— Что со мной? Я умираю?.. Меня тошнит!.. — с отчаянием прошептала светлая.
— Болезнь такая страшная. Птичья. — заглянув в ванную иронично хмыкнул Конрад, — А вам крылатым — так сам Создатель велел ею переболеть. Правда со временем иммунитет вырабатывается, но для этого поболеть несколько раз придется…
Девушка с ужасом уставилась на демона. Где она могла ее подхватить?! Это заразно?!
— Перепил называется, — как ни в чем не бывало продолжил Повелитель.
Вознаградив разглагольствующего мужчину укоризненным взглядом, который впрочем, не произвел никакого впечатления, девушка охнула и вновь склонилась над тазиком.
— М-да, все-таки у светлых фантастическая восприимчивость алкоголя, а по Айрэлу и не скажешь. Он еще и меня мог перепить… в свое время…. Но вы не расстраивайтесь, все когда-то бывает в первый раз, — философски подытожил темный, выходя в спальню, — в том числе и похмелье…
Судорожно отдышавшись, светлая умылась холодной водой, вяло поплескав ею на лицо. Руки тряслись, ресницы и волосы слиплись, а девушку просто шатало от слабости. Настолько слабой, беззащитной и никчемной Элли себя не чувствовала даже после смерти родителей.
Она устало прижалась лбом к холодному зеркалу, отразившему растрепанную худенькую девушку с покрасневшими от слез глазами и бледным до синевы лицом.
Как же так? Только пять дней назад она была дома, вокруг были друзья, а впереди — Посвящение, крылья и новая взрослая жизнь. А там недалеко и окончание Школы, работа и своя семья. Свой собственный настоящий дом, где бы ее всегда ждали и любили. Где она больше не была одна.
А вместо этого… Похищение, Темная сторона, демоны и Повелитель Тьмы, от единственного слова которого зависит, будет она жить дальше или умрет в муках. И совсем одинешенька…
Чувствуя, как горькая обида захватывает все ее существо, она медленно вышла из ванны. Подойдя к невозмутимому демону, она в защитном жесте прижала руки к груди, подавляя желание закутаться еще и в крылья, и умоляюще взглянула на темного.
Конрад с покровительственной усмешкой покачал головой:
— Мне уже категорически не нравится этот взгляд.
— Отпустите меня, пожалуйста…
— Нет. — Ледяной ответ, не допускающий возражений, после минутной заминки, словно понизил температуру в комнате до минусовой отметки. Элли медленно опустилась на пушистый ковер и расплакалась, всхлипывая сквозь слезы:
— Ну кто я против вас — всемогущего и бессмертного? Какая из меня Несущая, какое пророчество?! Да что я могу вам сделать — это же смешно. Пожалуйста…
Он с высоты своего роста глядел на скрутившуюся у его ног девушку, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить ее за шиворот и хорошенько не потрясти в воздухе как нашкодившего котенка. Поморщившись, Конрад сказал:
— Смешно не смешно, а у нас договор.
Девушка, нахохлилась как мокрый воробышек и прошептала:
— Договор… Какой же это "договор"?..
— То есть сейчас вы уже отказываетесь от свои слов? Напомню, у вас был второй вариант, почему-то его вы не выбрали?
Ангел, уже понимая, что весь этот разговор бесполезен и ничего не даст упрямо спросила:
— А вы бы предпочли умереть?
— Конечно, я бы предпочел — жить, — ухмыльнулся демон, — но я же не светлый.
Элли опустила голову, крылья повисли безвольными тряпками, в глазах стояли слезы. Только сейчас, протрезвев, до нее дошел ужас ее положения: с точки зрения морали Града ее поступок теперь равносилен предательству. Не зря в Граде с детства учили умирать, умирать гордо, не сдаваясь и не заключая договоров с Тьмой… А она променяла гордость на жизнь. Правда, не будь светлая под действием хмеля…
Ангел вскочила на ноги, сердито расправив крылья, и бросилась на мужчину с детской обидой и упрямством пытаясь ударить его в грудь сжатыми кулачками:
— Ни о чем мы не договорились! Вы просто-напросто меня опоили и обманули! Мерзавец!
Демон, даже не замечая ударов, легко поймал ее руки и с силой сжал хрупкие запястья, а второй ладонью отвесил хлесткую пощечину:
— Прекрати истерить!
Она затихла, с беспомощным страхом глядя на разъяренного демона. Щека горела огнем, а фаланги пальцев едва не ломались в железной хватке темного. Наклонившись к самому лицу девушки, Конрад медленно с расстановкой и неприкрытой угрозой произнес:
— У нас договор. А последствия его досрочного расторжения тебе должны быть понятны, без вариантов: или — или. Насильно тебя никто не поил и слова клещами не вытаскивал. Все было сугубо на добровольных началах — и выпивка и договор. Хочешь умереть — да на здоровье! Я могу подождать и следующую Несущую — еще триста лет не срок. А что касается тебя… — он усмехнулся, — в качестве исключительного благородства я даже позволю самой выбрать вид казни. Есть пожелания?
— Нет, — тихий ответ девушки прошелестел осенней листвой.
Отпустив ее руки — на запястьях остались синяки от стальных пальцев, он ухмыльнулся:
— Не слышу?
— Простите, Повелитель, я… я вела себя недостойно.
Он удовлетворенно кивнул и уже на пороге вновь обернулся:
— Ах да, еще по поводу запретов: категорически не рекомендую даже пробовать воспользоваться магией, то же относиться и к полету. — Демон кивнул на черный браслет-змейку. — Будет больно. Очень. И запомните, я могу быть как очень радушным хозяином, так и… не очень. Надеюсь больше разговоров о том, какой я мерзавец и как вас напоил, вынудив на сделку, не будет. Настоятельно советую вам выполнять условия договора и не нарушать маленькие ограничения… Сегодня больше не смею вас тревожить, отдыхайте.
— Вы и есть мерзавец, — едва слышно прошептала девушка, утыкаясь в плед на кровати, когда за демоном захлопнулась дверь, — но проблема в том, что… гостья звучит все-таки лучше, чем труп…
Скрутившись калачиком, девушка почти час просто лежала неподвижно, равнодушно глядя на стену. Вместо привычной грубоватой ткани, ее щека касалась дорогого гладкого шелка. Невероятно изысканное серебристо-голубое покрывало, пахнущее фиалкой. Как много она бы сейчас отдала, лишь бы вновь оказаться на своей жесткой приютской кровати, застланной дешевым полотном, а не гадать, скрутившись на королевском ложе, увидит ли завтра рассвет? Все не так! Ну не должно так быть… Но так есть… Мамочка, как же тебя не хватает!..
Раздался стук в дверь и Элли, изнуренная и униженная, виновато вскочила на ноги: а теперь кто и зачем явился по ее душу? Но видно движение было слишком резким: девушку вновь замутило и повело в сторону. Устало опершись о перину, она попыталась успокоиться, опасаясь, что снова начнется головокружение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
