Такие острый, что казалось, пальцем коснёшься и порежешься. Голубые глаза, в которых я раньше только искры счастья видела, сейчас заволокло мрачной и удушающей ненавистью. Знала, что увижу её в глазах Тоши, но всё равно была не готова к этому. Показалось, что он меня хлестанул. Ладонью по щеке. Больно. Стало чертовски больно.
Антон тоже замер. В его взгляде с непостижимой скоростью одна за другой сменялись эмоции. Пыталась ухватиться хоть за одну, понять, разгадать, но в голову будто вату напихали, мыслительный процесс не шёл.
Опустила взгляд на широкие плечи, блестящие от пота в полумраке коридора. Не имею понятия, какой чёрт меня дёрнул протянуть руку и пальцами провести по его коже. Парень вздрогнул и руками упёрся в стену над моими плечами.
— Что? Прям здесь, золотце моё? — некогда ласковое прозвище прозвучало с издёвкой и презрением. — Давай хоть в мотель поедем.
Зато меня будто ледяной водой окатили с ног до головы. И дело было вовсе не в ледяной стене, в которую пришлось вжаться влажной спиной. Это я млела от его близости. Я теряла голову и забывала слова. Антон же каждым словом, каждой буквой желал растоптать меня.
Вопреки своим колючим словам вскинул руку и большим пальцем погладил по скуле. Дёрнула головой, уходя от прикосновения. Сжала кулаки и ударила ему в грудь. Антон не ожидал нападения с моей стороны, поэтому сделал шаг назад. Воспользовалась этим и отскочила от стены, чтобы больше парень не смог меня к ней прижать.
— Ничто и никто не даёт тебе права унижать меня такими словами, Антон. Это мерзко. И низко.
— Низко тр*х*ться за моей спиной с моим братом.
Я прикрыла глаза, понимая, что сейчас бесполезно с ним разговаривать. Когда их распахнула, увидела, что по коридору в нашу сторону спешат Поля и Рома.
— Я действительно скучала, — повела плечом, больше не глядя в сторону парня.
Повернулась к нему спиной и двинулась на выход, слыша гулкие шаги друзей за спиной. На свежем воздухе смогла немного прийти в себя. Рома разблокировал машину, и я тут же скользнула на заднее сиденье.
Я знала, что будет тяжело, но в голове справляться с трудностями было в десятки раз легче. Но сдаваться я не намерена. Рано или поздно он перестанет злиться настолько сильно, и, может, услышит меня.
Глава 4
Мишка
Рома и Полина сели в машину, но трогаться с места парень не спешил. Минут пять я терпеливо ждала, нервничая с каждым мгновением всё больше и боясь, что Антон покинет здание и мне придётся вновь сталкиваться с ним лицом к лицу, а после не выдержала:
— Почему мы стоим? Почему не едем?
— Тоху ждём, — в голосе Ромы мне послышалась улыбка.
— Что? — на меня накатила паника.
Я только выдохнула после накала эмоций, а тут вновь придётся находиться подле него. Снова видеть его полные презрения и ненависти взгляды. Слушать гадкие слова.
— Мишка, мы же не можем Тошу оставить здесь. К тому же, нам по пути. Вас в один дом везти.
— Что вы задумали, Поля? — я подалась вперёд и пролезла между передними сиденьями, чтобы заглянуть в лицо подруги. В темноте с огромным трудом могла различить черты её лица, но всё же смогла разглядеть слабую улыбку, изогнувшую пухлые губы. — Поля!
— Ничего, Мишка. Тоша наш друг. Мы же не можем его здесь оставить, — девушка попыталась беззаботно пожать плечами, но я тут же уличила её во лжи.
— Тогда я на такси поеду.
— Мишка, не дури, а? Ты теперь бегать от Тоши будешь? Мне показалось, что ты…
Я смогла увидеть, как Рома положил ей руку на колено и сжал, обрывая речь жены.
— Так, ребята, — я хлопнула в ладоши, — я благодарна вам за помощь, но давайте договоримся, что в наши с Антоном отношения вы не станете лезть. Хорошо? Я знаю, что он ваш друг. Но, боюсь, вы только хуже сделаете. То, что происходит между мной и Антоном касается только нас двоих. На ваши с ним отношения это влиять не должно.
— Ты тоже наш друг, — быстро вставила Поля.
Хотела продолжить свою пылкую речь, но осеклась. Увидела, что Антон приближается к машине. Открыл заднюю дверь, заглянул внутрь, ухмыльнулся и плюхнулся на заднее сиденье. Мигом места в машине стало в два раза меньше. Я вжалась в дверь и отвернулась к окну, стараясь оставить между нами как можно больше пространства. Но это не спасло. Тоша развалился так, что его колено касалось моего бедра. Прожигало сквозь слои одежды. Меня трясло, будто в салоне автомобиля температура резко упала на десятки градусов. Ладошки стали влажными и ледяными. Зажала их между коленями, надеясь, что мой сосед не заметит моей нервной дрожи.
К моему удивлению Антон не произнёс ни слова. До нашего дома мы ехали в полном молчании. Только казалось, что щёку прожигал чужой испепеляющий взгляд.
Я выскочила из машины, даже не прощаясь с ребятами. Меня настолько переполняли эмоции, что сил с кем-то разговаривать не было совсем. Слышала как хлопнула дверь машины. Оглядываться, чтобы убедиться, что это Антон покинул автомобиль друзей, не стала.
Вбежала в подъезд и, увидев, что лифт на седьмом этаже, побежала наверх по лестнице. Слышала, что Антон вошёл в подъезд. Перегнулась через перила, глянула вниз. Чёрт. Он стоял, задрав голову. Ухмыльнулся и вздёрнул бровь. Злой взгляд впился в моё лицо.
— Хорошую тактику выбрала, золотце, — голос эхом отразился от стен подъезда. — Беги. Я всё равно тебя догоню. И получу своё.
На меня накатила ярость. Я выбросила руку вперёд, показывая ему средний палец. С трудом удержалась от того, чтобы ещё и язык показать.
— Да, пока таким способом можешь побаловать себя, золотце. Подготавливай себя для меня. Братец хоть выше, но его природа немного обделила с размером.
До моего мозга не сразу дошёл смысл его слов. Пошлый. Грязный. И такой постыдный. Я покраснела. Отпрянула от перил и, перепрыгивая через две ступени, помчалась наверх. Но это не спасло от слов, донёсшихся вслед:
— Побежала готовиться, золотце? Ну-ну!
Он рассмеялся зло. Смех парня эхом отражался от стен, ударяя по барабанным перепонкам.
Зажмурилась, чувствуя, как впервые за этот вечер мне захотелось зарыдать. Не от обиды. Не от боли. А от унижения и стыда. Слова были настолько грязными, не вяжущимися
