Я когда-то любила Антонио и теперь люблю его снова. Эта мысль показалась мне странной, новой и в то же время привычной. Я подумала о своих родителях, о дедушке с бабушкой и почувствовала удивительную связь их судеб со своей. Не проникла ли я в глубину своей души, туда, где они никогда не бывали? И не больше ли в душах людей и вампиров сходства, нежели различий?
Были у меня и другие вопросы. Некоторые из них — к товарищам по команде. Кажется, все они, кроме Джеми, нормально восприняли новость о появлении в наших рядах вампира. А я-то всерьез опасалась, что они набросятся на Антонио, как только мы расправимся с остальными кровопийцами.
— Какие-нибудь проблемы у нас намечаются? — спросила я, откашлявшись, у своей новой grapo.
— С Антонио? — спросил Джеми, нахмурившись.
Я кивнула.
— По мне, так с ним все нормально, — сказал Хол-гар.
Но Джеми промолчал.
Я с недоверием посмотрела на всех. После того как нас два года учили убивать вампиров и не раз приходилось видеть, на что способны эти выродки, у меня в голове не укладывалось, как остальные члены grupo могут так легко допустить подобную интеграцию.
— Как? Почему? — выдавила я из себя.
— Если отец Арманд позволил вампиру поступить в Академию, значит, этот вампир должен быть одним из нас.
Из нас — охотников, но не из нас — людей. Об этом я не подумала. Отец Арманд досконально проверял каждого будущего ученика, в индивидуальном порядке. Он был очень добрым, но дотошным священником, с самобытным чувством юмора. И все-таки смог ли он распознать в Антонио вампира?
— Вы думаете, отец Арманд знал? — спросила я.
— Но он же знал, что я — ведьма, — спокойно сообщила Скайи.
— И что я — вервольф[5], — добавил Холгар таким тоном, словно это было общеизвестным фактом.
Потрясенная, я обвела всех взглядом и в конце концов уставилась на Джеми и Эрико:
— А про вас двоих я тоже должна что-нибудь знать?
— Нет, — ответил из тени позади нас густой низкий голос.
Я резко обернулась, пальцы уже обхватили кол, но потом с облегчением расслабилась. Это был отец Арманд.
— В каждую пару входит один обычный студент и один, обладающий особыми возможностями, — пояснил он. — Так безопаснее.
— Но…
Он поднял руку:
— Ты думаешь, что обычные люди — единственные существа, стремящиеся бороться со злом? Нет. В войну против вампиров вовлечено немало представителей самых различных групп. Очень немногие вампиры способны обуздать свое природное естество и с помощью медитации, обучения и дисциплины подавить жажду крови. Антонио — один из них. Скайи приходится родственницей моим друзьям, и, когда мы встречались, я обнаружил ее способности. Холгар много лет тому назад научился защищаться сам и защищать других от своих волчьих повадок. Эта война затрагивает нас всех, и, боюсь, здесь она не заканчивается.
— Значит, мы будем продолжать сражаться, — сказала я. — По крайней мере, я буду.
— И я, — сообщил Холгар.
— Я тоже, — присоединилась к нему Скайи.
Все остальные подтвердили свое участие. Последним это сделал Джеми.
Антонио вдруг подошел и взял меня под руку. Я с трудом подавила в себе желание прислониться к его плечу. Для нас двоих должно найтись время в будущем.
— У меня есть эликсир только для одного из вас, — напомнил Арманд. — И его получает Эрико.
— Ну да, — сказала я.
Интересно, как же это мне пришло в голову взять на себя роль спикера нашей маленькой группы и почему против этого никто не возражает?
Священник, наш священник, улыбнулся мне:
— Значит, ты все понимаешь. Ведьма может взять под защиту своего партнера. На то же самое способен и вампир. А вот у вервольфа необузданный нрав. И он может случайно нанести повреждение партнеру, а изменить свою натуру по собственной воле он не в состоянии.
— Я недостойна этого, — пробормотала Эрико, опустив голову.
Арманд положил ей на плечо руку и заставил посмотреть ему в глаза.
— Так стань достойной, — прошептал он.
— Мы все станем, — пообещала я.
— Si[6], — прошептал мне на ухо Антонио.
Так это все началось…
1
Школа духовного братства по обучению борьбе с вампирами (иск.).
2
Занакс (англ. Xanax) — торговая марка альпразолама, успокаивающего препарата на основе бензодиазепина.
3
Клаустрофобия — боязнь замкнутого пространства.
4
Товарищество, дух товарищества, дружба (исп.)
5
Вервольф (нем. человек-волк) — в германской низшей мифологии оборотень; человек, способный превращаться в волка.
6
Да (исп.).
