Ни в одном из испытаний боевые блоки «Булавы» целей на Камчатке не достигли из-за отклонений изделия от расчетной траектории полета. Закончился аварией и десятый «зачетный» пуск этой ракеты 23 декабря 2008 года с борта РПКСН «Дмитрий Донской».
ЧТО НА СУШЕ ХОРОШО, ПРОТИВОПОКАЗАНО В МОРЕ
В начале 80-х годов только два из 13 испытаний РСМ-52 с головной подводной лодки «Тайфун» были неуспешными. Хотя, как и «Булава», РСМ-52 — это трехступенчатая ракета на твердом топливе с головной частью, оснащенной 10 боевыми блоками индивидуального наведения на цель и комплексом средств преодоления ПРО.
Обещанная МИТом, традиционным разработчиком наземных подвижных ракетных комплексов, модернизация ракет «Тополь» под БРПЛ «Булава» означала создание на голом месте, не имея опыта морского ракетостроения, новой системы оружия.
Напомним, что в отличие от единичного, демонстрационного образца, система оружия существует десятилетия за счет инноваций, заложенных, к примеру, в автомат Калашникова АК-47, танк Т-34, истребитель МИГ-15, ракетные комплексы Р-12 (8К63), «Темп-С» или в отечественную межконтинентальную БРПЛ РСМ-40. Хорошо известны и американские ракетные системы оружия наземного «Минитмен» и морского базирования «Трайдент», а также их разработчики — корпорации Боинг и Локхид.
Следует отметить, что так называемые мобильные наземные, грунтовые или железнодорожные ракетные комплексы (ПГРК и ПЖРК), в отличие от комплексов морского базирования, подвижны лишь условно. Их пусковая установка при подготовке к выстрелу вывешивается и строго горизонтируется гидравлическими опорами в геодезически привязанном с особой точностью месте старта. Для БРПЛ эти условия могут быть созданы при швартовке подводного ракетоносца к стенке в месте базирования.
В море стратегический ракетоносец находится в условиях «гидрокосмоса», когда ошибки в определении места и курса неизбежны. При этом точность выработки данных для стрельбы зависит от времени нахождения АПЛ на заданном курсе при минимальных отклонениях по скорости, глубине, крену и дифференту.
Будущий облик ракетного комплекса отражается в программе испытаний, которая подтверждает его технические характеристики и замысел конструктора. Качество летных испытаний — это прогноз надежности изделия на долгие годы эксплуатации.
Признание Главным конструктором «Булавы» невозможности спрогнозировать характер нештатной ситуации и ссылки на абсолютно случайный характер процессов говорит о несоответствии программы испытаний условиям функционирования изделия.
Летные испытания «Булавы» характеризуют ее как стационарную стартовую платформу, а не подвижную — АПЛ, по системе управления, модели и параметрам полета. Об этом говорит ненадежность попадания в «трубку траекторий» — причине характерных для «Булавы» аварий на этапе разделения 1-й, 2-й и 3-й ступеней ракеты.
«МУХИ» И «КОТЛЕТЫ» В ТОЧНОСТИ СТРЕЛЬБЫ ПОДВОДНЫХ РАКЕТОНОСЦЕВ
Главная целевая функция БРПЛ — точность стрельбы — подчиняет себе все тактико-технические элементы АПЛ, включая навигационный комплекс (НК), математическую модель (фильтр Калмана), систему выброса (пороховой аккумулятор давлении — ПАД или парогазогенератор, обтюрацию потока газов, мембрану, гидродинамическую защиту ракеты), а также подготовленные в навигационном отношении районы боевого патрулирования, где тщательно изучены ориентиры на морском дне и влияющие на точность инерциальных систем гравитационные аномалии.
Ошибки НК ракетных подводных лодок имеют отвратительное свойство накопления в бортовых системах наведения БРПЛ — инструменте минимизации суммарной ошибки стрельбы и повышения инновационного потенциала системы оружия в целом.
Чтобы отделить «мух» от «котлет» и понять природу явлений, воспроизвести их в наземных условиях и дать прогноз успешности доработок, требуется добыть незашумленную информацию при пусках БРПЛ с наземного стенда, без влияния отклонений подвижной платформы — АПЛ.
С этими целями данный этап проводился и американцами при испытаниях ракет «Трайдент — 1 и 2». Обещания МИТа превзойти «Трайдент — 2» своей «Булавой», минуя наземные стендовые испытания, выглядят сегодня профанацией и авантюризмом.
