— У меня такой уже есть. И даже носит… — я отпила глоток и слизнула горький ликер с губ.
— Но видимо не ценит?
— Да неважно. Мне пора, — я отодвинула бокал от себя. Не нравится мне этот апероль, только выглядит красиво, а сам невкусный.
— Окей, не мое дело, понял! — Стас поднял ладони в воздух. — Ты сейчас не к нему? А то подвез бы с шиком, у меня машина новая.
— Нет, — с сожалением отозвалась я.
Вот с этим мужчиной я бы не отказалась, чтобы Артем меня увидел. Почему такие роскошные экземпляры — убежденные холостяки?
Хотя и правда, зачем им жениться, если вышел на улицу или в интернет и снял, кого захотел?
У меня сегодня было еще четвертое свидание, и я надеялась, что оно будет удачнее первых трех.
8. Четвертая попытка
Сияющие фигуры фонтана «Дружба народов» слепили глаза свежей позолотой. Прозрачные струи воды играли на солнце, рассыпая солнечные зайчики по круглой площади, заставленной скамейками, на которых не было свободных мест. Дети с визгом носились по мраморному бортику, чуть не сбивая сидящих на нем людей в воду. Мне повезло — досталась половина скамейки, на второй половине которой сидела парочка старушек в вязаных белых беретах.
Самый лучший май.
Такой яркий и теплый, что ужасно хотелось закрыть глаза, откинуться на спинку скамейки и сказать себе: «Я счастлива!»
Как можно не быть счастливой, когда из репродукторов играет музыка, светит солнце, ветерок время от времени приносит россыпь прохладных брызг, а в руках у тебя молочный коктейль с маршмеллоу и взбитыми сливками, увенчанный сочной вишней?
Особенно в двадцать лет — лучший возраст. Я знала это с детства и была уверена, что вот когда дорасту — тогда и стану по-настоящему свободной и счастливой. Буду крутить романы напропалую, танцевать до утра и морочить головы мужикам. У меня будут яркие платья, веселые подруги и не будет вообще никаких проблем. Да и откуда им взяться? Родители уже не могут что-то запретить, а замуж еще рано. Самое время гулять и отрываться.
Правда, в двенадцать я еще не учитывала, что мне придется одновременно работать и учиться, а в свободное время пытаться раскрутить свой проект, чтобы не закончить институт с пятилетним опытом работы в кофейне и нулевым — журналистом.
Я достала телефон и щурясь от яркого света, написала Артему: «Привет, что делаешь?»
Немного еще надеясь, что он закончит все свои обязательные семейные дела и мы все-таки встретимся погулять хотя бы пару часов.
«Ничего особенного, с народом тусуюсь» — он ответил не сразу, позволив мне еще немного помечтать.
«С каким народом?» — насторожилась я.
«Да я все закончил, а тут позвонили ребята из старой компании и позвали пива попить».
«Из той, где твоя бывшая?»
«Ну да».
«Она там?»
«Ага».
«Понятно…» — напечатала я и прикусила губу до крови, чтобы внешняя, физическая боль как-то заглушила боль от укола отравленной иглой ревности.
«Что тебе понятно?» — даже через буквы на экране чувствовалось его раздражение.
«Все понятно», — отстучала я и выключила телефон к черту.
Сквозь слезы блики от воды слепили только сильнее. А коктейль вдруг показался приторно-сладким, до отвращения. Было ужасно жаль потраченных на него денег, но я все равно не могла это пить. Выкинула в урну вместе с букетом от Стаса, чтобы не тащить его на следующее свидание.
И пошла к «Каменному цветку», у которого мы договорились встретиться.
По дороге очень хотелось включить телефон обратно — вдруг Артем звонил, хотел позвать меня к ним? Но я сжимала зубы и держала себя на коротком поводке.
Их было видно издалека — на Инночку мужики вечно сворачивали головы, и в принципе, если ее надо было где-то найти, достаточно было выбрать какого-нибудь мачо средней паршивости и следовать за ним по пятам. Рано или поздно он бы привел к ней.
