Читаем без скачивания Приходи ко мне во снах...(СИ) - "Nelli Hissant"

— Даже не смей. Всё это уже не пройдёт, да и никогда не прокатывало… Тогда ты позволил ему не только сломать тебе руку, ты себя позволил сломать. Ну и как, не осточертело ещё бояться? Бояться всю жизнь?

Бледный как стена Кевин смотрел на него, а потом одними губами прошептал:

— Но ведь Джостен тоже «позволил» ему тогда резать и ломать себя?

— Закрой свой рот, последний раз предупреждаю, — Эндрю замахнулся, но заметив, как Кевин вместо того, чтобы ответить, сжался всем телом, приготовившись к удару, резко выдохнул и опустил кулак. А потом взял за подбородок всё это время молча стоявшего рядом Нила и повернув его лицо, выставляя щёку со шрамами на показ, сказал:

— Я даже отвечать тебе не хочу. Скажу только одно. Разница между вами в том, что тебя он сломал, а его нет.

Эндрю с силой оттолкнул Кевина от себя.

— Убирайся. Больше прикрывать тебя я не собираюсь. Скажи спасибо Нилу, что дал тебе по морде под камерами, как всегда защищая. Дашь ещё пару интервью, открестишься от нас, назвав психами, и можешь спать спокойно. Думаю, тебя никто не тронет.

Бледный Кевин растерянно смотрел на Эндрю, как на незнакомого ему человека.

— Психи, вы оба, точно психи, — устало выдохнул Дей, — Приду к вам на похороны, дебилы.

Кевин попятился и сел в машину.

— Можешь не утруждать себя. И без тебя есть кому нас хоронить. Лучше съезди на могилу к Ваймаку, если дорогу ещё не забыл, и расскажи ему, как у тебя всё заебись, как твоя карьера идёт в гору, какой ты продуманный и осторожный трус… и дурак, — Эндрю пнул ногой дверь его машины, захлопнув.

Лицо Кевина исказила какая-то странная гримаса боли и ненависти, и он нажал на педаль газа. Машина сорвалась с места, оставив за собой облако дыма. Эндрю спокойно развернулся и не глядя на Нила, пошёл к дому. Джостен несколько минут смотрел вслед удаляющемуся автомобилю, а потом пошёл следом.

***

Войдя в дом, Эндрю сразу прошёл на кухню, достал бутылку, две рюмки, разлил спиртное и не чокаясь и не дожидаясь Нила, опрокинул стопку. Нил подошёл следом, бросая пиджак на барную стойку и взяв стакан в руки, спросил:

— А не слишком ты жёстко с ним?

— Мечтал об этом сорок с лишним лет. С того самого дня, как узнал, что он позволил тебе поехать к Рико.

— Ну ты бы ещё динозавров вспомнил. Когда это было? В прошлой жизни?

Эндрю развернул Нила, заставляя того посмотреть на себя:

— Я помню всё. Каждую минуту. Слышишь, всё.

После этого резко отвернулся и налив себе ещё одну стопку, взял её в руки. Растерявшийся Нил ответил:

— Он просто боится за себя, за друзей и родных. Бояться — это нормально…

— Да, в этом он чемпион, мастер своего дела.

— Эндрю, я тоже… боюсь, — Нил опрокинул свою стопку в рот.

— Я тоже боюсь… наверное, — ответил Эндрю, — Но он мог не допустить всего этого, если бы не струсил как всегда. И это было его решение, только его. Я не позволю ему обвинять тебя, оправдывая своё малодушие.

Нил невесомо провёл пальцами по скуле Эндрю и поставил стакан на стол.

— Иди в душ. Я сейчас что-нибудь подогрею. У меня уже кишки от голода скрутило.

Нил видел, как дрожат руки и напряжена спина Эндрю, и решив, что ему нужно дать время, чтобы вернуться к своему привычному состоянию, молча ушёл.

***

Нил стоял в душе под максимальным напором воды. Выпитый алкоголь и контрастный душ, казалось, выбили из его головы остатки мыслей. Он механически менял температуру воды, ощущая каждую мурашку на своей коже. Тело по-прежнему было во власти странного оцепенения, которое всё никак не получалось стряхнуть. Когда он почувствовал, что подошёл к рубежу между тем временем, которое было необходимо Эндрю, чтобы успокоиться, и тем, когда он уже начнёт за него волноваться, Нил наконец выключил душ и прошёл в гардеробную. Он даже не взглянул на себя в зеркало, подсознательно боясь того, что мог увидеть в своём отражении. Быстро оделся и поспешил на кухню, не желая волновать Эндрю.

Тот, стоя к нему спиной, раскладывал что-то по тарелкам. Нил тихо прошёл и сел на свой любимый высокий стул у барной стойки. Эндрю молча поставил перед Нилом тарелку с магазинной лазаньей, быстро скользнув по нему взглядом.

