семейной традиции предпринимателем, решил сменить поприще и заняться наукой. В университет он поступил из чистого интереса к науке, зарабатывать на жизнь ему не приходилось – на паях с братом он владел агентством по продаже недвижимости на Курфюрстендамм – в одном из самых богатых центральных районов Берлина, ну а в дальнейшем его ждала наследственная доля в большой торговой компании или даже лучше сказать в торговой империи. Хотя доля Эдгара в маклерской фирме была меньше, чем доля более опытного старшего брата, ему вполне хватало на жизнь. Во всяком случае, когда Эдгар впоследствии стал мужем Эльзы Яффе и молодая пара не имела достойного жилья, он начал строить по проекту звездного архитектора Эвальда Бехера монументальную виллу в Груневальде – берлинском квартале миллионеров. Дом был готов в 1903–1904 гг., но Эдгар и Эльза в нем не поселились, так как уехали из Берлина в Гейдельберг[3]. Эдгар Яффе большим ученым не стал, но его роль в развитии социологии вошла в анналы дисциплины. В 1904 г. он купил журнал «Архив социальной науки и социальной политики» и возглавил его как соиздатель, пригласив в качестве таковых же самых известных на тот период специалистов в общественных науках – Макса Вебера и Вернера Зомбарта. Как мы увидим далее, этот журнал сыграл огромную роль в научной биографии героя этой книги. Именно «Архив», где долгое время публиковались все основные работы Вебера, сделал его одной из центральных фигур в тогдашней германской науке об обществе.
Но вернемся к Эдгару Яффе в Берлин, где он учится в университете. Неудивительно, что его, как, наверное, и многих сокурсников, очень интересовала подруга по студенческой скамье Эльза фон Рихтхофен. Тем более что, как представляет себе Д. Кеслер, «маленькому миниатюрному мужчине молодая женщина, соединившая в себе красоту, острый ум да еще и аристократическое происхождение, казалась особенно привлекательной» (DK, 450). Эльза тоже была «миниатюрная», на что впоследствии обращал внимание и Макс Вебер (с. 306). Эдгар сделал Эльзе предложение руки и сердца… и получил отказ, что, однако, не отвратило его от цели. Через четыре года Эльза согласилась стать женой Эдгара. За это время она успела успешно защитить политологическую, как сказали бы сегодня, диссертацию под руководством профессора Макса Вебера на тему «Об исторических изменениях позиций авторитарных партий в отношении законодательства о защите рабочих и мотивах этих изменений» c высшей оценкой summa cum laude. Да и могла бы разве получить иную оценку любимая ученица профессора Вебера и близкая подруга его жены! Хотя Марианна как-то через много лет не очень хорошо отзывалась о диссертации Эльзы, но это был, очевидно, один из таких моментов, когда ее любовь к Эльзе ослабевала и на ее место приходила ревность. Вскоре после диплома также при поддержке Вебера Эльза заняла место фабричного инспектора в администрации Великого герцогства Баден, став первой в Германии женщиной, получившей важную административную должность, и вообще первой женщиной в Германии, ставшей государственной служащей. О своей работе она докладывала в декабре 1900 г. на конференции «Общества за социальные реформы» в Дрездене. Доклад стал сенсацией, но не столько по причине содержания, сколько из-за личности референта, и опять же не столько потому, что она была «первая женщина…» и т. д., сколько потому, что она была не синим чулком, а благородной дамой в расцвете красоты и женственности, что для раннего феминизма, формировавшегося именно в русле борьбы женщин за доступ к образованию и мужским профессиям, отнюдь не было характерно. Эльза оказалась слишком красива и благородна (в силу своего происхождения и воспитания) для этой работы. Здесь нужен был кто-то немного проще, может быть, старше и грубее. Она писала Марианне: «Вот здесь я, а там 60 000 работниц, рассеянных по всей стране, и что теперь? <…> Это ужасно глупо вот так ходить по цехам» (DK, 453). Конечно, на этажах администрации ее встречали иначе, и она чувствовала себя увереннее, причем по тем же самым причинам, по каким чувствовала себя отчужденной в цехах. Она скоро разочаровалась в этой работе, ее административная деятельность длилась недолго; как она сама писала в одном из писем, «внутри себя я давно разочарована; мне нужно быть только женой своего мужа, а еще, кажется, лучше всего родить как можно больше детей; вот это как раз и есть деятельность» (Там же). Правда, в качестве мужа она видела тогда еще не Эдгара Яффе, а своего возлюбленного, молодого врача-окулиста из Гейдельберга, который просил ее подождать с замужеством, пока он не встанет на ноги. Возможно, предполагаемое ожидание показалось Эльзе слишком долгим, и они расстались. В конце концов, она все-таки вышла замуж за Эдгара; теперь она была фрау доктор Яффе и, согласно задуманному, родила ему троих детей. Четвертым же ее ребенком (четвертым по счету, а по очередности – третьим) стал сын от Отто Гросса Петер, крестным отцом которого оказался профессор Вебер.
Я остановился так подробно на истории Эльзы и Эдгара потому, что им обоим, а прежде всего, конечно, Эльзе предстояло сыграть важную роль на дальнейших этапах жизни Макса Вебера. Но не только Эльзе. Как было сказано в самом начале главы, почти все коллеги, родственники и друзья молодого профессора, которые упоминаются в этой главе, оказались его попутчиками и попутчицами на протяжении всей его жизни. Некоторые постоянными, как Марианна, Елена, Эльза, Альфред, а некоторые с перерывами, проходя по его жизни, так сказать, пунктиром, такие как Эдгар Яффе, Отто Гросс, сестра Эльзы Фрида и другая Фрида – Фрида Шлофер, ставшая потом Фридой Гросс.
Поиски будущего
Итак, летом 1893 г. Марианна Шнитгер стала Марианной Вебер. Вскоре после венчания и пышной свадьбы в Эрлингхаузене молодые отправились во Фрайбург; именно там Марианна, активно образовывавшая себя в университете, подружилась с Эльзой. Сам Макс успешно интегрировался в университетскую и околоуниверситетскую среду, установил дружеские отношения с философом Генрихом Риккертом и другими фрайбургскими профессорами (я назвал уже Алоиза Риля, дядю Фриды Шлофер), активно сотрудничал с политическими и экономическими организациями в национальном масштабе. И конечно, работал. Однако публикаций у него за фрайбургский и дофрайбургский периоды оказалось не так уж много. Это прежде всего две опубликованные диссертационные работы «К истории торговых обществ в Средневековье» и «Аграрная история Рима и ее значение для публичного и частного права». Обе диссертации Макса Вебера обсуждались и защищались с огромным успехом. Один из коллег оставил описание защиты второй, так называемой хабилитационной работы. После того как была завершена первая стадия защиты, всем присутствующим было предложено, если они пожелают, оппонировать диссертанту.
