На ней был белый шелковый халат поверх голубой нейлоновой рубашки. Она, наверное, была красивой, но теперь ее лицо было восковым, а вздувшийся язык свисал из раскрытого рта. Застывшая струйка крови тянулась от носа к подбородку.
У Чика вырвалось приглушенное восклицание.
— Великий Боже! Почему она это сделала? — произнес он дрожащими губами.
Инглиш подошел и дотронулся до руки девушки.
— Похоже, она мертва уже часов семь. Это все запутывает, Чик.
— Еще бы! А вот такой халат… Я хотел бы, чтобы носила моя малышка, но она любит только пижамы.
Инглиш его не слушал. Он размышлял, глядя на труп.
— Будет лучше, если мы отсюда смоемся, шеф, — сказал Чик после долгого молчания.
— Подожди немного!
Инглиш стал бродить по комнате.
Чик отошел от двери, устремив свои маленькие глазки на Инглиша.
— На комоде, шеф…
Среди множества безделушек, которые стояли на комоде, Инглиш увидел фотографию своего брата в серебряной рамке. Он взял ее.
Внизу на карточке брат написал своим паучьим почерком: «Смотри на меня время от времени, моя любимая, и не забывай, чем мы станем друг для друга. Рой».
Инглиш тихо выругался.
— Подумать только! Ему надо было еще и влюбиться в эту девчонку! — он повернулся к Чику. — Он безусловно писал ей, это как раз в его духе. Попробуй найти его письма.
Чик принялся за работу. Он действовал с быстротой, методичностью и точностью профессионала. Инглиш смотрел, как он рылся в шкафу, в ящиках… Вскоре Чик обнаружил связку писем, перевязанных голубой тесемочкой. Он протянул их Инглишу и продолжил поиски.
Инглиш бросил взгляд на письма, написанные рукою Роя. Заглянув в них, он узнал, что Рой и Мэри были любовниками, и что Рой собирался бросить Корину чтобы уехать с Мэри.
Инглиш с горькой усмешкой сунул письма в карман. Чик, осмотрев последний ящик, сказал:
— Это все, шеф.
— Проверь, как там на лестнице, — приказал Инглиш.
Он подождал, когда Чик выйдет из комнаты, и тогда сунул фотографию брата в карман.
Пять минут спустя Инглиш и Чик покинули квартиру секретарши Роя, сошли по лестнице вниз и направились к машине.
— В контору, и побыстрее, — поторопил Инглиш. — И главное, держи все это при себе, Чик.
Шофер кивнул головой и сорвал машину с места.
2
Внутренний телефон, стоявший на большом красного дерева столе Инглиша, зазвонил. Инглиш протянул руку и нажал кнопку.
— Мистер Крайль приехал, мистер Инглиш, — сообщила Лоис.
— Пусть входит, а вы зайдите ко мне после него, — ответил Инглиш, отталкивая свое кресло.
Дверь отворилась, и вошел Сэм Крайль.
Он был почти такого же роста, как и Инглиш, но следил за собой гораздо лучше. Его черные волосы обращали на себя внимание. У него была аккуратно подстриженная борода, а ногти на волосатых руках старательно наманикюрены. Это был самый известный адвокат в городе, и занимался он всеми делами Инглиша с того времени, как тот достиг успеха.
— Добрый день, Ник, — сказал он, усаживаясь в кресло. — Грязное дело.
Инглиш проворчал что-то нечленораздельное и, протянув Сэму портсигар, поинтересовался:
— Как Корина?
Крайль скривился. Он вынул сигару, обрезал ее ножиком и, прикурив, выпустил струю дыма.
— Ее очень трудно обработать, Ник, она еще принесет вам хлопоты.
— Об этом не может быть и речи, — взорвался Инглиш. — За что я плачу тебе? Ты должен помешать ей.
— А что, ты думаешь, я делаю с того момента, как пошел к ней вчера вечером? — возразил Крайль, немного обиженный. — Но она ничего не хочет знать. Ее версия: у Роя было полное безденежье, когда он пришел к тебе просить денег, а ты выставил его.
— Это не стоит и выеденного яйца! Он приходил ко мне занимать деньги шесть месяцев тому назад, — ответил Инглиш. — Почему же, в таком случае, он не покончил с собой раньше?
— Она настаивает, что он приходил к тебе позавчера.
— Она лжет.
— Рой сказал ей, что собирался к тебе.
— Тогда и он солгал.
Крайль задумчиво смотрел на кончик своей сигары.
— Это будет нелегко доказать, Ник, все газеты заинтересовались этим делом. Она утверждает, что он вытягивал деньги из своих бывших клиентов потому, что ты отказался помочь ему. Один из них предупредил полицию. Она также говорит, что ты просил комиссара отобрать у Роя лицензию. И так как ему не удалось больше ничего сделать, он покончил с собой. Версия Корины делает тебя ответственным за смерть Роя.
