– Билеты на двоих до Лондона и обратно, и вип-карты на все корты на две недели! Плюс проживание на территории Всеанглийского Клуба крокета и лаун-тенниса! – прокричала та, не спуская с девушки горящих глаз. Казалось, бушующая вокруг непогода была ей нипочем.
Эта женщина точно сумасшедшая! Подумала Спенсер, чувствуя, что улыбается до ушей.
– Это серьезная заявка на победу, миссис Соллерс! – прокричала она ей в ответ. – А мой отец знает, на что Вы тратите его деньги?
Это был самый неуместный вопрос, который только можно было задать, стоя на улице под проливным дождем и оглушительными раскатами грома. Но Спенсер была спецом по неудобным вопросам.
– К твоему сведению, мое состояние в несколько раз превышает состояние твоего отца! – также криком ответила ей Летиция. – Так что можешь вычеркнуть брак по расчету из списка возможных причин нашего союза!
Спенсер с улыбкой развела руками.
***
Конечно, эти две недели на Уимблдоне полностью изменили все. И для одной и для другой это были две недели сказочного счастья. Не потому, что Спенсер с детства мечтала об этом, и не потому, что Летиция, наконец-то, добилась своей цели. А потому, что им было на удивление хорошо вместе. И поняла они это, уже когда вернулись обратно.
***
– Дорогая, подай мне, пожалуйста, масло! – попросил Патрик свою жену.
Вся семья собралась за завтраком. Спенсер более не возражала самой себе, когда употребляла по отношению к их троице это название «вся семья». Она сидела по правую руку от Летиции, более не мешая (как ей казалось) ее отношениям со своим отцом. Патрик сидел от жены слева. За весь завтрак он не удостоился от нее даже пары взглядов.
– О! Эти абрикосы определенно созрели! – без причины рассмеялась Спенсер, беря с тарелки пару фруктов. – Хочешь? – спросила она, обращая к своей мачехе самую солнечную улыбку.
– Да, пожалуй! Если ты будешь, то и я съем парочку! – согласилась Летиция.
И хотя разговаривали они громко, и хотя в их поведении не было и намека на сексуальность, у любого, кто на них смотрел, тут же складывалось ощущение, что эти двое находятся в своем обособленном мире, в который не попасть никому постороннему. Такое ощущение сложилось и у Патрика. Он смотрел на свою жену и дочь и не узнавал ни ту, ни другую.
– Летиция, ты подашь мне масло? – повторил он ласково свою просьбу.
Но та не слышала его. Спенсер рассказывала что-то о том, как едят кокосы на одном из островов Новой Зеландии, и Летиция слушала ее, с восхищенной улыбкой, которая присутствовала на ее лице постоянно во время общения со Спенс. Патрик видел, что они были полностью поглощены друг другом, и не знал, что ему делать.
– Похоже, Вы давно не виделись! – наконец, не выдержал он, произнеся свою фразу как можно громче. Только так он мог достучаться до них.
– Извини, дорогой! – рассмеялась Летиция, как ни в чем не бывало, поворачиваясь к мужу. – Что ты хотел?
– Я хотел масла! – с заметным возмущением в голосе ответил он. – А еще я хотел твоего внимания! Вас не было две недели, и я соскучился по вас обеим! Но вы будто продолжаете пребывать там, на своих травяных кортах!
– Папа! Травяные корты! Это что-то! – заворожено произнесла Спенсер, не придавая большого значения его рассерженному тону.
– Мяч летит с такой скоростью по траве! – поддержала ее Летиция, и они опять с головой окунулись в разговор, в котором не было места для Патрика.
***
После Уимблдона Спенсер и Летиция практически не разлучались. И все, что когда-то у Летиции не складывалось в отношениях с девушкой, сейчас выходило само собой. По магазинам они ездили всегда вместе, потому что вкус Летиции Спенсер казался теперь безупречным. Она была убеждена, что обратила на это внимание еще с их первой встречи, когда ей очень понравилось то летнее платье, в котором Летиция вошла в дом.
С утра они могли легко решить поехать к Гонсалесам в Бильбао покататься на лошадях и провести там весь день до поздней ночи. Патрик устал уже приходить в пустой дом, а в ответ на вопрос, заданный своей жене по телефону, «Где ты?», слышать, «Не волнуйся дорогой, я со Спенсер!».
Спенс вдруг ясно увидела и поняла, почему ее отец полюбил Летицию и женился на ней. Как можно не любить самую прекрасную на свете женщину! Все это теперь было для Спенс абсолютно естественным. Она бесконечно восхищалась своей мачехой и испытывала по отношению к ней не выразимую словами благодарность за то, что та смогла стать для нее подругой. Никакие другие мысли и чувства, кроме дружеских, она себе не позволяла попросту потому, что была абсолютно уверена, что Летиция обожает ее отца.
***
– Милая, мне кажется, нам надо поговорить! – сказал однажды вечером Патрик, после того, как его жена с дочерью вернулись из очередной поездки в Андорру. «Просто посмотреть на горы», как выразилась Спенсер.
– Да, конечно, дорогой! О чем ты хочешь поговорить? – ласково спросила его Летиция, не подозревая ни о чем. С ее точки зрения, в их семье, наконец-то, стало все так, как и должно было быть.
– Ты слишком много времени проводишь со Спенс!
– Да! – радостно согласилась она. – И это потрясающе, правда? Еще месяц назад она ненавидела меня, а теперь… – Летиция осеклась, видя, что ее муж совершенно другого мнения по этому поводу. – Ты не доволен? – тихо удивилась она.
– Я не доволен, – тяжело вздохнул он. – Если раньше у меня была и жена и дочь, то теперь нет ни той, ни другой! Вы постоянно вместе! Без меня!
– Патрик, мне интересно с ней! – ответила Летиция. Она была спокойна в этот момент. Ее лицо перестало выражать взволнованное непонимание, вместо этого на нем воцарилось выражение несокрушимой уверенности в своих чувствах.
– Ты влюбилась? – прямо спросил он.
– Влюбилась? – переспросила Летиция и рассмеялась, но потом задумалась и тихо ответила. – Да, наверное, я влюбилась! Но совсем не в том смысле, в котором ты спрашиваешь! Я очарована, я восхищена! Твоя дочь поражает меня каждый день! Она удивительная!
– Разве не так люди влюбляются? – возразил он ей, устало опускаясь на кровать и обхватывая голову руками.
– Милый! Я не могу после того, как мы нашли общий язык, отвернуться от нее! Ты представляешь, какой это будет удар для Спенс? Она же перестанет доверять людям! – она села рядом с ним, положив голову ему на плечо. – Я не поступлю так с ней!
В ее голосе звучала спокойная решимость, и Патрик знал, что настаивать на другом бесполезно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
