугливые: мамку в школу вызовут. Ну же, мужики мы или нет?
Мы с минуту молчали, а потом Паляныця решительно поднялся:
– Ну, вот что. Первый шаг все равно уже сделан. Считаю, не стоит останавливаться на полпути. Не к добру это.
– А я о чем! – Заика подскочил к нашему сержанту, хлопнул его по плечу. – Ну же, трое из Ларца!
– Идем готовиться, что ли? – я потянулся, встал и направился к дому.
Вот почему я не люблю ночные похождения, так это потому, что потом днем все время о подушке грустишь да спички в глаза вставляешь.
ГЛАВА 5
Камуфляжи – вещь удобная, проверено опытом. Вот и сейчас одежка не подвела. До Ларца мы добрались без особых проблем, благо по ночам люди привыкли по большей части спать. Осмотревшись, прокрались в терем. Дверь скрипнула несколько раз в ночной тишине, словно пулеметной очередью разрядилась. Мы застыли внутри, прислушались. Тишина.
– Свечи зажигать не будем, пока не войдем в подвал, – шепотом приказал Паляныця.
До заветной двери добрались на ощупь. Подходы были освобождены загодя, так что теперь передвигались, не боясь зацепиться за кипы книг.
Взявшись за массивную ручку, Вася резко, но осторожно дернул ее на себя. Раздался щелчок, который тут же потонул в душераздирающем скрипе. Это она нарочно, что ли? Днем не скрипела. Мы замерли.
– Нужно будет петли смазать, – пробурчал Паляныця.
Дверь открывали в три захода, каждый раз замирая напряженно в ожидании окрика. Похоже, улицы в этом городке никто не патрулировал: ни богатыри, ни сторожа, ни милиция. И то верно: зачем напрягать людей, если преступность, судя по отсутствию наружных замков, сведена практически к нулю?
Тем временем Вася ступил на первую ступеньку, достал из рюкзака свечу, чиркнул зажигалкой. Неяркий язычок пламени прожектором резанул по глазам. Пришлось зажмуриться на несколько секунд. Когда мои глаза привыкли к свету, Вася уже спускался вниз. Я двинулся за ним. Заика замыкал. Он попытался закрыть дверь, но Паляныця гаркнул на него громким шепотом:
– Отставить! Дурак, что ли?
– Чего сразу обзываться? – обиделся Вова.
– Потому что голову включать нужно, – посоветовал я. – Ты лучше свечу зажги.
Сам я уже достал одну из рюкзака и догонял Васю. От пламени двух свечей в подвале стало светло, как днем. Почти неощутимые потоки воздуха колебали язычки пламени, делая свет каким-то живым, что ли?
Мы с Паляныцей разошлись в разные стороны, изучая размеры помещения. Паутина неприятно липла к лицу, приходилось ежеминутно стряхивать липкие нити на пол. Под ногами противно хрустели скелетики.
– Мерзость какая, – проговорил Заика, подходя ко мне со свечой в руке. Он то и дело наступал на кости и брезгливо морщился, когда паутина касалась его лица. – Слава Богу, живности нигде не видно. Разбежалась, что ли?
– Ага, – подтвердил я, разжигая его свечу. – Пожрала бумагу, друг друга и разбежалась. Развлечения-то кончились!
– Вы там не расслабляйтесь, – не то приказал, не то посоветовал Паляныця. – Исследуйте объект.
Мы послушно разошлись в разные стороны. Не скажу, что это было приятное занятие. Запах сырости, прели и затхлости не давал спокойно дышать, хруст костей и трупов пауков действовал на нервы, от поднимавшейся при каждом шаге пыли поминутно хотелось чихать, остатки бумаг не позволяли рассмотреть как следует, что у тебя под ногами.
– Так дело не пойдет, – первым не выдержал Заика. – Это издевательство какое-то, а не исследование.
– Согласен, – подтвердил Паляныця. – Нужна генеральная уборка.
– Опять? – я резко опустил свечу, от чего она едва не потухла. – Тут же еще на два месяца работы! И потом: куда мы это все девать будем?
– Не ной, – Васю, уж если он принял решение, танком не сдвинешь в обратку. – Выносим мусор наверх, а утром уже легально утилизируем.
– А, может, ну ее на фиг, эту книгу? – не унимался я. – По-людски закончим дело? Тут не так и много осталось.