— Выглядит не очень оптимистично.

Нил осмотрел себя и с удивлением обнаружил, что умудрился натянуть на себя чёрные штаны с чёрной майкой, после чего безразлично пожал плечами:

— Чёртово подсознание.

А потом уловив едва ли заметные изменения во внешности Эндрю, перехватил того за запястье, мгновенно почувствовав угрожающую начинку в его нарукавных повязках. Нил перестал носить свои лет двадцать назад, предпочитая скрывать от любопытных глаз свои шрамы под длинными рукавами. Эндрю по-прежнему их носил, но уже лет десять без ножей. Они так долго шли к этому… Эндрю шёл… И вот…

Нил почувствовал колючий холод, пробежавший между лопаток. Эндрю осторожно, но настойчиво высвободил руку. Нил, желая скрыть, как задрожали его руки, встал и пошёл к холодильнику, чтобы достать воды.

Не оборачиваясь, Эндрю сказал:

— Не надо всё, что я делаю, переводить на свой счёт. Так надёжнее. И никаких нервных срывов не будет. Не будет, Нил?

— Не будет, — пробубнил Нил из недр холодильника, — Я в порядке.

Эндрю молча развернулся и уткнулся недовольным взглядом в Джостена, ища у того признаки надвигающейся панической атаки. Внутренне сжавшись под этим взглядом, Нил зацепился взглядом за сковородку.

— Не слабо ты проголодался. Здесь еды на пятерых. Или мы готовимся к осаде?

— Садись есть, умник, — с облегчением незаметно выдохнул Миньярд.

Нил уселся и выложил из кармана свой телефон. Взял вилку и с тоской начал гонять еду по тарелке. Проглотив пару кусков и понимая, что вряд ли заставит себя съесть ещё, он исподлобья глянул на евшего с аппетитом Эндрю и отложив вилку, взял в руки телефон. Перед заседанием он выключил на нём звук, а потом просто забыл вернуть всё обратно.

Чат «старых лисов» пестрел сообщениями. Первые из них были пропитаны тревогой и растерянностью. Дей ограничился коротким: «Без комментариев. Спрашивайте у этого психа Джостена». Дальше шли самые невероятные предположения и версии событий. Рене пыталась всех успокоить, призывая дождаться объяснений. Эллисон бушевала. Эрик осторожно вставил, что ничего не будет рассказывать едва пошедшему на поправку Ники, выразив своё личное беспокойство. Особняком стояло одинокое сообщение от Аарона:

«Джостен, если ты снова втянешь во что-нибудь моего брата, то я лично оторву тебе твою чокнутую голову».

Эндрю, продолжавший уплетать лазанью, бросал редкие взгляды на Нила. Тот молча дал ему прочитать сообщение Аарона. Эндрю равнодушно пожал плечами и прокомментировал:

— Поразительно упёртый дурак.

— Кандидат медицинских наук, профессор, светило медицины. Он прославил вашу фамилию.

— Что из этого мешает ему быть идиотом? Видно, на всё сразу мозгов не хватает.

Нил вздохнул и продолжил читать сообщения, пытаясь игнорировать новые, посыпавшиеся лавиной, как только участники чата увидели, что он объявился в сети. Одним из последних ранних сообщений был вопрос от Бойдов: «Нил, что происходит? Габриэль сегодня вызвали на ковёр. Она не распространяется, но судя по голосу, ничего хорошего не озвучили».

Нил снова протянул телефон Эндрю. Тот быстро пробежал глазами по сообщению и спокойно сказал:

— Успокойся. Это не имеет к тебе отношения. Два дня ещё не истекли. Думаю, это то самое прощупывание почвы. Поиск лояльных, готовых сразу подчиниться. Габриэль та ещё стерва, поэтому думаю, что она послала их в правильном направлении. Не нагнетай раньше времени. Уверен, что они ещё не перешли в наступление.

Нил побледнел и тихо выдохнул:

— Ты сейчас сказал как будто о войне. Я не хочу этого. Не хочу. На любой войне всегда есть жертвы, — Нил перевёл глаза на телефон, — Если с кем-то из них или с… — горло его перехватило, а сердце набатом билось в ушах.

Габриэль — дочь Мэтта и Дэн сменила мать на посту тренера «Лисов» около восьми лет назад. Она взяла лучшие качества от своих родителей. И все «лисы» были рады, что дорогое для них место и родная команда находились в надёжных руках. Нил понимал, что основной и неумолимый удар будет нанесён в бесценное для него место. Нил за сегодняшний день слышал столько угроз в свой адрес, но только сейчас реально осознал и понял, что может пострадать его семья. И он не был к этому готов… не был… не был…