— А северную часть вашего Гондураса вы для кого приберегли? — ухмыльнулся премьер Франции.
— Для Мексики, — не смутился «маленький валлиец». — Они давно на неё облизываются. Жаль, что мексиканцы сейчас слишком заняты внутренними проблемами, им не до внешних войн. Но я не теряю надежду... В парламенте некоторые, включая и моего коллегу по кабинету мистера Черчилля, обвиняют меня, что я «председательствую на распродаже Британской Империи». Но это не распродажа, а разумные инвестиции. Выигрыш от победы в Мировой войне будет неизмеримо больше каких-то клочков леса с кучкой черномазых. Совсем недавно в войну вступила Бразилия. Ресурсов там может и поменьше чем в Китае или Индии, но точно больше, чем в Сиаме или Эфиопии, не говоря уж о странах помельче. Уже в следующем году мы получим на фронте десятки дивизий неплохого качества. Кусок нашей Гвианы на юге — не слишком большая цена за это.
— Нашей тоже. Бразильские солдаты нам нужнее голозадых индейцев, — поддержал Пуанкаре. — Через несколько дней наш посол в Рио подпишет соглашение об уступке их джунглей и Гвинеи в придачу. Последнюю жалко, конечно, но ничего не поделаешь, Франция дороже.
— Как и наш посол, — кивнул Ллойд-Джордж. — Полагаю, после этого примера и другие южноамериканские республики перестанут колебаться. Зависть и жадность — могучие стимулы! Венесуэла хочет западную Гвиану до реки Эссекибо, Уругвай — острова Тристан-да-Кунья, Аргентина — Фолкленды и Южную Джорджию, Чили, Перу, Эквадор и Колумбия — острова Океании. Переговоры уже идут и вряд ли затянутся надолго. Что ж, мы готовы отдать им эти задницы мира за щедрую плату кровью. Победа окупит всё!
— Согласен, господин премьер-министр. — Блисс глотнул из фляги извлечённой из кармана, и спрятал её обратно. — К сожалению мы не можем похвастать такими дипломатическими успехами. Помимо Либерии мы ведём переговоры с Коста-Рикой и Сальвадором. Думаю, в начале следующего года удастся убедить их вступить в войну. Администрация президента Маршалла не жалеет золота на этих «благородных донов». Кроме того, по вашему примеру можно подкинуть им по островку, чтобы потешили своё эго. Но отдача будет не такая значительная как даже от Либерии, о Бразилии и прочих вообще молчу. Из Сальвадора реально получить максимум бригаду, из Коста-Рики дивизию, да и то с грехом пополам. До недавнего времени можно было рассчитывать на вовлечение в войну помимо Кубы, Гаити, Санто-Доминго и Никарагуа, находящихся под нашим военным контролем, но начавшиеся там беспорядки отодвинули эти планы в туманное будущее, не говоря уж о том, что крупных контингентов оттуда не получить. Как и из Панамы, у которой вообще нет армии, и при нынешних настроениях в этой стране создавать её неразумно. Но, честно говоря, гораздо больше всех этих восточных сатрапий и банановых республик, меня тревожит Япония. Хищник, которого мы выкармливали против русских, вырос, и облизывается на то, что мы считали своим по праву. Я про Китай, Юго-Восточную Азию и Океанию. С начала войны они ограничились захватом плохо лежавших германских колоний в Тихом океане и Китае, не послав ни единого солдата ни в Европу, ни на Дальний Восток. И теперь требуют за подкрепления на фронты Антанты, слишком дорогую плату. Предоставить им полную свободу рук в Китае. Признать официально прямо сейчас, не дожидаясь мирного договора, японскими владениями Шаньдун и все немецкие и австрийские концессии в Китае, Тяньцзинь, Шанхай и прочее, плюс остров Хайнань и ряд других, от Гуанси до Цзянсу, и в придачу японский протекторат в Ляодуне, Шаньдуне и Фуцзяни! По-моему, это просто наглость, господа!
— Наглость безусловно, — согласился Ллойд–Джордж, утратив свой добродушный вид, и резко помрачнев. — Китай — это не какая-то бирманская или гвианская задница! Китай это... КИТАЙ! Мы не для того три раза воевали с местными косоглазыми за последние сто лет, чтобы отдать его другим косоглазым с островов!
