class="p1">- Крысеныш клянется, что не знал о той подставе с камерами.
- Врет. Я видела ту запись, он смотрел в объектив.
Смотрел в объектив, пока трахал меня.
- Вернее, не так, он утверждает, что не знал, для чего именно это записывается.
Меня даже на смех пробивает. До жути интересно послушать версию тех событий от Марка. Решил записать видео на память, чтобы было, что посмотреть в старости вместе с внуками?
Митричу, видимо, тоже смешно. Сунув руки в карманы широких штанов, покрякивая, смеется.
- Говорит, мол, любил тебя без памяти, боялся, что Олег тебя за него не отдаст, вот ему отец и подкинул идею то видео записать, чтобы дядя твой потом не отвертелся.
- Хочешь сказать, с помощью того компромата он жениться на мне хотел?
Митрич останавливается недалеко от собачьих вольеров. Ближе не подходит, потому что у него с доберманами взаимная неприязнь. Он их побаивается, а сам для них пустое место. Собаки его воспринимают, как еще одно домашнее животное или предмет интерьера. Бесполезную вещь, не стоящую их царского внимания.
Качнувшись на пятках, он разворачивается в обратную сторону.
- Так он и сказал.
- Ты сам-то ему веришь?
- Я? Нет, не верю.
- А я тем более.
Холодает, и я запахиваю шаль плотнее.
- Что еще разузнал? – спрашиваю, уверенная, что крестный уже досье на Кляйса собрал.
Митрич довольно хмыкает. Значит, я угадала.
- Он в Сочи все эти годы жил. У родственников по матери. Сюда бежал из-за карточных долгов.
- Он играет?
- Играет. Ему, чтобы рассчитаться по долгам, и отцовского завода не хватило бы.
По спине идет мороз. Эта новость задевает меня сильнее, чем должна. Карточный долг – это святое. За нерасплату по долгам следуют самые жесткие наказания.
- Карты, женщины, алкоголь, может быть, и посерьезнее что-то…
Я убито молчу. Иду рядом с Митричем, глядя себе под ноги. Выскочивший из кустов бабкин кот нас пугает. Шикнув на него, крестный гладит меня успокаивающе по плечу.
- Нечего Крысенышу здесь делать. Пусть уезжает.
- А что ты там про Шумовых говорил?
- Есть опасение, что он к ним за помощью пойдет.
- И что тогда? – спрашиваю тихо.
- А черт его знает, что они там еще придумают.
От Шумовых просто так не отмахнешься. Они сейчас набирают вес. У Валентина большое преимущество – у него два взрослых сына. Один карьеру в прокуратуре делает, второй – депутат городской думы. Собирается выдвигать свою кандидатуру на следующих выборах мэра.
А у Олега Стародубцева только я.
Глава 7.
Глава 7.
На следующий день дядя, Алекс и еще несколько наших людей выезжают на месторождения в Бурятию. Наши геологи - разведыватели обнаружили залежи сортового нефрита. Учитывая то, что 90 процентов добытого нефрита у нас в стране – это нефрит-сырец, найти такое месторождение – огромная удача.
Если все подтвердиться и залежи окажутся объемными, дядя планирует поставить их на госбаланс и получить официальную лицензию на добычу нефрита.
Переводом из теневого в легальный бизнес он занимается уже несколько лет, потому что законодательство в этой области ужесточается с каждым годом. А оставлять мне в наследство незаконные карьеры ему не хочется.
В эти пару дней я из усадьбы никуда не выезжаю. Отдыхаю, валяясь в купальнике у крытого бассейна, читаю книги, а все рабочие моменты решаю по телефону. Штат у меня подобран профессиональный. Команда людей, которым я доверяю ведение своего бизнеса.
Есть человек, который отвечает за организацию работы всех трех моих торгово-развлекательных центров, другой человек ответственен за все салоны, ну а третья команда как раз сейчас занимается разработкой имиджа новой сети ресторанов.
Шаг рискованный, потому что когда-то все рестораны города, за исключением мелких забегаловок и общепита принадлежали Шумовым. Но, кто не рискует, то не пьет шампанского. Наши рестораны станут ответом на их сеть ювелирных салонов.
Навестив бабку, вечером возвращаюсь в свои апартаменты и обнаруживаю в телефоне пропущенные от Кляйса.
Сердце против воли болезненно дергается. Ненормальная реакция на мерзавца.
Пока раздумываю, стоит ли мне внести его номер в черный список, телефон в моей руке оживает.
Снова он.
Оглянувшись на дверь, отвечаю.
- Чего тебе, Марк?
- Ириш, встретиться надо…
От его низкого хрипловатого голоса кожа покрывается мурашками. Ему бы секс-услуги по телефону оказывать. Озолотился бы.
- А больше ты ничего не хочешь?
- Хочу…
Козел.
Ищу глазами графин с водой и, удерживая плечом трубку, наполняю для себя стакан.
- Ириш, я серьезно… поговорить надо.
- Говори.
Облизываю губы и делаю большой глоток.
- Не по телефону, - слышу, как чиркает зажигалка, Марк закуривает, - я объясниться хочу… и тебя увидеть.
- Нет, Кляйс. Я знаю, чего ты хочешь. Я тебе в этом деле не помощник.
- Ты про завод, что ли? Ты здесь при чем? Разговор о другом будет, - слышу, как делает затяжку и выдыхает дым, - мне есть, что сказать тебе.
Вогнав ногти в кожу ладони, смотрю в окно на задний двор. Бабкин кот сидя на заборе, наблюдает, как доберманы носятся с какой-то палкой. В саду, между розовых кустов садовник стрижет газон.
- Мне не интересно, - отвечаю глухо.
- Я поговорить хочу по-человечески. Без лишних ушей… рассказать, как все тогда на самом деле было.
Закусив костяшку пальца, молчу. Марк, естественно, сразу понимает, что я сомневаюсь, и усиливает напор.
- Иришка, милая… ну дай ты мне шанс оправдаться! Ну не мог я раньше приехать!
Я теряюсь. Его голос, как раньше, утягивает меня в трясину. Часто дыша, я растираю ладонью грудь там, где сладко ноет.
- Где и когда?
-Ты согласна? – радуется Кляйс.
- Говори, где и когда, Марк, иначе передумаю!
- Меня к тебе твой пес не подпустит.
- Он в отъезде.
- Да? – в трубке слышится шорох одежды, словно он одевается на ходу и, наоборот, раздевается, - может, тогда приедешь в город?
Невольно усмехаюсь. Я ни разу в жизни не гуляла одна по городу. Это что-то из области фантастики.
- Я буду у себя в офисе через два часа. Для тебя откроют черный вход. Записывай адрес.
Отключившись, я хватаюсь за голову.
Что я творю?!
Зачем?! Что я услышать от него хочу? Все равно ведь не поверю!
В итоге, помаявшись, звоню Митричу сообщить, что мне нужно срочно в город. В отсутствие дяди он отвечает
