же «надеватель носков»? – не унимался Илья.
– Это ещё что? – недоумевающе спросил я.
– Такая штука, с помощью которой можно надевать носки не нагибаясь. Это ведь точно из-за леи придумали!
– Ладно, это, возможно, исключение, но такое я и сам могу за минуту придумать.
– И готов поспорить? – протянул мне руку в знак заключения пари. Я вместо рукопожатия поднял с пола не известно сколько пробывший там грязный носок и вложил его Илюхе в руку.
– Готово! Теперь ты мой надеватель носков! – победно провозгласил я. – Наконец-то от тебя будет хоть какая-то польза, – и после этих слов поспешил убраться из комнаты. Потный снаряд полетел мне в спину.
– Это уже война! – засмеялся я и запустил носок обратно. Наше бесхитростное веселье продолжалось до тех пор, пока у меня не зазвонил телефон. Тот же высокий женский голос приказал мне явиться сегодня вечером. Время и адрес пришли следом в сообщении.
Когда я прибыл на указанное место, солнце уже спряталось за крышами домов. Это был район с частными владениями на окраине города. Все местные дворы были огорожены одинаковыми в своей монструозности высокими заборами из красного кирпича. Верхушки некоторых были даже увенчаны декоративными, но оттого не менее острыми пиками из чёрного металла. А собственно, в чём должна выражаться русская душа кроме подобных конструкций? Ведь сердце России, её главный символ – Московский Кремль в сути своей тоже лишь большой красный кирпичный забор.
Я подошёл к нужному двору и уже собирался нажать на кнопку звонка, но ворота сами отворились. Зайдя вовнутрь, я встретился взглядом через затемнённое окно с парой мужчин в помещении охраны, следящих за камерами по мониторам. На изображении, передаваемой от одной из камер, я увидел себя – я показался себе кошмарно маленьким человечком, особенно на контрасте с охранниками в серой камуфляжной форме. Один из них вышел ко мне и взмахом жилистой руки приказал идти за ним. Я безмолвно кивнул и зашагал следом.
Охранник проводил меня сначала в дом, а затем к двери одной из комнат на втором этаже и ушёл. «Во что я влез?» – подумал я и, постучав в дверь, заглянул внутрь. За дверью оказался просторный кабинет со столом, за которым сидела очень красивая девушка с длинными тёмными волосами, одетая в бежевое платье. Судя по тому, что рядом со столом располагался проходом в следующую комнату, это был некий зал ожидания или приёмная.
– Что застрял? Заходи, – сказала она. Я узнал голос женщины из телефона, но вживую он показался мне гораздо приятней. От неё словно веяло чувственной красотой и женской силой, как от актрисы итальянского кино прошлого века. Это она связывалась со мной. Секретарша продолжала что-то быстро печать на компьютере, пока я стоял и рассматривал картину на стене. Это было пародия на полотно «Крик» Эдварда Мунка только с одной изменой деталью: на месте кричащей фигуры никого не было. Вместо названия под картиной была подпись: «Не шумите.» Не поднимая взгляд, секретарша спросила:
– Плохо видите?
– К сожалению, да, – ответил я смущённо. Иногда забываю, насколько это заметно.
– Сочувствую, – монотонно, словно робот, продолжала она. – Значит, машину не водите?
– Нет, к сожалению, – произнёс я со вздохом. Девушка отметила что-то в компьютере.
– Группа крови?
– Не знаю, а зачем это?
– Просто стандартная анкета, – ответила секретарша, не отрываясь от монитора. – Имеются ли у вас психические заболевания? Есть ли судимость? А лицензия на оружие?
– Э-м-м, – странность вопросов не укладывалась в голове. – Нет, нет и нет, сожалею.
– Что же вы к нам с одними сожалениями пришли, Лёва? Могу я к вам так обращаться? Это ничего не изменит. Сконцентрируйтесь на положительном, и Вселенная пришлёт к вам добро.
– Мне кажется, вселенная очень большая, холодная, главное безмерно пустая. Откуда там взяться добру?
– Пустыми бывают головы у людей, а Вселенная полна добра. Бывало ли у тебя такое, что жизнь теряла смысл, и вы не знаете, что делать. В этот момент тебе так плохо, что уже готов наложить на себя руки, – на этих словах я вспомнил, как стоял с петлей из шарфа, завязанной на шее, а секретарша продолжала. – Именно в такой момент Вселенная может дать тебе шанс сделать что-нибудь важное. Так в этой самой «пустой» Вселенной и появляется добро, – после этих слов её лицо озарила краткая полная наивности улыбка.
– Мне бы ваш оптимизм, – улыбнулся я в ответ, хотя такие размышления показались мне отвратительно глупыми.
– К счастью, от вас оптимизм и не требуется, – опомнилась секретарша и продолжила говорить безучастным тоном. – Вам всего лишь будет нужно доставить кое-что. Направляйтесь на первый этаж в кладовую – это последняя комната направо по коридору, там вас встретит человечек и всё объяснит.
Я спустился по лестнице, преодолел коридор, идущий сквозь всё здание, и вошёл в указанную дверь. Однако вместо кладовой там оказался гараж. В нём находилось три автомобиля. Все они были ретро БМВ. Я приблизился к той, что стояла в центре: это было красное спортивное авто. Под откидной крышей находились два сиденья, покрытые безупречной белой кожей. Хромированные детали на руле блестел даже в этом скудно освещённом помещении.
– Нравится? Эта красавица – «BMW 507» пятьдесят седьмого года. Восстановлена с использованием исключительно оригинальных деталей, – произнёс с гордостью широкоплечий мужчина в джинсах и красной фланелевой рубашке. Светлые волосы на его голове были аккуратно уложены, несмотря на работу с машиной. Замасленное полотенце, которым он вытирал руки, свидетельствовало о том, что он только возился с двигателем одного из авто.
– Такая же была у Элвиса Пресли, – продолжал он. – Элвис её так покрасил, потому что на красном не видно губной помады, которой фанатки оставляли свои номера.
«И кровь тоже не видно,» – подумал я, но вслух сказал:
– Мне сказали прийти в кладовую за дальнейшими инструкциями, но я, видимо, не туда попал
– А, ты тот тип от Амельки! Не парься, скоро поедешь.
– Что? Куда?
– Так Лида, мало того, что не в ту сторону по коридору отправила, так ещё и ничего не объяснила? Зачем она вообще нужна, если всё приходится делать мне? Тебе нужно сняться в одном ролике. Типа реклама, но не совсем. Ты туда по типажу подходишь.
– Я же должен был доставить что-то?
Я не поверил услышанному. Я мог предположить многое, но задание сыграть что-то на камеру застало меня врасплох. Ни внешность, ни артистичность никогда не были моей сильной стороной.
– Не, это уже не надо. Но раз ты всё равно пришёл, теперь у тебя другая задача. Ты чего побледнел? – ухмыльнулся механик и, похлопав меня
