Первый лорд метался по своему кабинету. Гнев, ненависть, презрение — всё смешалось в один яростный клубок. Этого не может быть! Наверное, Мировой Эфир подшутил над ним, жестоко подшутил. За что? За что ему в пару прислана именно эта невзрачная девица? Он сам вышел из Сердца Эфира, и ему не нужно было касаться этого хрупкого тельца, чтобы уловить зароненную туда искру. Просто издевательство какое-то!
Он заставил себя остановиться, вздохнул, пытаясь успокоиться. До чего дошло, уподобиться простым смертным, выказывая эмоции. Более того, поддаваясь им. Невероятно, невозможно…
Мерсер обратился к Голубому льду Имира, перекачивая вселенский холод в свою кровь. Стало чуть легче, но не до конца. Вновь возникающее желание разрушить пару вселенных до основания, в пыль, до мельчайших частиц не желало никуда уходить. В чём дело? Что же, чёрт побери, происходит?
Он надеялся, что избранница будет красивой и желанной, уже одной своей внешностью призывая к служению её фантазиям и идеям. Сердце рассудило иначе. Оно поместило искру творчества в серенькую мышь.
Ледяной лорд замер, осенённый простейшей мыслью. Конечно, Мировой Эфир и не думал подсовывать ему полное ничтожество. Дело не во внешности. Тогда в чём? Что такого есть в этой девочке, неведомого, нужного мирам? Или опять же дело не в мирах, а в нём самом. Тогда он просто что-то упустил из виду. Ярость ушла, сменившись на растерянность, а потом на сосредоточенность. Надо просто думать и попытаться понять замысел великого источника. Может быть не всё так плохо…
Как не странно, но разочарования он не испытывал. Противоречивые чувства, точнее говоря, противоестественные его холодной и рассудительной сути. Наверное, это и есть ответ. Невозможно, обладая лишь беспристрастной внутренней установкой, стать истинным создателем. Ему придётся меняться. Во всём — в привычках, взглядах. Тяжело, всё это существовало такое количество лет, что даже он и сам затруднялся сосчитать. Оставался ещё один неразрешимый пока вопрос — как это сделать?
Пока ему удалось понять только одно, эта невзрачная девочка и должна разбудить его душу, которую он сам заботливо укутал в ледяной панцирь. Вызвав к себе сферу просмотра, он решил глянуть, чем занимается его младший лорд. Гримьер ничем не занимался. Он просто сидел в машине, погружённый в невесёлые думы. А где же девчонка? Заданный сфере поиск ничего не дал. Она словно испарилась, исчезла из своего мира. Не только с планеты, а из родного мира вообще.
Глава 2
Что-то скрипело, нудно и навязчиво влезая в уши. Лена мотнула головой и очнулась. Над головой висело непривычное лиловое небо, а палящее солнце вызывало только одно желание — спрятаться в тень. Где же машина? Она вчера, как и все, села в микроавтобус и поехала. Девушка осторожно повела глазами по сторонам, но автомобильного салона в пределах видимости не наблюдалось. Вместо него виднелись прутья решётки, и такая же решётчатая крыша.
Разум просто вопил о том, что всё это неправильно, опасно и надо что-то предпринимать, а тело совершенно не желало слушаться свою хозяйку. Полное оцепенение мышц испугало девушку, такого просто не должно было быть, не могла она отлежать руки и ноги настолько, чтобы они ничего не чувствовали. Сознание как будто раздвоилось, какая-то часть её всё-таки пыталась сообразить, что происходит на самом деле.
С трудом подтянувшись на обессилевших руках, девушка села и прислонилась спиной к решётке. Хорошо, что хоть прутья были деревянные, а не железные, и не нагрелись на солнце так сильно. Рядом с ней валялись на неприкрытых досках проститутки, которых забрали вместе с ней. Они тоже потихоньку начинали поднимать головы и вяло карабкаться, пытаясь занять сидячее положение.
Лена огляделась, пейзаж, окружавший дорогу, по которой катилась повозка, оказался странным не похожим ни на один из учебников географии и телевизионных передач. Деревья, стоящие небольшими группами, были почти без листьев, зато изобиловали длинными острыми, даже на вид, шипами и свисающими гроздьями синеватых цветов. С дороги, не вымощенной хотя бы камнями, вздымались облачка мелкой красноватой пыли. Впереди, на облучке, сидел возница со странным колючим бичом. Внутри всё заледенело, его седые волосы показались знакомыми, точно с такой же причёской был тот мужчина, что подошёл к ней на остановке. Вот только вместо формы на нем сейчас была надета серая застиранная рубашка, кожаная безрукавка и такие же штаны.
Девушка поднялась ещё повыше и просто обалдела от увиденного. В повозку была запряжена ящерица с крупной серо-бордовой чешуёй, чуть переливающейся под палящими солнечными лучами. Будучи ростом с лошадь, она бодро шлёпала по дороге, изредка мотая лобастой головой. Страха танцовщица не испытывала, скорее ленивое любопытство, странно сочетающееся с абсолютным нежеланием что-то менять и вообще шевелиться.
«Да опоили или нанюхалась чего-то, дурочка!» — проскочила шальная мысль, и тут же оказалось погребённой под давящим безразличием. Возница обернулся, посмотрел на пустые глаза похищенных девчонок и довольно усмехнулся, блеснув острыми загнутыми зубами.
Внезапно голову как окатило ледяной водой, и сознание начало проясняться. Лена поспешно прикрыла веки, не желая, чтобы изменение в её состоянии было замечено. Где она? Страх возвращаться и занимать главенствующее положение не желал, а вот авантюризм, помноженный на любопытство, немедленно всплыл. Начитавшись в детстве кучи приключенческих романов и фантастики, девушка иногда представляла себя в какой-нибудь неведомой стране. Вот, нате вам, исполнилось желаньице! Пока всё было не так уж и плохо. Всяческих разбойников не наблюдалось, жутких домогающихся существ тоже. Похититель несколько странноватой внешности — ну что же, бывает…
Охотник резко повернулся, почувствовав её изучающий взгляд. Танцовщица притвориться растением просто не успела, слишком стремительно было его движение. Раздался скрежет, и повозка остановилась. Ящерка, в которую она была впряжена, вопросительно округлила ярко-синие глазищи, развернув голову почти на сто восемьдесят градусов.
— Пить хочешь? — возница, оказавшись рядом с ней, протягивал флягу.
— Опять с чем-то отупляющим? — не без яда в голосе поинтересовалась Лена.
Глаза возницы резко вспыхнули красным.
— Руку дай! Левую!
Девушка молча протянула ему руку. С минуту он водил своей ладонью над её кистью и пальцами, потом озадаченно выпустил и почесал затылок. Браслета, встроенного в кожу, который мог бы так быстро помочь начать соображать, не чувствовалось, однако всё же это было очень странно, что пленница так быстро пришла в себя. Охотник неожиданно для самого себя отомкнул дверцу и махнул рукой на выход, вылезай мол. Лена вылезла, прихватив свои вещи, и тут же скрючилась — онемевшие ноги болели и толком слушаться не желали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