— Согласен, мы вырастили монстра… — мрачно кивнул Клемансо. — Но у нас выхода нет, господа, нам необходимы японские дивизии во Франции чтобы очистить нашу страну от бошей, а потом от красных. Франция превыше всего! Если за это придётся заплатить Токио нашим Индокитаем, Гуанчжоуванем и концессиями в Китае, да парой-тройкой островов в Тихом океане, мы выплатим эту цену, господа. Конечно, это не касается прав наших союзников в Китае.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так что же, согласиться с требованиями джапов?! — со злостью поинтересовался Блисс. — Они ведь не ограничиваются Китаем и Французским Индокитаем. Требуют для своего капитала таких же «открытых дверей» в Голландской Ост-Индии и таких же прав как у нас и европейцев! Стоит на это согласиться, и Филиппины не будут в безопасности. Там хватает тех, кто видит в Японии «азиатскую сестру-освободительницу». Что дальше? Малая с Сингапуром? Индия? Или Южная Америка? Джапы уже переселяются туда. Как сказал мне ещё до войны уругвайский президент Батлье о поселениях этих косоглазых в Перу и Боливии: «Как видите, японцы всё же научились быть белыми людьми». Я уж молчу о том что удовлетворение их требований по территориальным уступкам за счёт Китая, вызовет там массовое недовольство Антантой и резкий рост прогерманских симпатий. Нам это сейчас совсем некстати.
— «Научились быть белыми людьми». Остроумно, — пожевал губы британский премьер. — К счастью — это не совсем так. Японцам не хватает дипломатической ловкости и изящества. Слишком долго они жили в средневековом варварстве и изоляции ограничивающей кругозор. Привыкли действовать нахрапом, никогда не считаясь с другими если это возможно. Наш прежний посол в Китае, прочёл мне слова Конфуция: «Нельзя брать, ничего не давая взамен — это противоречит Ритуалу». Мудрые слова. Давать что-то взамен надо. Пусть даже немного, вроде пушечных выстрелов в салюте в честь наших вассальных князьков в Индии. И вот они счастливы, и верно служат Его Величеству. Требования японцев конечно наглые. Представьте, они требуют за свою помощь наши концессии в Китае, включая Шанхай, и даже Гонконг с Вейхайвеем! Ладно ещё Вейхайвей, нам он был нужен только как передовая база против русских, когда они владели Порт-Артуром и контролировали Маньчжурию. Сейчас такой угрозы нет, и в крайнем случае им можно пожертвовать, кинув Токио эту кость. Но Гонконг и Шанхай — ключи к югу и центру Китая, ни о каких уступках косоглазым тут не может быть и речи! А вот колониями и протекторатами на побережье, за счёт китайцев, джапов можно заткнуть. Пусть вцепляются в эти куски, главное — чтоб слали свои войска в Европу. Гнев оскорблённых и ограбленных китайцев будет направлен не на Антанту, а только на Японию. Особенно если вложиться в китайскую прессу и политических активистов, которые направят этот гнев. Ну и упирая на то, что и мы жертвы японского шантажа. Надо только успеть вывезти из Китая набранные контингенты до того, как джапы начнут обкусывать несчастных китайцев. Свободные страны Запада и их победа, станут для китайского общества единственной надеждой. Думаю, нам всем будет на пользу, если Токио после войны увязнет в враждебном Китае. Вроде бы, у Америки завелись подходящие связи в Гоминьдане? — Ллойд-Джордж взглянул на американского генерала с лучезарной улыбкой.
— От вас ничего не скроешь! — тоже улыбнулся повеселевший Блисс. — Мне нравятся ваши идеи, и я сегодня же передам их в Вашингтон. Надо только выбить из Токио как можно больше войск, и развести их с китайцами по разным фронтам. И поменьше беречь джапов. Чем больше их сдохнет в Европе за «божественного императора», тем меньше у всех нас потом возникнет проблем в Азии и на Тихом океане.
— Мне эти идеи тоже нравятся, — согласился Клемансо. — Это лучшее решение из худших. А лучших до конца войны не будет.
— Поддерживаю! — присоединился Пуанкаре, а другие участники совещания закивали в знак согласия.
Глава 2
4 — Ну что же, — подключился Фош, — вопрос с наращиванием сил Антанты решается в нашу пользу. Надо только определить, где именно использовать эти силы, когда они появятся на театре военных действий.
