предпочел не отвечать.
– Как у вас дела с Сундуковым? – прошептал Мелкий, воровато оглядевшись по сторонам. – Ничего не случилось?
Сердце Артема пропустило удар. Вопрос Мелкого разбудил в памяти воспоминание о людях-статуях и ударе мячом.
– А что с ним могло случиться? – пожал плечами Артем, стараясь говорить как можно небрежнее. – Учится. Пятерки получает.
– Я не про него спрашиваю. С вами ничего не случилось?
Глаза-окуляры Мелкого уставились на Артема с жадным любопытством.
Может быть, там, в зале, он тоже что-то заметил?
– А ты…
В следующее мгновение произошло сразу несколько событий, не позволивших Артему закончить вопрос.
Санька, оглянувшись, раскинул руки в приветственном жесте и насмешливо выкрикнул: «Какие люди!»
Банка с ореховой пастой, которую он держал под мышкой, упала Артему на ногу.
Мелкий бросил взгляд куда-то в сторону, переменился в лице и, извинившись, скрылся в толпе – только его и видели.
Артем поморщился и отпихнул от себя банку.
– Руки-крюки! Смотри куда роняешь!
Санька пропустил его возмущение мимо ушей.
– Смотри, он до сих пор в сопровождении дедушки ходит! Как маленький, честное слово!
Артем уже догадался, кого друг имел в виду. День, начавшийся с неудачи, просто не мог закончиться хорошо.
Вдоль прилавков, толкая перед собой груженную всякой всячиной тележку, шествовал Веня. И его дедушка, конечно. Артем не мог припомнить случая, чтобы встречал отличника без этого старика. Дедушка сопровождал Веню в кружок юного техника, театр, магазин – везде и всюду, кроме школы. Хотя, дай старику волю, он бы и на уроках сидел, наверное. Пошел бы на все, лишь бы защитить свою кровиночку от злого и жестокого мира.
– Позорище, – хмыкнул Санька, смерив взглядом две сутулые фигуры. – В одиннадцать лет ходить под присмотром! Как младенец, честное слово!
Неизвестно, слышал ли его Сундуков, но, проходя мимо друзей, отличник ускорил шаг. Старик, шаркая ногами, плелся следом. Глядя на его клочковатую бороду, проеденную молью вязаную жилетку и солидные профессорские очки на носу, Артем испытал невольное раздражение.
Этот человек воспитывал Веню.
По его вине отличник вырос доносчиком и неумехой!
– Старая развалина! – пробормотал Артем, буравя пеструю жилетку неприязненным взглядом.
И тут произошло неожиданное. Веня, успевший удалиться от них по крайней мере на пару метров, внезапно оставил тележку возле полки с напитками и вернулся.
– Кто как обзывается, тот сам так называется, – отчеканил Сундуков, ткнув Артема пальцем в грудь.
Глаза отличника неотрывно смотрели на Артема. Черные, каким, должно быть, стало лицо Мишки Дядика, и огромные (куда до них очкам Мелкого!). Два темных туннеля, которым не было видно конца…
Артема прошиб холодный пот. Отвернуться он был не в силах. Закрыть глаза – тоже. Просто замер, как кролик перед удавом, и все.
Постояв так пару мгновений (а по ощущениям Артема, прошло несколько часов), Сундуков улыбнулся той же крокодильей улыбкой, которую демонстрировал в спортзале, и бросился догонять дедушку.
Артем ошарашенно смотрел ему вслед. Санька пихнул его локтем в бок и нервно хихикнул:
– Эй, что это было? Мне кажется, или он только что избил тебя пальцем?
Артем не откликнулся на шутку. Мир вокруг него не выцвел и не застыл, как зависшее видео, но что-то неуловимо изменилось. Во всяком случае, место, до которого дотронулся отличник, зудело, как после укуса комара.
Санька толкнул его сильнее.
– Эй! Есть кто живой?
Артем, хлопая глазами, посмотрел на друга.
– Что у меня с лицом?
– О чем ты?
– Просто скажи, все ли со мной нормально! – рявкнул Артем, продолжая коситься на удаляющуюся парочку Сундуковых.
Санька пожевал нижнюю губу и медленно поинтересовался:
– Вроде все хорошо. Только… Не напомнишь, когда ты отрастил щупальца?
Глава 6
Старость не радость
Сердце Артема подпрыгнуло к самому горлу и тут же пустилось вскачь. Выронив из рук продуктовую корзину, которую Санька вручил ему при входе в магазин, он в панике принялся ощупывать свое лицо.
– Где?!
Санька таращился на него как на душевнобольного.
– Дружище, ты что, вообще шуток не понимаешь?
Артем отнял руки от лица и попытался рассмотреть свое отражение в витрине. Лицо, которое он увидел в мутном стекле, напоминало мятый кожаный мяч. Никакого сходства с осьминогом заметно не было.
– Правда ничего нет? – на всякий случай уточнил он.
– Есть, – ухмыльнулся Санька. – Два глаза, нос и рот. Ты что, спятил? В самом деле поверил, что превращаешься в чудище морское?
– Поверишь тут, – буркнул Артем, озираясь в поисках Мелкого.
Того и след простыл. Испугался судьбы Мишки Дядика, наверное.
– Сундуков – двинутый, верно? – хихикнул Санька, поднимая с пола банку и подбрасывая ее, словно баскетболист, готовящийся к решающему броску. – Впавший в детство псих. «Кто как обзывается, тот сам так называется» – это же фразочка для младенцев. Умора!
Артем выдавил из себя улыбку. Из головы никак не выходил взгляд Сундукова. Бездонная чернота и… угроза.
Брр! От одного воспоминания – мурашки по коже!
Попрощавшись наконец с другом, Артем поплелся домой. На улице по-прежнему лило как из ведра, и ботинки мгновенно промокли. На душе у Артема было скверно. Тусклый вечер и безликие прохожие в темных невзрачных куртках снова и снова напоминали ему о случае в спортзале.
Сначала это, потом стычка в магазине… Веня прямо с цепи сорвался! Хотя, судя по рассказам Мелкого, подобное случалось не в первый раз. Хорошо, что они с Санькой никогда не пытались отобрать у отличника конфеты. Проверять, что за этим последует, Артем не имел ни малейшего желания.
– Я дома! – крикнул он, входя в квартиру.
Особого впечатления это заявление ни на кого не произвело. Бабушка его и вовсе не услышала. Включив телевизор на полную громкость, она увлеченно внимала диктору, рекламировавшему какой-то чудо-препарат для больных коленей. Мама, неся на вытянутой руке сковородку, выглянула в прихожую. Коснувшийся носа Артема аромат жареных котлет слегка улучшил его траурное настроение, но не успел он обрадоваться, как мать произнесла:
– Наконец-то ты пришел! Сбегай, пожалуйста, в аптеку. У бабушки закончились таблетки от головной боли, а я заметила это только сейчас.
– Ну мааам! Там такой ливень…
– Там – ливень, а тут – бабушкина голова, – ответила мать не терпящим возражений тоном, но тут же смягчилась. – Тема, будь умничкой, сходи за лекарством. Ты же видишь – мне некогда, я готовлю ужин. И, между прочим, у нас будет торт.
– В честь чего это? – буркнул Артем, снова натягивая мокрые ботинки. – У нас сегодня какой-то праздник?
– Нет. Просто захотела порадовать сына. – Мать попыталась обнять Артема, что из-за сковородки в руке оказалось не так-то
