обрядов. Так, митрополит Киприан, грек по происхождению, пытался ввести на Руси трехперстное крестное знамение. В 1551 г. Стоглавый собор утвердил правильным двуперстое крещение и понудил псковичей, употреблявших троеперстие, вернуться к двуперстию.
Обряды не догматы. Догматы святы и нерушимы, обряды могут меняться, что на Руси происходило не раз, и притом без особых потрясений. Но для многих приверженцев старых обрядов реформа Никона была не приемлема, для них изменение обрядов было равносильно измене Христу. «Умрем за единый аз!» – говорили они, и действительно были готовы идти на смерть.
Сейчас в Московском Патриархате в употреблении существует и троеперстие (для осенения себя крестным знамением) во имя Святой Троицы, и двуперстие (для благословения священниками паствы) во имя Господа Иисуса Христа в ознаменование его человеческой и Божественной природы, не слитной и не раздельной. Двуперстое благословение иначе называется именословным.
***
Вначале новшества коснулись в основном лишь одной Москвы, где большинство жителей легко приняла перемены, но остальная Русь продолжала жить по старым обрядам. Для закрепления своей реформы Никон предпринял ряд соборов.
Весной 1654 года в царских палатах в присутствии царя происходил собор высших духовных лиц. Присутствовали пять митрополитов, четыре архиепископа и многие другие, всех – тридцать четыре человека. Никон открыл собор речью, прочел грамоту патриархов о том, как следует блюсти церковь от всяких новин; затем указал на некоторые из них, вкравшиеся в новопечатные русские служебники, и поставил вопрос, как исправить их, – только ли по старым русским рукописям или следовать греческим и старым русским (харатейным), которые согласны с первыми.
Царь и Собор единогласно отвечали согласием на исправление по греческим и старым русским рукописям.
Собор так же подтвердил никоновскую реформу обновления обрядов. А именно: замену двуперстия троеперстием, земных поклонов – поясными, двукратного пения «аллилуйя» – трёхкратным, написанию «Иисус» вместо древнерусского «Исус». Собор так же подтвердил изменение некоторых правил богослужения и иконописных канонов. В частности, во время крещения, венчания и освящения храма делать обхождение не по солнцу, а против солнца, божественную литургию вести на пяти просфорах, а не на семи. «Неканоничные» иконы и старые церковные книги предлагалось уничтожать и заменять новыми.
Никон на соборе предложил изменения и в Символе веры. Так в 8 символе «И в Духа Святаго Господа Истиннаго и Животворящаго», после же исправлений слово «Истиннаго» было исключено. Вместо «Его царствию несть конца» писалось «Его же царствию не будет конца» (7 символ), вместо «рождена, а не сотворена» – «рождена, не сотворена» (2 символ).
Собор 1654 г. обвинил «ревнителей благочестия», которых стали называть раскольниками, позже старообрядцами, в расколе и отлучил их от церкви. Все, бывшие на соборе, своими подписями утвердили это соборное уложение; только коломенский епископ Павел не во всем был согласен и высказал свое особое мнение; несколько лиц разделяло его взгляды, за что и были подвергнуты опале.
Сразу после собора Никон отдал распоряжение Печатному Двору немедленно приступить к исправлению русских богослужебных книг по новым греческим изданиям. 1 апреля 1654 г. начинается печатание нового Служебника, а 25 апреля сдается в печать совершенно новая книга Скрижаль, или свод церковных законов. Эта книга печатается на основе венецианского издания греческого текста 1574 года, экземпляр которого был послан Никону патриархом Паисием.
Таким образом, дело исправления книг было решено. Когда первая часть этой работы была проделана, то для рассмотрения ее Никон созвал в 1656 году новый собор, на котором вместе с русскими святителями присутствовали два патриарха – Антиохийский Макарий и Сербский Гавриил. Собор одобрил новоисправленные книги и повелел по всем церквам вводить их, а старые отбирать и сжигать. На этом же соборе Макарий Антиохийский, Гавриил Сербский и еще никейский митрополит Григорий от имени собора прокляли тех, кто крестится двумя перстами.
К тому времени все главные противники Никона по церковной реформе были или в тюрьме, или в ссылке. Но волнение против никоновской реформы не только не унималось, но разжигалось пуще. Когда патриарх велел служить по новым богослужебным книгам и стал рассылать их – во многих местах поднялся сильный ропот. Некоторые из прежних справщиков, обиженные тем, что их труд признан негодным, возбуждали народ к сопротивлению. Почти вся братия Соловецкого монастыря отказалась служить по новым книгам. Пошли толки и споры не только о сложении перстов при крестном знамении, но стали винить новых справщиков в ереси за то, что в их книгах напечатано Иисус, тогда как надо писать Исус, как в старых; корили Никона за то, что он ввел трегубое (троекратное) аллилуйя, тогда как правильнее держаться прежнего сугубого (двойного); начались препирательства о том, какой крест правильнее – восьмиконечный или четырехконечный. Смута все росла и ширилась по всей Русской земле.
Никон нашел новшества не только в служебных книгах и церковных, но и усмотрел их в иконописи, которое стало отступать от древних византийских образцов; иконописцы явно подражали польским и франкским (западноевропейским) живописцам. Никон, большой ревнитель православной старины, восстал против этих «новых» икон. Он посылал своих людей отбирать иконы нового письма по домам даже у знатных сановников… Один очевидец-грек рассказывал, будто патриарх даже велел своим служителям на этих «еретических» изображениях выколоть глаза и в таком виде носить их по городу и объявлять всем царский указ, грозивший строгим наказанием тому, кто осмелится впредь писать подобные иконы. Москвичи увидели в этом, конечно, поругание святыни и с негодованием говорили, что патриарх тяжко грешит, – является иконоборцем. Скоро после этого началось моровое поветрие (чума), которая в Москве и по многим городам унесла тысячи жизней. Вдобавок случилось еще солнечное затмение. Заговорили, что это Божие наказание за нечестие патриарха. На него стали так злобиться, что его жизнь оказалась в опасности.
Ниспровержение Никона
Патриарх Никон был человеком великого ума, но при этом крайне тщеславным и властолюбивым. Тесная дружба соединяла его с царем. Вместе они молились, рассуждали о делах, садились за трапезу. Патриарх был восприемником царских детей. Ни одно государственное дело не решалось без участия Никона. Его державные заслуги велики и несомненны. Он сыграл чуть ли не решающую роль в деле присоединения Малороссии, благословив царя на войну с Польшей ради воссоединения русских земель. Отправляясь в 1654 году в поход, Алексей оставил Никона правителем государства, несмотря на очевидное недовольство родовитых бояр. По возвращении с войны, встреченный патриархом в Вязьме, царь на радостях наградил Никона титулом «Великого Государя», которым до этого обладал только патриарх Филарет, отец и соправитель первого царя династии Романовых – Михаила.
Первоначально Никон был выразителем русского взгляда на «симфонию властей» –
