Воображение услужливо показало Элизабет картину двух обнаженных и переплетенных тел: гибкого бронзового и гораздо более светлого, маленького…
Щеки у нее опять вспыхнули.
– Наверное, нам пора возвращаться в Салливан-Хаус.
– Боитесь, Элизабет?
Она сверкнула на него глазами:
– Вас?! Напрасно вы так думаете!
Роган весело смотрел на нее:
– Не делайте из меня дурака, Элизабет. У нас не свидание, мы всего лишь собирались вместе поесть.
Ей и в голову не приходило, что совместное вкушение пищи можно назвать свиданием. Имело место небольшое смущение – а если быть совсем честной, большое смущение, – из-за того, что предстоит провести в ресторане время с таким ужасным, поразительным человеком, от одного взгляда на которого у нее скулы сводит.
Он был как-то грубо привлекателен. Что подтвердилось немедленно, когда мимо них прошла женщина. Сначала она рассеянно взглянула на них, и вдруг взгляд ее словно прилип к Рогану. Тот ответил ей ленивой улыбкой.
Роган Салливан был не просто опасен – он был смертельно опасен!
Элизабет нахмурилась и выпалила:
– В конце концов, у меня пропал аппетит. Наверное, из-за тона вашего телефонного разговора. – Она помолчала и с вызовом добавила: – Вы просто хулиган!
Роган молча смотрел в суровое лицо. Он никому не собирался объяснять, почему так решительно требовал, чтобы Эйс убедился, что Рики еще там. Рики сам не понимает, что для него лучше…
– В конце концов, не надо портить аппетит мне, – беззаботно заявил он и, не оставляя Элизабет никаких путей к отступлению, потащил ее за руку на другую сторону площади, в отель «Колокол и скипетр».
– И о чем же мы с вами будем разговаривать? – сухо поинтересовалась она, когда они устроились за столиком в баре отеля, который Роган выбрал для совместной трапезы.
Он лениво откинулся на стуле, совершенно не обращая внимания на заинтересованный взгляд какой-то женщины, следившей за ним с самого того момента, как они вошли в бар.
Как и на взгляды самой Элизабет, которые она исподтишка бросала на него.
Разве она реагировала когда-нибудь так на мужчину? Нет, что-то не припоминается… А на Рогана реагирует. Да еще как! Она ничего и никого не видит и не слышит, кроме него. Такое впечатление, что у нее поднимается температура. Грудь сразу напрягается… Непонятно!
Смешно сказать, но из нечаянно подслушанного куска разговора можно было сделать вывод, что Роган Салливан был не простым головорезом. Можно не сомневаться, что за годы службы в армии он многому научился и сам стал опасен, как любое несущее смерть оружие.
Разве может такая женщина, как Элизабет, всегда предпочитавшая интеллект, а не мускулы, находить привлекательной грубую физическую силу? Однако… находила.
Роган спокойно пожал плечами:
– А кто сказал, что надо о чем-то беседовать? Я пришел сюда поесть, а не разговоры разговаривать.
Элизабет хмурилась, пока молоденькая симпатичная барменша расставляла на столе тарелки. Раскладывая ножи и вилки, девушка не сводила с Рогана глаз. Как и та женщина на улице.
– Спасибо. – Роган послал девушке такую же усмешку, что всего несколько минут назад привела в восторг женщину на площади.
Элизабет стрельнула в него очередным уничижительным взглядом. Поистине на этого человека надо повесить табличку «Опасно!».
– Что? – раздраженно спросил он Элизабет, как только они остались одни.
Она слегка тряхнула головой:
– Всего лишь сожаление о том, с какой легкостью особы женского пола покупаются на сексуальную улыбку.
Он чуть приподнял брови:
– Вы находите, что у меня сексуальная улыбка?
Она раздраженно нахмурилась:
– Я этого не говорила…
– Сказали, сказали.
«Ну сказала… – Элизабет даже мысленно выругала себя, а потом и его: – Черт бы тебя побрал!»
Она взялась за вилку и нож, намереваясь приступить к куриному салату, при взгляде на который ей все меньше и меньше хотелось есть.
– Наверное, вы часами упражняетесь перед зеркалом, чтобы эффект был как можно неотразимее, – в пику ему заметила она.
Роган довольно хмыкнул:
– Ошибаетесь. Пока вы не сказали, я и понятия не имел, что у меня сексуальная улыбка.
– Можем мы, наконец, поесть? – сорвалась Элизабет.
Роган беззастенчиво ухмыльнулся:
– Если вам кажется, что вы еще в состоянии есть.
Из голубых глаз полетели искры.
