Это был тот самый Барятинский, который взял в плен знаменитого Шамиля — имама Чечни и Дагестана, гражданского и духовного лидера этих стран.
(Александр Барятинский родился в 1815 году. Учился в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров вместе с Михаилом Лермонтовым. Одним из его друзей был Дантес, отношений с которым будущий фельдмаршал не разорвал даже после дуэли друга с Пушкиным.
26 августа 1856 года Барятинский назначен на должность Наместника на Кавказе. В 1859 году им был взят в плен Шамиль. Умер 25 февраля 1879 года в Женеве. — Прим. перевод.)
Фельдмаршал был женат на грузинке, урожденной княжне Орбелиани. Она приходилась родственницей моей невестке, чья бабушка тоже была Орбелиани.
Когда князь Орбелиани-старший, отец княгини Барятинской, узнал, что мы в Варшаве, он пришел повидать нас и сказал, что его дочь приглашает нас навестить их с мужем. Барятинские тогда только остановились в Царском дворце в Лазенках в Варшаве. Мы, конечно же, поехали и нанесли им визит.
После того как они вернулись во дворец в Скерневицах, мы отправились туда на обед. Мне запомнилось, что когда мы вместе с княжной Шаховской едва вошли в столовую, княгиня остановила нас и настояла на том, чтобы мы измерили, кто из нас выше ростом.
История о том, как фельдмаршал Барятинский оказался в Скерневицах, такова. Он, руководствуясь своими донкихотскими принципами, отдал свое имение брату. И когда срок его службы на посту Наместника на Кавказе истек, ему было некуда ехать. Пришлось вместе с женой отправиться за границу.
Там Барятинские встретились с императором Александром Вторым. Император был старым другом фельдмаршала.
Государь поинтересовался, почему князь не живет в России. А узнав причину, тут же предложил ему на выбор два дворца в Польше:
Вышневицкий замок, который раньше принадлежал Марине Мнишек, и дворец в Скерневицах, который принадлежал Ловичам (титул «Лович» был дан морганатической супруге великого князя Константина, сына императора Павла Первого. После смерти княгини Лович, согласно ее воле, имение перешло к главе Императорского дома России, который являлся королем Польши).
Барятинский выбрал Скерневицы. Когда мы нанесли им первый визит, в замке еще вовсю шел ремонт.
Нас с невесткой часто приглашали остаться там на ночь.
Позднее, когда мой брат присоединился к нам в Варшаве, мы все трое часто ездили в Скерневицы.
В имении часто устраивались состязания стрелков, организованные в английском стиле, поклонником которого был фельдмаршал, вообще англофил по натуре. Летом устраивались охоты на куропаток и фазанов, позднее — на оленей и, правда, довольно редко, на диких кабанов.
Александр Второй каждый год приезжал в Варшаву на маневры и всегда проводил один день в Скерневицах. Фельдмаршал не только был адъютантом императора, но, кроме того, еще и его большим личным другом. К тому же они были примерно одного возраста.
В честь императора неизменно устраивался грандиозный обед, на котором присутствовало большое количество гостей: министры, офицеры и так далее.
На одном из обедов, гостями которого были и мы, фельдмаршал заметил Георгию, что был лично знаком с нашим отцом и потому хочет сделать что-нибудь для моего брата. И предложил Георгию стать его адъютантом. Вслед за этим фельдмаршал повернулся к императору и повторил то, что только что сказал Георгию. Император тут же поздравил моего брата с назначением.
Правда, потом оказалось, что брат не вступал в должность еще около года. Поддавшись сомнениям своей жены, у которой были более высокие устремления, он отказывался от военной службы у князя.
За тем обедом также присутствовали князь Витгенштейн, юная княгиня Орбелиани и старый адъютант фельдмаршала Кузнецов. Князь Витгенштейн также был адъютантом фельдмаршала. А его жена, урожденная княжна Дадиани, была нашей кузиной. Я их знала еще со времен своей учебы в тифлисской школе. Они тогда были только помолвлены.
Княгиня была очень красива. У нее было двое сыновей — Саша и Грицко. Когда они выросли, то стали офицерами императорского эскорта.
О Грицко в своей книге «Его час» пишет миссис Элионор Глин. А Саша был убит на дуэли в Петербурге, защищая, словно Дон Кихот, едва знакомую ему даму.
Княжна Орбелиани была удочерена князьями Орбелиани — родителями княгини Барятинской, которые с позволения императора дали ей свое имя. На самом деле она была дочерью священника Арджаванадзе, убитого Шамилем во время службы, которую он вел в одной из церквей в Кахетии.
Орбелиани дали этой девочке образование и приставили к ней гувернантку, мадам Бертини, которая до этого жила при дворе королевы Англии Виктории и являлась гувернанткой ее дочери, принцессы Алисы.
Позднее княжна Орбелиани вышла замуж за Василия Нарышкина.
Полковник Кузнецов был повышен в своем звании, до этого он был простым писарем (переписчиком документов). Фельдмаршал иногда поддразнивал своего старого адъютанта насчет его возраста, так как Кузнецов никогда не признавал, что ему больше 44 лет. Когда наступал день рождения адъютанта, князь Барятинский начинал смеяться и спрашивал: «Ну и сколько же тебе лет исполнилось в этот раз?», зная прекрасно, что ответом будут слова: «44, Ваше превосходительство».
Барятинский очень часто бывал в Англии. Однажды, описывая какую-то домашнюю сценку из английской жизни, он вставлял в свою речь разговорный английский, в котором то и дело встречались фразы: «„I say“ и „Look here“».
Кузнецов внимательно слушал рассказ, хотя и не понимал английского языка. А потом заметил с серьезным видом, что поражен английскими слугами, которых через одного зовут «Моисей» и «Лука».
Фельдмаршал был другом нашего отца и любил рассказывать, что первым сообщил ему известие о смерти императора Николая Первого.
Барятинский в то время был начальником штаба Наместника на Кавказе. Для него стало большим потрясением увидеть моего отца, лично открывающего ему двери, по-простому одетому в бешмет (одежду, которое носили под черкеской).
Когда отец услышал новость о том, что император скончался, то заплакал. Он всегда был очень верен императору Николаю Павловичу.
Барятинские жили в Скерневицах по-царски. У фельдмаршала было три адъютанта и небольшой эскорт. Вооруженная охрана была на конях, а церемония смены караула проходила с армейской четкостью. Князь держал много лошадей и сам ездил в экипаже, правя четверкой. Прачечная находилась в ведении француза, а продукты с кухни в столовую доставлялись по маленькой железной дороге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
