Читаем без скачивания Русская Прага - Наталья Командорова

После сказывали послам, что цесарь велел оценить присылку пражским купцам, и те оценили ее в 400 000 рублей (по тем временам огромная сумма, за которую можно было приобрести несколько богатых имений), а трем сортам лучших соболей цены положить не умели по их дороговизне…».

В благодарность за русскую помощь

В благодарность за помощь, в 1597 году Рудольф II отправил со своим послом Авраамом в Москву ответные подарки: окованные золотом и серебром мощи чудотворца Николая, диковинные ценные часы с боем и два хрустальных сосуда для питья, украшенные золотой ковкой. А также Авраам просил от имени австрийского императора опять помощи у России — на этот раз оборонить Австрию от крымского царя…

Переговоры с императорским послом Авраамом проводил от имени русского царя посольский печатник и дьяк Василий Яковлевич Щелкалов.

Он поблагодарил за австрийские дары, заверил посла в братской дружбе, но, узнав, что Авраам не уполномочен вести переговоры о заключении союза между Россией и Австрией, понял бесперспективность диалога.

Когда посол попытался обсудить еще какие-то маловажные вопросы, Щелкалов его остановил: «Главное дело — укрепить братскую любовь и союз между нашим государем и Рудольфом цесарем, а все другие дела после сделаются…»

Опытный австрийский дипломат не обиделся. Они еще какое-то время поболтали на отвлеченные темы для приличия, и, когда Авраам готов был уже откланяться, Щелкалов внезапно поинтересовался, правду ли говорят, что император Рудольф вознамерился пригласить к своему двору немца Йоганна Кеплера.

Австрийский посол на секунду опешил: откуда русские узнали? Ведь этот вопрос в Праге начали обсуждать совсем недавно, и то — лишь в ближайшем окружении императора… Чувствуя, что дипломатическая пауза непозволительно затягивается, Авраам невозмутимо, как ему казалось, опроверг предположение посольского дьяка.

Однако сделал он это несколько поспешней, чем требовалось, отчего Василий Яковлевич улыбнулся про себя и подумал: «Что и требовалось доказать!.. Значит, правда!..»

В лучах «серебряного носа» Браге

Дело в том, что в те времена по всей Европе много говорили о придворных звездочетах и магах Рудольфа И. Властителям государств докладывали, что в Праге работают ученые мужи, которые, подобно колдунам, могут предсказывать судьбу любого человека. Они составляют так называемые гороскопы — «звездные предначертания жизни», следуя которым можно узнать, как себя правильно вести и в той или иной ситуации и каким образом избежать трудностей и фатальных исходов событий.

Не остался в стороне и Посольский приказ. Помимо обычных функций по сношениям с иностранными государствами, практически с момента основания в работе центрального дипломатического ведомства появилось секретное направление, ориентированное на сбор информации о «колдовских речах, кликушеских и чародейских особях и странных действах». Дьяки-сборщики фактов докладывали о своих дознаниях напрямую главному начальнику Приказа — печатнику, а последний рассказывал обо всем лично самому царю.

Особенно много слухов и легенд было связано с личностью датчанина Тихо Браге (1546–1601), который служил астрономом при дворе Рудольфа в Праге. Император очень ценил ученого, специально для него построил обсерваторию на Градчанах и часто заказывал у него для себя гороскопы.

Тихо Браге прославился не только своими астрономическими и астрологическими открытиями. Даже внешний вид его порождал в мятущихся душах окружающих трепет, почитание, а зачастую — и страх. Дело в том, что у Тихо был серебряный нос, который на солнце блестел так, что у собеседника в разговоре со знаменитым ученым порой темнело в глазах. По легенде, настоящий свой нос Браге потерял на дуэли из-за спора с коллегой-математиком. Как бы там ни было, но отблески необычного носа способствовали популярности и мистической значимости его хозяина.

Ученого собирался пригласить в Москву Борис Годунов, но поездка Тихо Браге в Россию по каким-то причинам не состоялась.

«Царский гороскоп»

Задавая вопросы послу Рудольфа II Аврааму о Браге и Кеплере, Василий Щелкалов на самом деле выполнял задание Бориса Федоровича Годунова (1552–1605). Тогда, в 1597 году, Годунов не был еще государем, хотя уже являлся одним из самых влиятельных и могущественных царедворцев Федора Ивановича — сына Ивана Грозного. Сам из опричников, Годунов, став русским самодержцем в 1598 году, вступил в царствование в очень непростое для Московского государства время: разруха и разорение хозяйственной жизни, неурожаи, массовый голод, смута…

Все эти тяжкие заботы легли на плечи нового государя. Ему было нелегко. Он не смог преодолеть нищету в России, о которой обещал по восшествии на престол. Начались восстания закрепощенных им крестьян, к этому примешивалось недовольство знати, боровшейся за власть.

Как любому талантливому правителю, перед которым стоят сложнейшие государственные задачи, Борису Федоровичу хотелось, хотя бы на немного, приоткрыть будущее и соотнести свои сиюминутные решения с перспективой — и для него самого, и для всей страны. И задумал он заполучить гороскоп от самого Тихо Браге.

Еще будучи конюшим при дворе Феодора Ивановича, но втайне мечтая о русском престоле, Годунов поручил посольскому печатнику Василию Щелкалову подослать в Прагу своего человека к знаменитому астрологу. Секретную миссию Щелкалов доверили умному и ловкому посольскому дьяку Афанасию Власьеву, который, под прикрытием русского заграничного посольства, отбыл в 1595 году в Прагу.

Власьев блестяще справился с заданием и привез Годунову гороскоп. Прозорливый Браге изложил судьбу Бориса Федоровича, не взяв ни единого подарка от заказчика, потому что считал свою работу незавершенной, так как не смог указать точную дату смерти Годунова. Он попросил передать на словах: «Знаю лишь, что его Комета Смерти уже запущена… На переломе веков русский царь почувствует это… Небесное Воздействие будет сильнее Человека…»

О существовании «царского гороскопа» от Тихо Браге знали только три человека: Василий Щелкалов, Афанасий Власьев и сам Годунов.

Получив гороскоп, Борис Федорович пожелал лично познакомиться с посольским гонцом, доставившим прогноз из Праги. После их встречи царь проникся доверием к Афанасию Михайловичу, делился с ним своими тайными планами, в том числе касающихся семейной жизни. После того как печатник Посольского приказа Василий Щелкалов впал в царскую немилость, закончившуюся его опалой и отставкой, Годунов в мае 1601 года поручил Власьеву возглавить дипломатическое ведомство.