— Я никогда этого не забывала, мама. И то, что произошло, не было просто глупым недоразумением. Но сейчас уже слишком поздно об этом говорить.
Кажется, Одри поняла, какое время Кэтлин имела в виду.
— Никогда не бывает слишком поздно, дорогая. И если это даст тебе возможность почувствовать себя лучше…
Эта мысль заставила Кэтлин вздрогнуть. Ошеломить Одри сейчас своими потрясшими ее когда-то переживаниями? После стольких лет, на протяжении которых она все это носила в себе?
— Теперь уже слишком поздно, — твердо сказала она.
— Конечно, поступай, как считаешь нужным. Но если ты когда-нибудь изменишь свое мнение, дорогая…
Кэтлин кивнула, но, как только Одри удалилась настолько, чтобы не услышать, пробормотала:
— Нет уж, мама, благодарю. Конечно, я не стану рассказывать тебе обо всем.
Но она поняла, что ее удерживала не только неприятная мысль рассказывать о своем позоре. Это было также и нежелание причинить Одри боль, так как та обожала Пенна. Зачем разрушать иллюзии? Зачем лишать Одри приятных ей воспоминаний… когда слишком поздно изменить то, что случилось тем летом целых десять лет назад?
Было воскресенье. Чудесное солнечное утро. Игроки в гольф толпились на поле, в бассейне плескались купающиеся, а любители бега мчались по дорожкам. Кэтлин возвращалась из загородного клуба домой. Арендованное оборудование в целости и сохранности — на пути на склад, а цветочник увез цветы и украшения. Теперь можно отложить свои записи и дать себе небольшую передышку — один-два дня, перед тем как заняться подготовкой венчания и свадьбы Сабрины Харт в конце следующей недели.
Она очень устала. Шутка ли? Напряжение упорно нарастало уже несколько недель. Конечно, оно спадет — и в то же время вряд ли она сможет отвлечься и забыть о делах за два дня. Лучше завтра поговорить с женщиной из магазина для новобрачных об этих смокингах…
Предстоит самая большая свадьба из всех, что были за целых восемь месяцев ее работы в этом бизнесе, и Кэтлин рассчитывала, что ей удастся создать себе хорошую репутацию не только в Спрингхилле, но и во всем округе штата. Если свадьба Сабрины пройдет гладко, это произведет впечатление на шестьсот приглашенных на нее гостей. А если нет…
Она на миг прикрыла глаза, и перед ней возникло кошмарное видение: автофургон фирмы, обслуживающей свадебные банкеты, не остановился на сигнал «Стоп» на перекрестке, и свадебный торт Сабрины превратился в сплошную смятую массу.
Ничего не должно приключиться с этим тортом. Она просто не допустит никакой оплошности.
На подъездной аллее у их дома стоял черный «ягуар» Стефани Кендалл. Запарковав свою машину на Белле Виста-авеню перед домом, Кэтлин пошла по боковой аллее. Она не спешила войти. Какой бы ни была предлагаемая за дом цена, не она будет принимать решение. Она также не испытывала чувства щемящей боли при мысли, что с домом, в котором она выросла, придется расстаться. Ведь он не был больше ее домом. Не совсем ее. Она переехала к родителям, когда заболел отец, чтобы помочь Одри. А потом, после его смерти, осталась в нем потому, что Одри была так отчаянно несчастна и одинока. Но те дни — в прошлом. Одри постепенно справилась со своим горем, и Кэтлин предвкушала, как снова будет жить самостоятельно.
Она остановилась у ступенек крыльца и посмотрела вверх, на покрытый белой дранкой дом с темно-синими ставнями. Большое, квадратное, простое, но солидное здание — одно из тех, что было построено купцами средней руки в конце столетия. Подобно всякому дому такого возраста, оно требовало постоянного ухода и ремонта. Кэтлин не сознавала, как много делал ее отец, до тех пор, пока он был в состоянии понемножку его ремонтировать и устранять разные неполадки. И как же трудно придется теперь ее матери одной поддерживать в нем порядок. Когда Одри впервые заговорила о продаже дома, Кэтлин почувствовала что-то вроде облегчения.
На кухне Одри наливала в чашку кофе для привлекательной рыжеволосой женщины, сидящей за столом. Перед ней лежала бумажная папка, из нее выглядывали бумаги, которые небрежно были отложены в сторону.
Кэтлин взглянула на папку.
— Сделка не состоялась? — отважилась она спросить. — Как жаль. Привет, Стефани.
Рыжеволосая ослепительно улыбнулась.
— Конечно, это сделка. По крайней мере будет ею, как только Одри подпишет бумаги.
— Тогда что же тебя сдерживает, мама? Цена? — Кэтлин взяла себе чашку.
Одри налила в нее кофе.
— Не совсем. Цена хорошая. Но они хотели бы въехать в дом через две недели.
Кэтлин отхлебнула кофе.
— Слишком быстро.
— Да, это быстрее, чем обычно, — серьезно сказала Стефани. — Но покупатели — молодая пара с двумя маленькими детьми, и они ждут третьего. Поэтому они хотят поскорее устроиться здесь основательно. Они уже продали свой старый дом. Муж начинает работать в Спрингхилле через три недели, так что…
— Это невозможно, — твердо сказала Одри. — Я не в состоянии рассортировать и упаковать за две недели все вещи. Детская одежда Кэтлин до сих пор еще на чердаке. Ради Бога, Стефани, я не смогу выехать из дома через две недели. Возможно, через два месяца. Если бы они смогли подождать еще немного…
Стефани посмотрела понимающе.
— Я поговорю с ними. Но я должна быть честной с вами, Одри. Не думаю, что они согласятся ждать. Есть еще пара домов, которые им нравятся не так, как ваш, но они готовы к продаже. — Она отставила в сторону чашку с кофе и потянулась за папкой. — Спасибо за кофе. Я буду держать вас в курсе.
Одри глубоко вздохнула и сказала:
— Не знаю, что еще я могу сделать. У меня нет квартиры, или…
Кэтлин придвинула стул.
— Подождите минутку. Давайте ничего не делать опрометчиво. Ты сказала, что это хорошее предложение, Стефани?
Рыжеволосая кивнула.
— Это первое предложение, когда покупатель дает сразу всю запрашиваемую цену.
Кэтлин присвистнула.
— Это разумные люди, — продолжала Стефани. — Они знают, что обременительно просить вас за такой короткий срок освободить дом, поэтому они готовы заплатить за него больше.
Кэтлин медленно помешивала ложечкой кофе.
— Даст ли кто еще такую цену?
— Почему бы нет? — допустила Стефани. — Но маловероятно, и возможно, придется еще подождать. Вы знаете, что запросили высокую цену.
Кэтлин повернулась к матери.
— Ты хочешь продать этот дом или нет?
Одри посмотрела на Кэтлин ошарашено, будто у той вдруг вырос второй нос.
— Конечно, хочу. Я же выставила его для продажи.
— Тогда тебе надо принять их предложение.
— Но вся эта работа, — простонала Одри. — За две недели!
