смачно откусив шоколадку, заметил Тони.
26 ноября. Вечер
Мой первый рабочий день был почти идеальным. Впервые с момента, как я переехал в Нью-Йорк, чувствовал себя в своей тарелке. У ребят из MetLife есть вкус. Они не такие олухи, как мистер Лонг, который только и знает, что делать важный вид, а по факту у него кишка тонка. Он почувствовал, что я чего-то стою, и уволил, ощутив конкуренцию. А мои новые коллеги – другое дело. Они разглядели во мне талант и решили помочь раскрыть потенциал. О подобном я и мечтать не мог. Мне даже не пришлось маскировать свою страсть к порядку: в стенах MetLife все такие, как я, ну почти, почти все. Все, кроме этой мисс Росс. Она невыносимая. Кошмар. Завтра нужно будет набраться смелости и сказать о том, что я не собираюсь сидеть в одном кабинете с ней.
Ябеда
– Что значит – ты не хочешь работать со мной в одном кабинете? – возмутилась Энн.
Джон стоял смирно, при этом отводил взгляд. На ней была вчерашняя рубашка, джинсы и потертые New Balance.
– Стюарт Лиам спросил меня, почему ты решил сменить кабинет. Я сказала, что не знаю, – Энн уперла руки в талию и замерла в ожидании. – А теперь я хочу узнать, мистер Рид, что со мной не так?
Джону был неудобен этот вопрос, но он не подал виду. Смотря в пол, он чувствовал, как его тошнит от засаленной головы коллеги. У него как будто возник огненный жар в груди. «Клин клином вышибают», – подумал Джон и через силу поднял глаза на девушку:
– Ваша голова…
– Что с ней? – спросила Энн.
– Она грязная…
Парень не успел договорить, как получил такую смачную пощечину, будто девушка ударила не рукой, а сковородкой.
Энн без комментариев плюхнулась в свое кресло и принялась работать. Мистер Рид стоял в центре кабинета и не знал, что ему сказать. Ощущение жара в груди усилилось. Ему не было больно из-за того, что сделала Энн, – ему было паршиво от того, что он такой.
– В детстве мне доставалось от сверстников, – тихо начал Джон, – они всегда задирали меня, пытались унизить. Может, это из-за того, что я рыжий, а может, потому, что я рос без отца и за меня некому было заступиться. Старший брат мог бы встать на защиту, но его я не сильно интересовал. Мама была занята. Она работала, уходила рано, приходила поздно. Почти все детство я провел в сарае нашего соседа дяди Лукаса.
Энн оторвала взгляд от компьютера и заинтересованно посмотрела на парня. Его рассказ был сухим, безэмоциональным, будто он говорил про чужую жизнь, а не про свою.
– В этом сарае я перекладывал инструменты с места на места и чистил их. Хорошо, что он был большой, и я был при деле. Иногда мне разрешали копаться в огороде или поливать растения, но больше всего времени я проводил в сарае. Даже соорудил там небольшое убежище, где прятался от хулиганов. Им не нравилось то, что я делал. Они приходили и все разбрасывали, а я возвращал по местам. Порядок стал моей игрушкой. Я играл в порядок.
Энн захотелось прервать Джона и спросить, к чему он клонит.
– Вам, наверное, интересно, к чему я все это рассказываю и как это связано с немытой головой?
Мисс Росс фыркнула.
– Уже никто не помнит, даже я сам, был ли я таким педантичным до проблем со сверстниками, но до сих пор, когда я вижу беспорядок, – Джон кивнул на стол девушки, – мне становится плохо, меня тошнит, а в груди жжет.
Когда мистер Рид закончил, Энн стало не по себе либо от излишней сентиментальности, либо от стыда за упреки в адрес Джона.
– Если вы не против, я сяду к вам спиной, раз мистер Хилл оставил нас в одном кабинете.
Энн ничего не ответила. Она дождалась, когда Джон сядет за стол, а после, сделав пару глубоких вдохов и выдохов, взяла телефон и записала в заметки: помыть голову.
***
– Джон, ты здесь? – крикнул Тим.
– Приходила твоя любимая мамочка. Она хотела тебя убаюкать и прижать к груди, – серьезно сказал Джо.
– А сиськи у нее что надо! – прошептал Тони.
Тишина в сарае нарушилась ехидными смешками.
– Джо, ты точно видел его в сарае? – спросил Майкл.
– Клянусь, я видел его тут!
– Надеюсь, мы не зря съели Hershey's, не хотелось бы пускать на ветер такую силу, – Майкл согнул руку и показал парням бицепс.
– У тебя силы точно прибавилось, – заметил Тони.
– Ага, Майк, ударь-ка по этому столбу, – Джо указал на брус в центре сарая.
Главарь банды не стал долго думать. Он с разбегу ударил деревянный столб, и тот немного пошатнулся. Хулиганы заликовали.
– Ого, дай теперь я попробую! – Джо врезался в столб плечом и, как дикарь, закричал от радости: столб сдвинулся с места.
– А теперь я, я! – замахал руками Тим. – Посторони-и-ись!
Брус не поддался Тиму, и тот скуксился, вжав голову в плечи.
– Кажется, тебе надо съесть еще один Hershey's.
Парни снова засмеялись.
– Ага, Джо такой сильный, потому что он еще дома два батончика умял. Да, Джо?
– Да, да, Тони, лучше не болтай, а покажи, на что способен, – кивнул на опору Джо.
Тони размял плечи, хрустнул шеей и, ударив кулаком о ладонь, побежал на столб, словно бык на матадора, но, едва задев его, пролетел мимо и угодил в конец сарая. Он не смог справиться с инерцией и упал на расстеленный ковер, который тут же провалился.
Майкл и Джо загоготали.
– Парни, кажется, я знаю, где наш рыжий малыш, – крикнул Тони и потянул Джона за ногу: тот прятался в небольшой яме под тонким настилом, замаскированным ковром.
***
Мистера Рида так и не перевели в другой кабинет. Он остался работать с Энн. Весь день они не разговаривали, каждый занимался своим. Мисс Росс уже не так сильно обижалась на коллегу, а Джону было не до нее: он увлекся изучением Photoshop. И даже на прощание никто ничего не сказал. Они просто вышли из кабинета, одновременно сели в лифт и спустились в холл. Выйдя из здания MetLife, они разошлись в разные стороны: Джон – на метро налево, а Энн – направо к вокзалу.
Исповедь миссис Рид. Часть 3
Отец Паоло выглядывал в окно у входа в церковь. Когда подъехал
