точку от чужих глаз.
Но Антон не шевелился. Стоял надо мной, чего-то выжидая. Я не спешила поднимать глаза. Зажмурилась. Уронила голову на колени. И тихо заплакала, стараясь не позволить ни единому всхлипу вырваться из груди. Не хотела показывать ему свою слабость. Не желала, чтобы он видел, что всё же смог растоптать всего одним предложением. Не грязными и необоснованными обвинениями.
Волос коснулись чужие пальцы. Дёрнула раздражённо головой, уходя от прикосновения. Скорее почувствовала, чем увидела, что Антон присел на корточки передо мной. Заправил волосы за ушко. Я вздрогнула и громко всхлипнула. Чёрт. Зажмурилась и затаила дыхание. Нет. Не желаю показывать ему свою слабость. Сколько он бил меня словами. Сколько пытался причинить боли.
— Наслаждайся, Ломакин, — просипела я, пытаясь вытолкнуть слова сквозь горло. — Пошёл вон из моей квартиры.
Антон со свистом выдохнул. Убрал руку с моей головы. Поднялся. Услышала удаляющиеся шаги. Не смогла сдержать всхлипа. Вскинула голову и столкнулась с Антоном взглядом. Он смотрел внимательно и, даже показалось, с сожалением.
— Пошёл. Вон.
Процедила сквозь зубы, впервые испытывая такое чувства ненависти к парню. Устала пытаться доказать ему что-то. Оправдываться перед ним.
— Я говорил про Игоря. Мне всё нравится.
Пожал плечами и, больше не смотря на меня и ничего не говоря, покинул квартиру. Снова уронила голову на колени, ударившись лбом, и заплакала, уже не сдерживаясь.
— Мишка, — голос Насти застал меня врасплох. Так эгоистично и глупо вновь забыла о присутствии девочки в своей квартире. — Мишка, — тонкие пальчики коснулись моей головы.
— Боже, Настюша, скажи, что ты ничего не слышала, — вскинула опухшие от слёз глаза на сестру Антона.
— Не слышала, — не моргнув глазом, сказала девочка. — Он тебя обидел? — Настя протянула руку и поочерёдно стёрла слёзы с моих щёк.
— Нет, Настёна, всё хорошо, — солгала я. — Просто день тяжёлый.
— Врёшь ведь, — Настя нахмурилась.
— Настёна, тебе домой пора, — я не спешила подниматься с пола, не желая, чтобы девочка увидела мои голые ноги. — Антон сейчас будет тебя искать.
— Ты права.
Сестра Антона кивнула и поднялась с пола. Нависла надо мной. Что-то хотела сказать, но передумала. Махнула рукой и к двери двинулась.
— Я завтра могу прийти? — уже открыв дверь и выйдя в подъезд, обернулась ко мне.
— Да, если хочешь, — вымученно улыбнулась.
И в этот момент дверь в соседскую квартиру распахнулась, и на лестничную клетку вышел Антон. Он остановился, замер, будто на стену налетел. Уставился на Настю, как на приведение.
— Тёна, ты что… Как ты здесь? Иди домой! — махнул рукой.
— Пока, Мишка, — девочка помахала мне рукой и шмыгнула мимо Антона в квартиру.
Парень двинулся следом. Я слабо улыбнулась и поднялась, чтобы закрыть дверь. Антон резко развернулся. Сначала в лицо моё заглянул. А после опустил взгляд на мои ноги, на которые я торопливо натягивала джинсы. Не стала застёгивать ширинку, рванула к двери. Демонстративно не глядя на Антона, закрыла дверь. Прижалась к ней пылающим лбом. Глянула в глазок, увидела, что лестничная клетка уже пуста.
Поплелась в ванную комнату, где под обжигающими струями воды вновь дала волю слезам. Когда вышла из ванной и забралась в кровать, пахнущую кондиционером для белья, встала коленями на подушку и коснулась рукой стены, как это делала каждую ночь три года назад. Там, за стенкой, мой Тоша. Озлобленный и недолюбленный.
— Какой же ты дурак, — прошептала, прижавшись лбом к стене.
Показалось, что за стеной раздался шорох. Упала на подушку, накрылась одеялом и провалилась в сон.
Глава 5
Антон
Дверь в соседнюю квартиру захлопнулась. Дёрнулся, желая рвануть вперёд и вломиться в дом Михайлины. Замер на месте, сжимая с силой кулаки. Развернулся и вошёл в квартиру. Настя стояла у стены и смотрела на меня огромными глазами, полными испуга. Раздражённо дёрнул уголком губ.
— Что ты делала в её квартире?
— Спасалась от матери и этого… урода, — сестра поджала губы.
— Почему не предупредила? — скинул кроссовки и двинулся на кухню, где было подозрительно тихо.
— Тошенька, я всё слышала, что ты Мишке говорил, — Настя поймала меня за руку. — Зачем ты так с ней?
— Настя! Не лезь, — попытался заглушить поднявшую голову ярость. Появление девчонки всколыхнуло во мне целую бурю эмоций.
— Антон! Нам нужно поговорить, — Настя сложила руки на груди и топнула ногой. В голубых глазах увидел искры негодования.
— Потом поговорим, Настя. Иди в комнату.
— Антон! Ты уходишь от разговора!
— Настя! — не выдержал и рявкнул. — Быстро в комнату! Пока я не наказал за то, что ушла не предупредив.
— Дурак! — Настя сложила руки на груди и показала мне язык. — Ты не можешь меня наказывать! Ты мне не родитель.
Чёрт. Сжал с силой кулаки и прикрыл глаза. До чего херовый день. Мелкая ещё добить решила.
— Тёна, — присел на корточки перед сестрой, — не выноси мне мозги, прошу. Вот, — достал из кармана деньги и протянул Насте, — ты хотела косметику. Купи себе.
Сестра поджала губы и вскинула подбородок, не спеша принимать деньги. Вздохнул тяжело, подался вперёд и вложил деньги в карман её кофты.
— Всё, Настён, не дуйся. День выдался тяжёлым. Иди в ванную и ложись спать. Завтра рано вставать.
— Прости, Тоша, — сестра подошла ко мне и крепко обняла, уткнувшись лицом в плечо. — Тебе и так тяжело.
Поцеловала меня в щёку, после чего потёрлась влажным носом о скулу.
— Я мыться. Спасибо за деньги. Люблю тебя, — сестра убежала в ванную, а я двинулся на кухню.
Стоило только открыть дверь, как тут же в горлу подкатила тошнота и скрутило рвотным позывом.
— Сука, — пальцами зажал нос и двинулся к окну, переступая через тело матери. Распахнул балконную дверь и все ставни. Высунулся в окно и задышал, с жадностью глотая свежий ледяной воздух.
Вернулся на кухню, где в луже собственной блевотины лежала мать.
— Твою ж мать! Как же меня это заебало! — саданул кулаком в стену.
Стащил с себя одежду, оставшись в одних боксёрах. Выглянул в коридор, увидел, что Настя уже вышла. Брезгливо морщась подхватил мать на руки и понёс в ванную комнату. Уложил на дно ванной. Стащил мокрую