Но сегодня она была с Лешиком и так к нему льнула, что стало понятно — кто-то все-таки пробился сквозь ее цинизм и независимость. Он небрежно держал Инночку за талию слегка на отлете, словно на него каждый день вешается по десятку таких блондинок с ногами от ушей и модельными фигурами. И переговаривался через ее голову с довольно крупным, даже немного пухловатым мужчиной на вид лет тридцати. Одет тот был вполне прилично — светлую рубашку, белые брюки, кроссовки, в принципе, не стыдно рядом постоять. После свидания с Финистом я поняла, что теперь еще долго буду дергаться на эту тему.
— Привет! — сказала я, отмечая, что этот тоже без роз. — Я Кошка, но можно Ярина, если ты из этих, нормальных.
— Привет, Ярина, очень приятно, — он дождался, пока я обниму Инночку и Лешика и тоже полез обниматься. Ну ладно, мне было не жалко. — Я Тоха. А ты очень красивая.
— Тоха с нами на озеленении работает, — пояснил Лешик. — Только мы копаем, а он показывает, где именно, потому что самый умный.
Они синхронно заржали — видимо, эта шутка у них считалась классической.
Тоха явно был не герой моего романа, я прямо сразу могла сказать, без предложенной прогулки и болтовни. Но три облома подряд и то, что Артем прямо сейчас тусуется со своей бывшей, даже не вспоминая обо мне, настроили на решительный лад.
Парни купили всем по пиву и порывались еще добавить к нему мороженое «для девочек». Мне уже ничего не хотелось, но ходить с кислой миной на двойном свидании — значит испортить его не только себе, но и всем участникам. Лешик постоянно приобнимал Инночку и лапал ее за задницу, но она только смеялась и звонко чмокала его в щеку. Иногда они даже останавливались посреди дороги, чтобы присосаться друг к другу увлеченным поцелуем.
Мы с Тохой при этом усиленно разглядывали облака. Но с каждым глотком пива и очередной остановкой, он становился все веселее и уже начал подмигивать мне, когда эти двое снова застревали языками друг у друга в гландах.
Несмотря ни на что, прогулка была нескучной. Взяли еще пива и нам с Инночкой провели экскурсию по памятным местам озеленения.
— Елочки тут тоже новые подсадили только на той неделе, а смотри — кажется, будто всегда тут росли! — тыкал пальцем Тоха. Под одной из елочек валялась забытая лопата. Увидев ее, он аж в лице переменился и обернулся к Лешику, чтобы вставить звездюлей, но тот уже снова был занят с Инночкой. — Опять они!
— Любовь у людей… — хмыкнула я, отпивая глоток из своей все еще первой бутылки.
Меня обдало горячим дыханием с запахом алкоголя, и на талию легла мужская рука:
— А давай, мы тоже? Поучимся у них? — весело предложил Тоха.
Моментально забыв обо всех своих намерениях, я просто растерялась. Что, уже? Вот уже сейчас надо начинать? Целоваться с каким-то почти незнакомым человеком, чтобы отвлечься от Артема, перестать думать, чем он там занимается в своей компании?
9. Твердое решение
Инночка, словно почувствовав мое замешательство, оторвалась от Лешика, допила последний глоток пива и поморщилась:
— В туалет хочу. Где тут ближайший?
— Во-о-о-он тот домик! — махнул рукой Тоха.
— Пойдем? — кивнула она мне.
— Да я не… — начала я, но она сделала страшные глаза, и я тут же согласилась. — Ну пошли.
Под шум сушилки для рук Инночка, оглядываясь на других женщин неподалеку, заговорщицким шепотом сообщила мне:
— Ты ему понравилась. Действуй!
— Откуда ты знаешь?
— Лешик спросил, когда они за пивом ходили. Давай, Ярин, не думай ты о своем мудаке.
— Не могу не думать… — тоскливо сказала я. Выключенный телефон прожигал сумку насквозь и все это время бесил меня фантомными вызовами. Я точно знала, что никто не позвонит, но все время казалось, что он вибрирует там, на дне.
— Хорошо, — сдалась Инночка. — Думай о том, что Артем почувствует конкуренцию и побоится тебя потерять.
— Как он почувствует?
— Ты изменишься! — она отошла от сушилки и та перестала сопровождать наш разговор звуками взлетающего самолета. — Поймешь, что свет клином на нем не сошелся. Такие как он это очень хорошо чувствуют, просто так не оставит.
