– Что ты здесь делаешь? – весело спросила Летиция, присаживаясь возле девушки на ступеньки, ведущие к парадному входу в отель. Женщина разгладила складки на юбке своего делового костюма, а потом также как и Спенс запрокинула голову, подставляя свое лицо ласковым лучам утреннего солнца. Меньше всего ее заботило сейчас то, как они должны были выглядеть в глазах случайных наблюдателей их спокойного безмятежного счастья.
– Жду одну женщину! Она обещала угостить меня завтраком в лучших традициях басков! – ответила Спенс, лениво приоткрывая один глаз.
– Ты проголодалась! – рассмеялась Летиция.
– Мне кажется, мой желудок последует за тобой хоть на край света! – с улыбкой призналась Спенс.
– Только ли желудок? – шутя, уточнила Летиция.
Они провели в Мон-де-Марсане весь день. Обеим отчаянно не хотелось уезжать. Спенсер знала, что дома их ждет встреча, которая может оказаться для ее мачехи не приятной. Летиция же наслаждалась общением со Спенс, без оглядки на то, что в любой момент может появиться Патрик и заставить ее задуматься о природе их симпатии друг к другу.
В пять Спенсер поняла, что надо выдвигаться, иначе они опоздают на семейный обед. Но Летиция неудержимо стремилась показать ей, как куют быков. (А справедливости ради стоит отметить, что увидеть сие действие можно исключительно в Мон-де-Марсане). А может быть, даже и не это она хотела ей показать, потому что наблюдать за привязанным к ярму испуганным животным не самое подходящее развлечение для двух молодых женщин. Но покидать город в столь ранний час Летиция наотрез отказалась.
– Тогда мы поедем в поля, чтобы посмотреть на пастухов-скороходов! Сейчас как раз время вечерней выгулки скота! – безапелляционно заявила женщина, направляя свой автомобиль в противоположную от Байонны сторону.
– Баскские пастухи расхаживают по равнине на ходулях! И если смотреть на них из-за холмов или кустарника, то ходули не видны, и можно легко предположить, что сказка о сапогах-скороходах претворилась в жизнь! – с довольным видом пояснила Летиция.
– Я смотрю, ты не зря провела здесь целых три дня! – заметила Спенс, не в силах сдержать восторженную улыбку.
***
В Байонну они вернулись после одиннадцати. Уже подходя к дому, Летиция вынула из сумочки сотовый и удивленно заметила, что Патрик ей не звонил. Спенсер тяжело вздохнула на пороге и решительно открыла входную дверь. В доме горел свет, но было тихо.
– Папа! Мы вернулись! – крикнула Спенс, стряхивая с себя оцепенение.
Когда они вошли в гостиную, их встретил Патрик. Один.
– Я мог бы догадаться, что является причиной твоего позднего возвращения! – горько пошутил он, целуя жену в подставленную в самый последний момент щеку. – Как ты съездила?
– Лучше, чем ожидала! – ответила Летиция, и это было правдой во многом благодаря его дочери. – Ты напряжен, что случилось? – спросила она, ожидая, что он опять начнет говорить о том, что она слишком много времени проводит со Спенсер.
– Глория и Ники здесь! – сказал Патрик, вглядываясь в ее лицо.
Спенс заметила, что не у нее одной появилась такая привычка, интересоваться реакцией Летиции на неприятные новости.
– Я пойду к себе, – тихо произнесла девушка, вежливо отворачиваясь от них.
– Завтра мы устраиваем общесемейный обед по случаю каникул Ники! – услышала Спенс голос своего отца, уже поднимаясь по лестнице.
О да, папа! «Общесемейный обед» просто потрясающее название! С улыбкой отметила про себя Спенсер. Я надеюсь, с Ники будет попроще, чем со мной!
Как оказалось, их позднее возвращение сыграло Летиции только на руку. Общесемейный обед был перенесен на следующий день, и завтра утром она могла встретить Глорию и Ники как полноценная хозяйка этого дома.
С этой приятной мыслью Спенсер заснула.
***
Следующим утром Спенс проснулась оттого, что чей-то голос звонко трещал у нее прямо над ухом.
– Ники! – произнесла Спенс, не открывая глаз, но зато протягивая вверх руки. – Дай я тебя обниму!
На нее тут же упало что-то настолько худое, что Спенсер могла обхватить это что-то одной рукой.
– Кому-то не нравится университетский кафетерий? – шутя, спросила девушка, открывая глаза и расплываясь в радостной улыбке перед своей сестрой.
– Он просто не выносим! – согласилась Ники, плюхаясь рядом со Спенс на кровать.
– Тогда ты точно не захочешь уезжать после того, как попробуешь местную кухню!
– Местную кухню? – с удивлением переспросила Ники. – С каких это пор мне стало нравиться то, что едят баски?
– Нееет, – протянула Спенсер, одновременно потягиваясь. – Я имею ввиду кухню нашего с тобой родительского дома. С недавних пор там можно прямо рано поутру столкнуться с настоящим кулинарным шедевром!
– Да ты что! – воскликнула Ники. – Летиция готовит? Хотя бы с этим папе повезло!
– Ммм… Ему повезло не только с этим, – тоном знатока поделилась с ней Спенс. – Летиция само совершенство! Поверь мне!
Ники перевернулась на живот, облокотила голову на поднятую ладонь и загадочно уставилась на свою сестру.
– Поподробнее, пожалуйста, с этого места!
– Что? – смутилась Спенсер под внимательным взглядом своей сестры.
– Ты влюбилась в нее?
Какие же все Соллерсы прямолинейные! Подумала Спенсер.
– Нет, конечно! Но я ее очень люблю!
– А по-моему, это отличная идея! – возразила Ники. – Летиция бросит папу ради тебя, и он опять женится на маме!
– У тебя слишком богатая фантазия! – рассмеялась Спенс, чувствуя, что ей нравится эта мысль.
– Я же будущий журналист! Богатая фантазия мне необходима!
***
К величайшему облегчению Спенсер «общесемейный обед» проходил в самой непринужденной обстановке. Глория с Летицией увлеченно обсуждали культурные достопримечательности Балеарских островов, где Глория работала, а Летиция родилась. Спенсер рассказывала Ники о том, как они съездили на Уимблдон. Ники рассказывала Спенс в свою очередь о том, что ее парень снимает кино, а Патрик смотрел на все это удивленными глазами, и понимал, что войны не будет. Еду, заказанную в ресторане, уже давно смели со стола. А в ресторане ее заказывали потому, что, искренне извинившись перед всеми и сославшись на усталость после поездки, Летиция попросила у всех разрешения не готовить, которое она, конечно же, благосклонно получила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