При отставании отечественного приборостроения, электроники и программного обеспечения в ходе отработки комплексов межконтинентальных БРПЛ испытания с наземного стенда были объективно необходимы. Так, ГРЦ им. Макеева с наземного стенда проводил от 16 до 20 пусков на различные дальности. Результаты этих испытаний обеспечили модернизацию ракет для полета по настильным траекториям, в том числе из районов высоких широт, поражения защищенных малоразмерных целей и повышения стойкости к поражающим факторам различной природы.
По завершении испытаний с наземного стенда проводилось до 18 пусков ракет в различном боевом оснащении с АПЛ из районов Белого, Баренцева и Норвежского морей.
Отказ МИТа от стендовых испытаний говорит об отсутствии в «Булаве» объектов для их проведения, повышающих надежность и точность разведения боевых блоков. Метод же проб и ошибок, представляемый как «статистические испытания», нерезультативен, даже если прибавить к 10 неудачным еще пять и более пусков ракет.
Известно, что бортовая система наведения первой межконтинентальной БРПЛ РСМ-40 включала азимутальную астрокоррекцию, которая обеспечивала требуемую точность стрельбы и при значительных ошибках НК в определении курса АПЛ.
На более совершенных ракетах (РСМ-50, -54 и -52) применялась полная астрокоррекция, учитывающая ошибки НК как в определении курса, так и места стреляющей АПЛ. Ныне создатель данной системы и оптоэлектроники для космоса, авиации и ВМФ — ЦКБ «Геофизика» — находится в состоянии банкротства.
Влияние на точность оказывает и устойчивость движения ракеты на подводном участке за счет работы маршевых жидкостных реактивных двигателей при «мокром» старте из затопленной водой ракетной шахты. В твердотопливной ракете, стартующей из «сухой» шахты при помощи ПАДа, применяется типично русское изобретение — устройство формирования каверны зарядами твердого топлива, создающими газоструйную защиту, снижающую гидродинамические нагрузки на ракету.
В тяжелой БРПЛ РСМ-52 — «Тайфун» это устройство совмещалось со специальной амортизационной ракетно-стартовой системой, фиксирующей и герметизирующей ракету в подвешенном состоянии в верхней части шахты. Отработка этой системы включала бросковые испытания полномасштабных макетов, а также подводные и надводные пуски 16 ракет (9 с плавстенда и 7 с экспериментальной подводной лодки).
Технологичность этой конструкции стала предметом шпионского скандала при попытке американцев узнать секрет влияния каверны на скорость торпеды «Шквал».
СЕКРЕТ ПОЛИШИНЕЛЯ
Контент-анализ весьма скудных официальных данных позволяет поставить диагноз детской болезни «Булавы». Главной причиной грандиозного провала явилось нежелание разработчика привлечь к созданию новой системы оружия технологические заделы и богатый отечественный и зарубежный опыт морского ракетостроения.
О том, что в «Тополе» отсутствуют модернизационные запасы и инновационная составляющая для прогресса БРПЛ, было известно не только независимым экспертам. Хорошо об этом знало и руководство МИТа, в кооперации с которым давно находится Свердловское НПО автоматики Н.А. Семихатова, — создатель системы наведения для первого ПБРК «Темп-С» МИТа и всех БРПЛ В.П. Макеева.
Наивно полагать, что специалисты МИТа не провели расчеты баллистики по Циолковскому и не установили факт: при мизерном забрасываемом весе изделия и при отсутствии надежной системы управления выполнить заданные требования по количеству, мощности, точности доставки к цели и способности к маневру боевых блоков нереально. Утопичен также и план Минобороны по вводу двух РПКСН с «Булавой» к 2012 году.
Без согласования программного продукта, расчетных и математических моделей «Тополя» с устройством формирования каверны, астрокорректором, системой ГЛОНАСС и с другими, присущими БРПЛ элементами, создание «Булавы» выглядит, как модернизация автомобиля в самолет или паровоза в электровоз. В этих условиях руководство МИТа стремится продлить этот процесс на годы, избегая внедрять технологии, определяющие вектор развития морского ракетостроения.
Показательно отсутствие упоминаний о «Булаве» в статье «Надежность ядерного щита» директора и генерального конструктора МИТа Юрия Соломонова, где накануне трех судьбоносных пусков БРПЛ в 2008 году он предложил развернуть вместо МСЯС группировку РВСН подвижного наземного базирования со «значительной долей блоков (боевых. — Авт.)». Иначе, заменить РПКСН группировкой ПГРК условной мобильности.
