Подготовка к экспедиции длилась несколько месяцев. Для меня все началось в хмурый ноябрьский день с телефонного звонка в Энн-Харбор. Это звонил из Чикаго Алекс Споер. Недавно он отказался от должности куратора Отдела антропологии Океании Чикагского музея естественной истории и занял пост директора музеи Бишопа[20] в Гонолулу. Мы с ним не раз обсуждали вопрос о проведении научных исследований в тропических областях Тихого океана и сходились во мнении, что пальмы делают ландшафт более привлекательным, чем снег. Разумеется, я завидовал ему, потому что он переехал из Чикаго в Гонолулу.
На сей раз у Алекса было конкретное предложение: «Как бы ты отнесся к тому, чтобы провести будущее ле-tg на тихоокеанском атолле?» Я что-то пробормотал, но ведь мой ответ был известен заранее. Несмотря на это, Алекс продолжал говорить так, словно меня требовалось убеждать. Он выступал как представитель Отдела но изучению Тихого океана. Этот отдел имел обширную программу исследования атоллов и уже начал подготовку к работам, запланированным на будущий год. Несколько дней спустя пришло официальное приглашение от начальника отдела Гарольда Кулиджа. В нем излагалась цель предполагаемой экспедиции — четвертой экспедиции по исследованию атоллов. В 1950 году тринадцать ученых разных специальностей изучали атолл Арно в южной части Маршалловых островов; в 1951 году шесть ученых обследовали Онотоа — в южной части островов Гилберта; в 1952 году на Рароиа — одном из островов архипелага Туамоту — побывало семь специалистов; в 1953 году экспедиция направилась на Ифалук — атолл в западной части Каролинского архипелага.
Атолл Ифалук — это затерянный в океане клочок земли площадью около половины квадратной мили, с двумястами шестьюдесятью жителями. Коралловый риф окружает лагуну диаметром около мили. На Ифалуке легче изучать взаимоотношения человека с природой, чем на крупных островах или участках континентов.
Ифалук был интересен еще и потому, что он имел относительно слабый контакт с внешним миром. Он был слишком мал и слишком удален, чтобы привлечь внимание каких-либо правительств или миссионерских обществ, и поэтому образ жизни его обитателей мало изменился за последнее время. Кроме того, изучением населения Ифалука занимались два антрополога — Эдвин Барроуз и Мелфорд Спиро, которые жили на атолле с июля 1947 года по февраль 1948 года[21]. Они подробно описали обычаи ифалукцев, и это могло бы явиться основой для изучения взаимосвязей жителей острова с окружающей их природной средой. Доктор Барроуз должен был возглавить экспедицию 1953 года.
Всю работу по исследованию атоллов контролировал и координировал Отдел по изучению Тихого океана при Национальном исследовательском совете — центральном учреждении США но координации научных работ. Финансирование осуществлялось географическим отделом Исследовательского управлении военно-морского флота.
Казалось бы, зачем флоту финансировать научные исследования тихоокеанских островов? Я полагаю, это объясняется заинтересованностью США в Тихом океане, которая усилилась в годы второй мировой войны. Мы должны научиться жить в согласии с населяющими его народами, а для этого нам следует разобраться в их образе жизни, научиться понимать их проблемы, изучить окружающую обстановку. Поэтому Тихий океан должен стать объектом исследования ученых, быть в центре внимания научно-исследовательских институтов.
Ифалук представляет собой крошечный клочок земли, не имеющий никакого стратегического значения. Однако его изучение является частью большой стратегии новых американских интересов и ответственности на Тихом океане[22].
Сначала предполагалось отправить на остров четырех ученых: антрополога доктора Барроуза (руководитель экспедиции), гидробиолога Дона Эббота, геолога доктора Дж. И. Трейси из Геологической службы США и меня — биолога. Мы считали, что привлекать больше четырех человек для изучения Ифалука не следует, — существует продел терпению даже у самых гостеприимных и благожелательных народов. Нам казалось — четверо исследователей на двести шестьдесят жителей острова вполне достаточно.
Во время рождественских каникул мы встретились с участниками предыдущих экспедиций, чтобы разработать летнюю программу. Было решено, что Барроуз, Эббот и я приедем на Ифалук в июне и останемся там до сентября. Затем мы с Барроузом (Эббот останется на Ифалуке) уедем на осенний семестр читать лекции студентам, а корабль, который придет за памп, доставит четырех новых специалистов: геолога, гидролога и двух гидробиологов.
Геолог и гидролог могли оторваться от своей основной работы лишь на несколько недель. Дон Эббот и два других гидробиолога должны были остаться до ноября и сконцентрировать усилия на изучении моря, окружающего атолл. Доставка людей на остров осложнялась тем, что Ифалук находится в стороне от обычных морских путей. Однако эту трудность удалось преодолеть благодаря помощи береговой охраны, Управления подопечной территории и военно-морского флота.
Весной мы еще раз собрались в Вашингтоне, чтобы уточнить наши планы. 6 июня Тед Барроуз, Дон Эббот и я прибыли в Сан-Франциско, а два дня спустя вылетели в Гонолулу.
До войны Дон учился в Гонолулу в колледже, во время войны служил здесь в армии; здесь же он женился. Тед тоже много лет прожил в Гонолулу. Только я раньше не бывал в этом городе, но, как ни странно, не чувствовал себя тут чужим. Я снова оказался в тропиках, а тропики почти всюду одинаковы.
Мы прибыли в Гонолулу на рассвете. Нас встретили старьте друзья Дона и Теда, а также наш новый друг Эрнестина Экерс — секретарь местного бюро Отдела по изучению Тихого океана. Мы с ней заранее списались: но поводу пленки, томатного супа, консервированного шпината, противомоскитных сеток и прессов для засушивания растений. Эрпестииа быстро разрешила все проблемы.
В Гонолулу мы провели четыре суматошных дня: консультации со знатоками Тихого океана, последние покупки, оформление бумаг, банкеты. Наконец на военном самолете мы вылетели на Гуам через необъятный Тихий океан. Завтракали мы на малюсеньком острове Джонстона, а в полночь приземлились под дождем на Кваджелейне.
На Гуаме мы пробыли неделю. Мы не собирались задерживаться здесь так долго, но, проверяя на складе доставленное заблаговременно снаряжение, обнаружили, что там было все что угодно, кроме специального оборудования Дона. Он потратил несколько недель, собирая и любовно упаковывая микроскоп, термометры, банки, пишущую машинку, химические реактивы. Он уложил все в металлические контейнеры, которым не страшны сырость или удары.
