– Вы обращались со мной неблагородно, сэр! Вы сами вынудили меня поступить так!
Темные глаза барона вспыхнули бешенством. Дрого шагнул вперед, пытаясь схватить девочку здоровой рукой, но она по-прежнему держала нож, направив острие в грудь мужчины.
– Только осмельтесь! – предупредила Отем, взмахивая окровавленным клинком.
– Маленькая дрянь, это мой нож! Сначала ты нанесла удар, теперь собираешься украсть. Прекрасная дева, ты хочешь, чтобы тебя повесили за преступление?
– Вы находитесь на земле Уиндраша, владениях Мюа, – ответила Отем, и повесят скорее Вас, чем меня, когда Ричард, мой отец, узнает о случившемся.
– Я ухожу, – с презрительной усмешкой сказал барон, – но запомни, маленькая леди, я не прощаю подобных оскорблений. Когда-нибудь ты испытаешь мою месть, – от боли у него перехватило дыхание. – Я отыграюсь сполна.
Он повернулся и скрылся среди деревьев.
Отем задрожала. Она повторяла себе, что нужно поскорее добраться до дома, пока у нее еще есть силы. Она не доверяла барону Дрого: он мог вернуться. А когда впереди на фоне вечернего неба показались, наконец, башни родного замка, девочка заметила, что не взяла цветы, собранные в подарок матери. Но одна вещь на память о событиях этого дня у нее осталась: украшенный камнями охотничий нож Дрого.
Вот так события далекого прошлого постепенно возвращались к Отем, подобно отдельным деталям огромной головоломки. В течение следующего дня девушка пыталась вспомнить, что она сделала с ножом, принадлежавшем Дрого, но тщетно. Однако она навсегда запомнила его слова: «Я не прощаю подобных оскорблений. Когда-нибудь я отомщу».
Глава 3
Таинственный лунный свет заливал лес. Отем шла, поворачивая то в одну, то в другую сторону. Пристально вглядываясь в темные тени, глаза ее стали темно-фиолетовыми, как сверкающие в свете луны аметисты. То там, то здесь девушка слышала шорохи и надеялась каждый раз, что это Барри возвращается с убитой на ужин дичью.
– Ой! – закричала Отем, вздрогнув от неожиданности, когда Барри вдруг появился из темноты с переброшенной через плечо тушкой какого-то животного. – Я испугалась, что это не ты.
Барри рассмеялся.
– Тогда почему ты отправилась проверять, госпожа Отем?
Девушка ничего не смогла ответить и только пожала плечами. Почему от его низкого мягкого голоса по телу пробегает дрожь?
Отем вернулась на поляну, где они разбили лагерь. В небольшом костре потрескивали и пощелкивали дрова, наполняя воздух приятным ароматом и выбрасывая горячие искры, которые, как огненные мухи, разлетались во тьме ночи.
– Следи за костром, чтобы искры не вызвали пожар, – Барри опустил тяжелый ботинок на оранжевую искорку, упавшую поблизости. – Нам надо побыстрее съесть ужин, как только он будет готов, и затушить огонь.
Отем не ответила. Она слушала и размышляла: его голос снова изменился, стал каким-то глубоким и странным, это опять был не Барри, – значит, он очень устал.
– Барри, – Отем позвала так тихо, что засомневалась, услышит ли он. Она присела и стала вплетать в толстые косы длинные полоски мягкой шерстяной ткани.
– Мой отец позволил бы разрушиться нашему дому, но сделал бы все возможное, чтобы привести в порядок жилище друзей и родственников. Но только своих, а не мамы.
Девушка умолкла, рассеянно переводя взгляд с одного предмета на другой, как бы в поисках утраченных воспоминаний.
– Я слушаю тебя.
Барри продолжал готовить еду, добавляя кое-какие из свежих трав, собранных Отем. Оглянувшись, он увидел, как взметнулась и закружилась шерстяная накидка, когда девушка набрасывала ее на плечи. Искры взлетели в воздух. Зачем она вообще рассказывает это ему?
– Мама никогда не понимала отношения отца к ближайшим родственникам… А осень была его любимым временем года.
– Значит, тебя он любил больше остальных?
– Да, наверное. Но поступал вопреки своим словам. Он собирался передать мне драгоценный камень, но так и не сделал этого. Возможно, он отдал его на хранение Винтер до того, как его убили.
«Хотя вряд ли, родители сами искали драгоценность», – подумала Отем и продолжила:
– Предполагали, что я его любимица, – она вздохнула. – Почему вообще нужны любимчики? Почему не лелеять всех детей в равной степени?
– Кто разберет этих родителей? – произнес Барри невнятно. – Расскажи еще что-нибудь о своей семье и о драгоценности.
– Хозяин, который не защитил свой род, не был хозяином, – пробормотала Отем.
Ричард не хотел, чтобы она выходила замуж. Почему? Сколько раз Отем мечтала о собственной свадьбе: о богатом пиршестве, об огромных пирогах и дичи, выставленных за стеной замка, о ярких красочных палатках для почетных гостей. Но если она помнит все это, то почему же более важные события ускользают от нее?
– Эй, о чем ты снова так глубоко задумалась? – окликнул девушку Барри.
– Если бы я вышла замуж, когда мои родители были еще живы, они прохаживались бы среди друзей, принимая поздравления по поводу превосходного брака их дочери с наследником огромного поместья. Ха! Мой постоянно думающий о землях отец вернулся из… из… я не знаю, это не важно. Он приехал в наш замок, чтобы сказать матери, что любит ее, а не любовницу, встреч с которой он искал до этого. Да, теперь я помню, кое-что помню…
Шок, вызванный убийством родителей, стер из памяти Отем большую часть прошлого, но сейчас оно крошечными обрывками возвращалось к ней.
– Каким был твой замок? – спросил Барри. Отем задумалась на минутку, прежде чем нашла спрятанный в глубине памяти ответ:
– Я помню спиральную лестницу в башне. Я подбегала к ней, поднималась по узким ступеням в свою комнату в главной башне замка. Комнаты, отведенные мне и сестрам, были уютными и находились далеко от главного зала. Каждая из нас имела право и возможность побыть одной, – Отем рассмеялась, и мы ревниво оберегали эту привилегию. Наши горничные были единственными, кому разрешалось входить в наши покои.
– А как выглядели комнаты? – поинтересовался Барри.
Отем помолчала, потом разразилась потоком слов:
– Обставлены они были просто: узкая кровать, стол, под окном сундук для одежды. Ах да, скамеечка для ног, обтянутая нашими любимыми цветами, на моей был зеленый бархат. Я помню свою служанку – Джудит была примерно нашего возраста. Ее привезли из какой-то деревни, лежавшей где-то за дубовой рощей.
– Но где это? – спросил Барри. – В Англии? Во Франции? – он покачал головой. – Вообще-то, очень напоминает Францию.
– Францию? – Отем приподняла темную бровь. – Гм… довольно странно. У меня тоже возникало ощущение, будто замок Уиндраш находится не в Англии, а в какой-то другой зеленой стране. Но нет, он должен быть в Англии. Наверное, на севере.
