язык.
Потом пошла переодеваться. Мне было хорошо и спокойно. Ведь мама сказала, что даст позвонить отцу.
— Мама, — надевая пальтишко, спросила я под внимательным взглядом мальчишки. — Дай позвонить папе.
— Что? — отвлеклась мама от разговора. — Подожди.
— Ты обещала после тренировки, мам.
— Ты не видишь, я разговариваю. Ладно, пойдем, ехать надо, — увела она меня, со всеми прощаясь, а я чувствовала, как смотрит на меня Митя. Насмешливо. С издевкой. Так обидно….
Я пошла к машине и не смогла сдержать слез. Мне все равно, что обо мне подумает Митя, просто мама соврала.
— Мам.
— Сиди спокойно, — проверяет она ремень безопасности, но я не могу так. Мне нужно сказать. Очень нужно сказать.
— Ты меня обманула.
— Что? — поднимает она глаза.
— Ты меня обманула. Ты сказала, что я могу позвонить папе сразу после тренировки, и не дала. Митя смеялся надо мной. А ты меня обманула.
— Мира, дочка, я же…
— Зачем ты меня обманываешь?! — разревелась я, а она меня обняла, поцеловала в макушку и вложила телефон в руку, заставляя почти сразу успокоиться. — Ты меня не любишь? Родители же никогда не врут. Ты говорила…. Говорила-а…
— Да, милая, да, прости меня. Я просто не хотела… Ну да ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.
— Проблемы? Какие проблемы?
— Держи телефон. Позвони папе. Он наверняка будет очень рад.
— Ладно, — шмыгнула и тут же нашла нужный номер и нажала вызов. Папа ответил не сразу. Я слушала гудки почти минуту.
— Нина?
— Папа, это я. Папа…
— Принцесса моя, — прозвучал его грубый, низкий голос, и я, как обычно, съежилась. — Как дела? Приехать не хочешь?
Я быстро посмотрела на маму, которая уже сидела в салоне, но отвернулась от меня. Словно слушать не хотела разговор.
— Хочу, конечно. Просто фигурное катание. Школа. Мы же летом приедем. Правда?
— Заканчивай учебный год и приезжай. У меня для тебя сюрприз.
— Сюрприз? Какой? Подарок? — даже в голову не могло прийти, что это.
— Приедешь, узнаешь. Милая, мне пора…
— Стой, — резко вспомнила о Ярославе. Интересно, он будет таким же большим как папа, когда вырастет? — А письмо от Ярослава не приходило? Он же должен был мне ответить.
— Ответит, не переживай. Увидимся скоро.
Он отключился, а я передала телефон маме. Наконец смогла улыбнуться Ответит. Он скоро мне ответит.
Именно этой мыслью я стала жить. Ходить в школу, заниматься фигурным катанием и ждать.
Глава 8.
Я ждала этого с таким трепетом, с такой бурей чувств внутри, что спать почти не могла.
Смотрела в потолок и мысленно представляла, что Ярослав мог бы написать в письме.
Рассказал бы о своей школе.
О друзьях.
О том, как там в Швейцарии красиво.
О том, как их кормят и какое у него любимое блюдо.
* * *
Месяц пролетел так быстро. Выступление прошлое успешно, хотя мы и заняли только третье место. Но даже это вылетело из головы, когда я оказалась в вертолете над лесами и реками по пути домой.
Смотрела вниз с открытым ртом. Я часто летала на вертолете, но каждый раз это захватывает дух. Хотя вроде бы все уже видела.
Особенно в душе радость расцветала, когда вдалеке показывалась черная точка, а потом увеличивалась.
Увеличивалась.
И вот передо мной дворец, в котором я принцесса. Я так широко заулыбалась, что заболело лицо.
— Мама, мама, мы уже близко! Смотри, там видно дом! А вон то, что за здание?! Белое такое, я его не помню.
— Папа тебе расскажет, — посмотрела мама в ту сторону. Она была недовольна. Город она любила больше нашего маленького городка.
Стоило вертолету приземлиться, как я почти с него спрыгнула. Я боялась папу, но любить это мне его не мешало. Так что, когда он появился на вертолетной площадке, я понеслась к нему.
— Папа! Мы приехали!
Он подхватил меня на руки и крепко обнял, опаляя запахом терпкого одеколона.
— Да я твой визг еще с вертолета слышал.
— Ты шутишь! Вертолет же такой громкий.
— Это верно, — спустил он меня на пол, и я рванула к дому, пока они с мамой обнимались. Я иногда думаю, что они очень друг друга любят, а иногда, что мама тоже его боится. Странно это…
На пороге дома меня встретила тетя Маша. Она заправляет горничными и готовит. Очень вкусно готовит. И очень любит поесть. За последние пару месяцев она, кажется, стала еще шире.
— Вот она, наша принцесса приехала! Мы тебя очень ждали. Я смотрела твое выступление. Ты такая молодец!
— Спасибо, — улыбнулась я и поцеловала ее в щеку, пахнущую ванилином и мукой. Скорее всего будут пирожки. Супер! — Если честно, мне так не терпелось приехать, что я и не заметила, как прошли эти соревнования.
— Ну ясно, а ты разве уже знаешь…
— Нет, сделаем ей сюрприз, — перебил Машу папа. Я обернулась и увидела, что мама почему-то была невероятно серьезной. Лицо словно исказилось в напряжении, словно она подняла что-то очень тяжелое.
Она тепло поздоровалась с Машей, но в дом зашла, словно там водились приведения.
— Какой сюрприз? — подбежала я к ним. Мне не терпелось узнать.
— Ты голодная? — вместо ответа повела меня на кухню Маша, отвлекая, и я кивнула. Ладно. Все равно ведь узнаю.
— Пирожки с яблоками будут?
— Я знала, что ты их попросишь. Они уже готовы. Садись за стол, расскажи…
— Так какой сюрприз? — не очень красиво, о чем сказал ее взгляд. Но мне так важно знать. Я тут же села за стол и виновато посмотрела. — Извини, теть Маш.
— Ответ на твое письмо, — проговорил папа, заглянув на кухню, и я прижала ладошки к горящим щекам. Не может быть! Уже!
— Правда?
— Конечно, когда я тебе врал?
— И где он?! Ответ?
— Скоро придет. Поешь пока.
Придет? У письма выросли ноги? Пирожки объедение. Такие мягкие, пышные. Нигде таких нет. И яблоки у нас свои. Папа давно нанял семейную пару, они живут где-то рядом и следят за садом.
Я уплетала один за одним, чувствуя, что живот набит до отвала, но мне так хотелось еще.
Но что-то отвлекло меня. Пальцы.
