— Мастер…
— Это уже четвертый раз, — отозвался я, продолжая смотреть в небо. — Кааро.
— Нет — мастер, — повторила Марге. — Я готова. Это то место. Но мне кажется, что оно вам уже знакомо. Вам, наверное, не слишком интересно смотреть старую скучную сказку.
— Кааро, Ка-аро — ну как ты не можешь запомнить? — пожурил я ее. — И почему ты считаешь, что я знаю твою сказку? Я не имею о ней ни малейшего представления.
— Ах так, — задумчиво сказала Марге. — Тогда пойдемте.
Она шла впереди меня по едва заметной тропинке. Мы находились в центре широкой поляны, с трех сторон окаймленной глухим ельником, с четвертой — белела березовая роща. Мы шли к роще, светлые стволы и округлые ажурные кроны берез уже четко вырисовывались сквозь утреннюю мглу и полосы тумана. Было довольно прохладно. Я рассеянно наблюдал за робкими, но точными движениями Марге. Вдруг я заметил, что она дрожит. Память подсказала мне нужное действие.
— Удивительно, вдруг подул теплый ветерок, — воскликнула Марге.
Мы подошли к березняку поближе, и дорогу нам преградил ручей шириной метра в два, — как видно, довольно глубокий. По обоим берегам он густо зарос папоротником. Вода, темными пятнами поблескивающая сквозь заросли, струилась со звонким журчанием. Неподалеку виднелся грубо сколоченный мостик. Рядом с ним высилась одинокая ель, сломанная бурей. Вблизи мостика росли еще какие-то высокие растения. Тропинка привела нас к самому мостику. С возрастающим интересом я разглядывал зеленые заросли. Уже около ели с изуродованной верхушкой, кстати, выглядевшей довольно мрачно, у меня больше не осталось сомнений: по берегам ручья рос бамбук.
Марге взошла на мостик. Нетерпеливо откинув с лица волосы, она всматривалась в противоположный берег. Ее волнение передалось мне. Мы оба вздрогнули, когда над нашими головами с испуганным криком пролетел большой дрозд.
Марге стала тихо звать.
— Яану, Яану, Яану! — манил ее ласковый голос.
Издали, с той стороны ручья, послышался приближающийся топот. Это ступал большой зверь. По отсутствию страха, которое чувствовалось в этой тяжелой поступи, можно было предположить, что появится молодой лось. Марге оглянулась на меня. «Вот видишь», — говорил ее взгляд, Мне не понравилось, что она помнила о моем присутствии.
— Яану, крошка Яану, — звала Марге.
Тяжелые шаги уже слышались у самого берега. Нет, это был не лось. Мое любопытство возрастало. Бамбук раздвинулся; пыхтя и посапывая, какое-то странное животное встало на задние лапы.
Это была панда.
Я даже, кажется, свистнул от изумления. — Яану, Яану, крошка Яану, — подзывала Марге. Панда подозрительно взглянула в мою сторону, глаза ее блестели, она прыгнула в воду и перебралась вброд к Марге.
Должен сказать, что до сих пор я видел панд только в московском и лондонском зоопарках. Самец Ань-Ань и самка Чи-Чи были единственными известными экземплярами панд, или бамбуковых медведей, в Европе. Следовательно, эта, здесь, была третьей, и ее звали Яану.
Панда Яану сидела возле Марге, принюхиваясь и пофыркивая. Девушка достала из кармана кусочек печенья, и зверь слизнул его жадно, но осторожно. Затем панда зажмурила глаза и отряхнулась. Марге взвизгнула и отскочила в сторону — с опозданием: ее здорово забрызгало. Крупные капли долетели даже до меня. Я почувствовал тяжелый медвежий запах.
— Яану, ты, я вижу, все еще неразумное дитя, — рассердилась Марге. — Ничего-то ты не соображаешь! Нельзя же так брызгаться!
Меня охватило радостное чувство. Большой пятнистый медведь, похожий на игрушечного мишку, покорил мое сердце. Мне захотелось поиграть с ним.
Отряхнув платье, Марге посмотрела на меня исподлобья.
— Вот это и есть… — сказала она затем. — Но она брызжется и вообще, иногда я думаю, что… Эй, осторожно! — вдруг вскрикнула она.
Медведь поднял кругленькие ушки и умильно взглянул на Марге.
Я озадаченно огляделся — что случилось? Потом приподнял ногу и увидел, что наступил в кучу медвежьего помета.
— Ха… — протянул я. Посмотрел вниз — кое-где виднелось еще несколько кучек. И тут я задохнулся от смеха.
— Ха… ха… ха… эээххха… — зашелся я, не в силах удержаться. Прислонившись к стволу, я долго корчился от безумного хохота. Надо сказать, что мой смех, когда я уже не могу с ним справиться, не доставляет никому эстетического наслаждения. Обычно моих друзей он выводит из себя, а людей незнакомых пугает. Я хохочу с ревом, с раскатами, очень громко, и у меня потом долго болит живот.
Когда я, утирая глаза, начал успокаиваться, то заметил, что панда вытянула морду в мою сторону и с удивлением принюхивается. А ее хозяйка едва сдерживает слезы.
— Прошу прощения, — жалобно сказала она. — Очень прошу извинить меня. Я не нарочно.
— Брось, пожалуйста, — взмолился я, еле переводя дух. — ~ Неужели ты. хочешь, чтобы я снова… хаа… ха…
— Я так и подумала, что моя сказка не годится, — огорчилась Марге. — Я так и подумала…
И она опустилась на корточки, закрыв лицо руками.
— Мне стыдно, мне, право же, очень стыдно, — шептала она.
Я вытер подошвы кедов о траву и подошел к Марге. Мягко: опустил руку ей на плечо. Ее спина вздрагивала.
— Это одна из лучших сказок, которую я когда-либо видел, — серьезно произнес я.
— Правда, Кааро? — тихо спросила Марге из-под волос, упавших на лицо.
— Правда, — торжественно подтвердил я.
— Ах, если бы это было так! Иногда мне кажется, что это никакая не сказка и что этот зверь самый обыкновенный медведь, который от нечего делать притопал сюда из своей Азии.
— Если бы даже и так… — начал я.
— Если бы даже и так, — воскликнула Марге, вскакивая, — я все равно любила бы его, может быть… даже еще больше!
Панда забавно шевелила одним ухом. Я молчал. Марге была сейчас очень красивая.
— Ступай, — сказала она панде. Та со вздохом поднялась и пошла к ручью. Дойдя до мостика, она посмотрела на нас каким-то задумчивым стариковским взглядом. — Ступай, Яану, ступай! — повторила Марге.
— Прекрасная сказка, — произнес я.
Зверь перебрался через ручей, прыгнул в заросли бамбука, и через мгновение его пятнистая спина исчезла.
— Да, это, кажется, действительно сказка, — сказала Марге, глядя на бамбук. Затем она спросила, запинаясь: — Да, но… но… а это… ну… помет?
— Как бы тебе сказать, — протянул я. — Это ведь… Дело в том, Марге, что у тебя не только прекрасная сказка, но и очень правдивая.
На обратном пути я заметил, что неподалеку от сломанной ели, рядом с нашими следами, кое-где примята трава. Это были следы человека, точнее, мужчины чуть ниже среднего роста. Немного погодя послышалось рычание заводимого мотоцикла, а потом его тарахтение. Я нахмурился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