– Вы не в моем вкусе, мистер Салливан! – съязвила она.
– Ну вот, теперь я, кажется, слышу вызов, – задумчиво произнес он. Ему было явно весело.
У нее тревожно расширились глаза.
– Ничего такого я не имела в виду.
Роган прищурился и загадочно хмыкнул.
– Хм… А какой тип мужчин в вашем вкусе, Элизабет? – спросил он, тоже взял вилку и нож и занялся мясом, пирогом и пивом, которые заказал для себя.
Она, как могла, избегала его изучающего взгляда:
– Я думала, вам не хочется разговаривать.
– Я передумал.
– Вот несчастье! Зато я тоже передумала.
– Развеселите меня, Элизабет, – мягко попросил он.
Да не собирается она его веселить! Лучше бы этот разговор вообще никогда не начинался. Тем более что улыбка у него все-таки сексуальная… Она тоже это видела, как всякая женщина…
– Если хотите знать, я уважаю мозги, а вот мускулы – не очень.
Он вдруг замер. Настороженно, опасно…
– Полагаете, у меня есть только мускулы и совсем нет мозгов?
– Я этого не сказала…
– Но имели в виду! И как, по-вашему, Элизабет, должен выглядеть умный человек?
– Я не хотела вас обидеть…
Однако он явно рассердился.
– Кажется, вы сделали именно это. Как насчет первоклассного специалиста по вычислительной технике и докторской степени по исследованиям с применением компьютерного анализа? Такой в вашем интеллектуальном списке есть?
Элизабет судорожно глотнула:
– Я думала, вы последние пятнадцать лет провели в армии…
– Да, в ней, однако там учат не только метко стрелять, но и пользоваться мозгами, если уж на то пошло!
Да, здорово он рассердился! И ведь прав! Что там ни говори, а за пятнадцать лет он стал большим специалистом в информатике и закончил докторантуру. Может, его тоже следует называть доктором?
Она состроила смущенную гримаску:
– Извините, если это прозвучало грубо, но…
– Только давайте без извинений, Элизабет, а? Еще одно оскорбление, и я окончательно лишусь аппетита!
А она уже лишилась. Окончательно. И не из-за пикировки с Роганом. Из-за сдержанной силы, с которой двигались его руки, когда он орудовал ножом и вилкой. Он поглощал пищу так, словно его организму требовалось топливо для поддержания этой силы. При этом, похоже, удовольствия от еды Роган не получал никакого.
Этот человек был вне ее понимания. В сущности, загадка. Головоломка. Он выглядит очень грубым, жестким и откровенно опасным. Однако докторантура и степень говорили о том, что это человек незаурядного ума. Следовало бы разобраться, прежде чем его оскорблять…
– Мне действительно очень жаль, если это прозвучало не слишком вежливо, мистер Салливан.
Ну вот! Значит, он снова мистер Салливан?
– Выбросьте из головы, Элизабет, – ответил он и с некоторым вызовом добавил: – Очевидно, вы не умеете не оскорблять.
Она покраснела. Ее заалевшие щечки в сочетании с торчащими прядками волос выглядели очень симпатично…
– А кто грубит теперь?
Роган тихо рассмеялся:
– Попался, который кусался. Большинство людей видит во мне нечто вроде кота.
Элизабет сухо заметила:
– Ну да, того, что охотится в джунглях…
– Возможно.
Он принял это спокойно. Если бы они были знакомы пять лет назад, перед его отставкой, то она поняла бы, что ближе к истине, чем сама думает.
– Ну так чем именно вы занимаетесь с вашей докторской степенью и компьютерным анализом?
– Анализирую…
Она досадливо поморщилась:
– Я пытаюсь поддерживать беседу, мистер Салливан. Вы могли бы тоже постараться.
– Да? Вероятно, если бы вы называли меня Роугом, а не мистером Салливаном, я бы, может, и постарался, – проворчал он.
Она неловко поерзала:
– Согласна на Рогана.
– Но не Роуга? – усмехнулся он.
Она опять поморщилась:
– Нет.
– Довольно откровенно, а главное, вежливо. Вы почти не едите. – Откинувшись на спинку стула, Роган с неудовольствием смотрел на ее тарелку, к которой она едва прикоснулась.
Элизабет перестала притворяться, что ест, и просто отодвинула тарелку:
– Я же говорила, что не голодна. Кстати, забыла спросить, как ваша рука.
Он мельком взглянул на уже подживающую ладонь и ухмыльнулся. У него на теле было несколько таких шрамов, при виде которых эта независимая женщина вскрикнула бы от ужаса.
