показал на больший из пакетов.
– А почему тебя так быстро выписали? – удивлялся я.
– Батя подсуетился: я сказал ему, что просто отравился, но он всё равно договорился, чтобы мои анализы никто не увидел. Меня чем-то крутым прокапали, и мне сразу стало значительно легче. Я попросил меня выписать, а они и рады от меня избавиться. И ещё – добавил Илья, – Ты мне, получается, жизнь спас, так что я теперь твой должник. Илюха добра не забывает!
Из еды, которую принёс с собой Илья, мы устроили праздничный ужин и через некоторое время сытые вернулись к занятиям, которые были привычными для нас – листали ленты соцсетей и почти не разговаривали.
– Лёва, я тут подумал, – нарушил тишину Илья.
– О чём же? – спросил я, не поднимая глаз.
– А что было бы, если бы я реально умер?
– А что есть вариант умереть как-то иначе? – усмехнулся я.
– Ты меня понял. Как думаешь, там есть что-то?
– Не знаю… Но, мне кажется, нет никакого там. Если бы было какое-нибудь «там», то мы бы могли надеяться на Высшую справедливость, потому что нам, в смысле человечеству, больше всего хочется этой самой справедливости. Но справедливость – штука субъективная. Кому-то тяжело признать, что неудачи в жизни зачастую происходят только по его вине. Так, этим бесконечным женщинам, которых бьёт муж трудно понять, что выбор такого мужчины изначально обусловлен тем, что её недолюбил собственный отец. И она не уходит от мужа, списывая всё на судьбу, и думает, что её всё компенсируют на том свете. Потому что так, по её мнению, справедливо. А ещё это выгодно – позволяет играть жертву.
– Я не о том говорил. В рай и ад сам не верю. Но всё равно, мне кажется, что моё спасение – это определённо некий знак.
– Не преувеличивай, ты чуть передознулся, а не чудом спасся в ужасной катастрофе, – ответил я. С этими словами я бы закатил глаза, если бы мог.
– Ни фига, Лёв, – возразил Илья. – Я чувствую, что всё это неспроста. Может, мне предстоит сделать что-то великое. Пока не знаю.
– Ага. Придумаешь лекарство от всех болезней и избавишь мир от войн. Тебе со своими вредными привычками надо сначала разобраться прежде, чем великими делами заниматься.
– Вот оно! Ты прав! – Илья воодушевлённый вскочил на ноги, – Может, для этого я выжил? Я должен начать помогать таким же, как я, бороться с этой дрянью.
– Тебя спасли, потому что я «Скорою помощь» вызвал, но стремление похвальное. Только не представляю, как ты это будешь делать.
– Тебе и не понять. Ничего не делаешь дома целыми сутками, а я привык быть занятым делом. Я уже понимаю, с чего начать, – сказал Илья и начал собираться куда-то идти.
– Делом привык заниматься? Да ты «Игру престолов» четыре раза пересматривал! Может быть, охладишь свой пыл и не будешь совершать поспешных решений? – сказал я, но моего друга было уже не остановить. Он надел куртку и вышел из квартиры, не сказав, куда он направляется. «День поиграет в миссию и успокоится,» – сказал я себе, пытаясь унять беспокойство, но фанатичный блеск его глаз говорил, что в этот раз Илюха настроен крайне серьёзно.
Глава 6.
Наступил вечер, но сосед домой всё ещё не вернулся. Проведя пару часов в гнетущей тишине, я смог собраться с мыслями и совершить тот роковой звонок.
Казалось, что череда монотонных гудков длится уже целую вечность. Наконец вызов завершился – никто не взял трубку. А если это была какая-нибудь глупая шутка, и нет никаких серьёзных людей? Несмотря на сомнения я всё же решил ещё раз набрать записанный на красной салфетке номер. Снова никто не отвечает. В момент, когда я уже собрался положить трубку, гудки прекратились, и послышался голос из смартфона.
– Слушаю, —у ответившей женщина была высокий, но приятный голос. Она была явно чем-то раздражена.
– День добрый, я по поводу работы, – слова с трудом сходили с моего языка.
– Какая ещё работа? Вы куда звоните?
– Да я… – а ведь я и вправду не знал, куда я звоню. – Мне этот номер дала Амелия Антонова.
На том конце повисла тишина, но звонок не прекратился. Затем в трубке послышалось какое-то щёлканые, после которого заговорил другой голос. В этот раз мужской.
– Как звать?
– Лёва Лунин… – ответил я и закрыл глаза от стыда. «Какой ещё «Лёва»? Мне ведь уже не девять.»
– Так и быть, Лё-ва, – собеседник произнёс моё имя по слогам снисходительным тоном. – Думаю, подберём занятие для тебя. Мы тебе позже перезвоним и скажем, куда прийти.
Звонок оборвался прежде, чем я смог что-либо ответить.
Вероятно, это моя фантазия, но последние слова были произнесены с весёлостью, от которой чувствуется скорее угроза, чем успокоение.
Впрочем, первый шаг был уже сделан. Шаг неизвестно куда, но всё же.
Илюха вернулся только на утро следящего дня. Не понимаю, где он пропадал целые сутки. На вопросы чем он занимался ответа, кроме «Отвали, Лёв», мне получить не удалось. Впрочем, я и не стал сильно допытываться, потому нервничал в ожидании звонка от Амелиных «серьёзных людей». Позже мы пересеклись с Ильёй на кухне, поскольку привыкли завтракать в одно и то же врём. Чтобы избежать неловкого молчания, я начал разговор.
– Илюх, ты правда считаешь меня лентяем? – как бы невзначай спросил я, делая аккуратный глоток обжигающего чёрного кофе.
– Ну… не знаю. А ведь на самом деле быть лентяем – это даже хорошо. Так что не переживай, – ответил с улыбкой Илья.
– А что в этом хорошего?
– Лень – главный двигатель прогресса. Всё, что придумало человечество, сделано, чтобы потакать нашей лени. Вот, например, – Илья осмотрелся в поисках доказательств своей теории, затем показал пальцем на телевизор. – Пульт от телевизора явно же из лени придумали. Раньше, чтобы переключить канал, нужно было встать, подойти к ящику и щёлкнуть переключателем. Кому-то стало лень делать это, и он придумал пульт дистанционного управления.
– Ну, допустим… А что ещё, по-твоему, из лени придумали?
– Так… О! – Илья показал на кружку с кофе в руке. – Вот та же кофеварка. Кому-то явно было лень кофе варить, и он её придумал.
– По такой логике можно приплести всё, что угодно. Но что-то не складывается… Я думаю, что лень движет не прогресс, а деньги из твоих карманов. Авторы всех возможных устройств тратят уйму времени даже на самую маленькую безделушку, а потом продают тебе, приправленную легендой, что её придумал лентяй, такой же, как и ты.
– А как
