А ночью странные сновидения опять посетили девушку. Она сидела на большой лошади, и солнце зализало ее ярким светом, потом она гуляла в лесу, собирая цветы. Послышался лай собак, и появилась свора. Отем убегала от чего-то, спорила с кем-то; Сприн и Саммер гуляли в саду; Винтер шла к мелкому броду через ручей. А вот Отем верхом в безрассудном галопе уносится все дальше и дальше от замка, до самой пограничной межи. За этой линией лежат земли… барона Дрого.
– Le Meurtrier, убийцы, самого дьявола.
Отем проснулась в холодном поту. Она вспомнила тот день, когда собирала цветы, а кто-то выслеживал ее, или ей так казалось, ей было всего тринадцать лет. Почему эти событии оживают в памяти только ночью? Видения молниями мелькали перед ней.
Колени дрожали. Опасность была близка. Девочка прочла краткую молитву, взгляд ее в поисках успокоения упал на букет цветов, который она держала в руках. Ранний заморозок погубил цветы в саду матери, и маленькая Отем знала, что букет порадует ее. Напряжение исчезло. Лай собак замирал вдали, уводя с собой охоту Дрого. Отем вытащила из ножен свой кинжал с драгоценными камнями на рукоятке – а может, это был не ее, а чей-то еще кинжал, – и срезала усик лозы, чтобы связать букет. Сейчас она торопилась вернуться назад: до наступления темноты оставалось мало времени. Отем приподняла подол волочившейся по земле юбки дымчато-голубого шелка – она была в такой ярости из-за кого-то, что не стала задерживаться, чтобы переодеться в костюм для верховой езды.
Отем направилась к тому месту, где привязала свою гнедую лошадь. У нее перехватило дыхание, когда на поляну вышел мужчина в черном бархатном камзоле с алой вышивкой. При виде девочки он в удивлении остановился, и тонкие губы скривились в улыбке.
– А, прелестная девица, – сказал охотник, подходя к Отем, – кто ты такая? – он окинул ее долгим взглядом и тихо присвистнул. – Кто-то преследовал тебя. Ты знаешь кто?
Отем заметила хитрый блеск в его глазах, и сердце застучало прямо в горле, рука потянулась к растрепавшимся рыжим волосам, которые она не успела связать на затылке. Девочка повторяла про себя, что не должна показывать ему свой страх.
– Если Вы ищете своих гончих, то бедняжки побежали вон туда, – сказала Отем, показывая на противоположную сторону поляны.
– Мои гончие? Бедняжки? – мужчина неприятно рассмеялся. – Ты никогда не видела такой красивой и умной собаки-вожака, как мой Стайджиан.
– Вы цените только одну собаку? Сэр, а как же остальные? – осмелилась спросить Отем.
Она решила удерживать его внимание на собаках, продвигаясь в то же время к своей лошади. Ей надо быть осторожной и не допустить ошибки, а как только она сядет на лошадь, как можно быстрее уезжать отсюда.
Сейчас девочка уже узнала этого человека. Высокий мужчина со злобным лицом, впалыми щеками и надменным носом, высокомерно поднятыми бровями и жесткой линией тонких губ. Насмешливый и циничный человек – барон Дрого Виллайн.
– Ты не убежишь, – сказал он. – Я – барон Виллайн, – его улыбка была холодна, как лед. – Я знаю, кто ты, юная дева.
– А я знаю, кто Вы! – голос девочки не дрогнул, даже когда она заметила злобный блеск в его глазах. «Он с удовольствием увидел бы, как я трясусь от страха», – подумала Отем.
– Пойдем со мной. Позволь показать, что я не так ужасен, как обо мне сплетничают. Отем отступила назад.
– Я – Отем Мюа, одна из четырех сестер, родившихся в один час. Нас назвали временами года. Мой отец…
Он сделал знак рукой, прерывая ее рассказ.
– Ты красавица, но жаль, что я узнал о твоей красоте только недавно.
– Должна отвергнуть Вашу лесть, сэр, – говоря это, Отем увидела неприятную улыбку на бескровных губах барона. Она была уверена, что он лжет ей.
– А, так ты не приручена…
– А это не Ваше дело, – выпалила Отем, прежде чем он успел сделать еще одно язвительное замечание.
Она повернулась и побежала, но с поляны скрыться не успела – барон схватил ее. Выкручивая запястье, он повернул девочку лицом к себе. Отем часто и тяжело дышала. Горящий взгляд Дрого остановился на ее лице. Злобные искры засверкали в глазах барона, когда свободной рукой он погладил Отем от талии до маленькой груди, и улыбка приподняла уголки тонких губ. Барон прижал девочку к стволу огромного дуба, Отем почувствовала, как шершавая кора впилась в спину.
– Хорошенькая дикая девчушка, тебе не удастся сбежать. Тебя ожидают наслаждения, о которых ты и не мечтала… А-а-а! Дрянь!
Отем пнула его носком кожаной туфли – удар не причинил большого вреда, гораздо эффективнее оказалось колено. На мгновение гримаса боли исказила лицо барона, потом губы его грубо прижались ко рту девочки, голова ее откинулась назад, а она оказалась в положении бабочки, наколотой на булавку. Отем яростно извивалась в жестких объятиях барона, но он крепко держал ее, сдавливая юное тело, от железной хватки на запястье пальцы девочки онемели.
Что же делать? Отем так ясно видела эту сцену, будто все случилось только вчера, и наблюдала за происходящим со стороны.
Оружия у нее не было. Но должен же быть какой-то путь к спасению! Может, ударить его еще раз коленом? Но нет, это лишь разозлит его сильнее. Должно быть что-то, что причинит ему достаточно серьезную боль, которая даст возможность спастись…
– Госпожа Отем, ты слышишь меня? – Барри пытался пробиться в ее воспоминания. – Я спрашивал…
– Пожалуйста, не сейчас, Барри. Я стараюсь припомнить кое-что. Иди спать.
– Солнце встает.
– Хорошо, – сказала Отем, не открывая глаз и отмахиваясь от Барри, как от назойливой мухи, – пусть встает. Оставь меня в покое.
Как же вырваться из рук этого дьявола в человеческом обличье?
Левой рукой Отем ощупывала гладкую ткань камзола, тяжелый охотничий ремень. Барон так тесно прижался к ней, что вышивка золотом терла нежную кожу девочки. И вдруг Отем нашла то, что было нужно. Нож! Огромный охотничий нож уперся в маленькую руку. Отбросив осторожность, Отем выхватила клинок из ножен, высоко подняла его и со всей силой вонзила в плечо барона. Она почувствовала, как нож вошел в тяжелые складки одежды, а затем скользнул в живую плоть. Глаза Дрого потемнели от боли. Разжав пальцы, он отшатнулся назад с потоком брани. Отем закричала в ответ:
– Вы обращались со мной неблагородно, сэр! Вы сами вынудили меня поступить так!
Темные глаза барона вспыхнули бешенством. Дрого шагнул вперед, пытаясь схватить девочку здоровой рукой, но она по-прежнему держала нож, направив острие в грудь мужчины.
– Только осмельтесь! – предупредила Отем, взмахивая окровавленным клинком.