Инглиш молча нахмурил брови.
Крайль продолжал:
— Опасно иметь против себя общественное мнение, Ник.
Корина утверждает, что Рою нужны были всего четыре тысячи долларов, чтобы выкрутиться. Четыре тысячи долларов для тебя ничто. Она может выставить тебя жадным типом, ты знаешь…
— Тогда он хотел девять тысяч и не говорил, зачем они ему, — возразил Инглиш. — Я отказался потому, что мне надоело быть дойной коровой.
— Да, конечно, — ответил Крайль, — но теперь, когда он застрелился, все его жалеют. Это рискует погубить твое дело с госпиталем, Ник. Они только ищут причину наброситься на тебя.
— Я знаю, — сказал Инглиш, подходя к письменному столу. — Теперь послушай меня хорошенько, Сэм. Рой страдал переутомлением. Его дело находилось в опасности. Вместо того, чтобы прийти ко мне, он решил выпутаться самостоятельно, но это оказалось ему не по силам. Во время нервного кризиса он покончил с собой. Это то, что я сегодня утром сообщил журналистам, и то, что ты должен повторить. Корина пойдет с тобой, и ей останется лишь сказать «аминь».
— На это нельзя рассчитывать! — воскликнул Крайль. — Я говорил ей об этом и определенно знаю, что она не отступит.
— Она сделает то, что ей скажут, — произнес Инглиш неожиданно ласково. — Если эта версия ее не устраивает, то у меня есть другая, для газет, которая понравится ей гораздо меньше. У Роя была секретарша, некая Мэри Сьюит. Она была его любовницей. Они собирались вместе уехать и оставить Корину на мели. Было что-то, что не удалось Рою. Вероятно, он не смог достать необходимые для поездки деньги, и так как он был слабым человеком, то застрелился. Эта женщина, по-видимому, ходила к нему в контору и видела его труп, после чего вернулась к себе домой и повесилась.
Крайль широко раскрыл глаза.
— Она повесилась?
— Да, я ездил к ней сегодня утром, чтобы поговорить, и нашел ее мертвой. Никто еще ничего не знает. Ее в конце концов найдут, но я надеюсь, что следствие к тому времени уже будет закончено.
— А тебя кто-нибудь видел там? — забеспокоился Крайль.
— Меня видели, когда я входил в дом. Я скажу, что звонил к ней, но безуспешно, и решил, что она уже отправилась на службу.
— Ты уверен, что он был ее любовником?
Инглиш открыл один из ящиков стола, вынул оттуда фотографию, найденную в комнате Мэри Сьюит, и положил ее на стол. Затем бросил на колени Крайлю пакет с письмами.
— Вот неоспоримые доказательства. Если Корина воображает, что может втоптать меня в грязь, она глубоко ошибается, уведоми ее об этом. Если она не согласится на мои условия, я передам это журналистам.
Крайль прочел пару писем и сунул их в бумажник вместе с фотографией Роя.
— Это будет для нее тяжелым ударом, Ник. Она обожала Роя.
Инглиш сурово посмотрел на него.
— Совсем не обязательно вводить ее в курс этого дела. Все зависит от тебя. Если ты жалеешь ее, то постарайся уговорить.
— Я очень боюсь, что буду вынужден показать ей письма, — сказал Крайль, — и мне это совсем не нравится.
— Ты ведь не обязан заниматься этим делом, Сэм. Я могу поручить его другому адвокату.
Крайль пожал плечами.
— Не беспокойся, я займусь этим. Но мне не хотелось бы быть таким же безжалостным, как ты.
— Пожалуйста, без сентиментальностей, хорошо? Что, Рой оставил завещание?
— Да, Корина наследует все его состояние, которое состоит из кучи долгов. У него был сейф, ключ от которого находится у меня. Я еще не успел проверить содержимое, но уверен, что он пуст.
— Сообщи мне, что у него осталось, прежде чем говорить Корине. Молено устроить так, будто в сейфе лежал страховой полис, по которому она получала бы две сотни долларов в неделю. Я буду платить их.
Широкая улыбка появилась на лице Крайля.
— Кто же из нас сентиментальнее, а? — улыбнулся он и встал.
— Пойди к коронеру, — не принял шутки Инглиш, — и сделай так, чтобы наша версия прошла.
— Не беспокойся, — ответил Крайль. — Я тебе сразу же позвоню.
Через несколько минут после ухода Крайля Лоис встала из-за стола, за которым работала, и вошла в кабинет Инглиша.
Тот холодным и неподвижным взглядом рассматривал кончик своей сигары.
— Садитесь, пожалуйста, — сказал он, облокачиваясь на стол. — В котором часу вы легли сегодня?
