для того, чтобы устроить разгон или снять директора завода. Президент просто хотел знать, сколько можно строить.
Даже при генералах правительство вмешивалось в экономику очень осторожно. Генералы были диктаторами лишь в политике. Сознавали, что в этой сфере надо не приказывать, а дать бизнесменам свободу. Хорошо работает только свободная экономика.
В восьмидесятые годы стало ясно, что твердая рука, генеральское правление лишь мешают стране. После трех десятилетий индустриализации Южная Корея начала превращаться в современное общество, которое требовало перемен.
Бывший генерал-десантник Ро Дэ У пришел к власти, чтобы подвести черту под эпохой военных переворотов. Было очевидно, что времена генералов в южнокорейской политике закончились. И еще больших успехов Южная Корея достигла, когда военные ушли и их место заняли избранные народом политики.
А судьба генералов, которые руководили Кореей, сложилась не очень удачно. Генерал Пак Чжон Хи был застрелен начальником собственной разведки. Два других генерала, Чон Ду Хван и Ро Дэ У, сменившие друг друга на посту президента, сели на скамью подсудимых.
В Южной Корее извлекли уроки из этой истории. Политик, который находится у власти, думает о том, что произойдет с ним после ухода в отставку. И не делает ничего такого, за что потом придется расплачиваться.
Наследство Пиночета
Спор о том, был ли военный переворот благом или несчастьем для Чили, не прекращается и по сей день. Когда в 1973 году военные под командованием генерала Аугусто Пиночета свергли законно избранного президента Сальвадора Альенде, мир содрогнулся. Когда прошло несколько лет, и в стране начался экономический подъем, на военных стали смотреть снисходительно, а потом их и вовсе принялись именовать спасителями нации.
И долгие годы многим казалось: а может быть, и в самом деле в Латинской Америке военные режимы действуют более успешно, чем гражданские правительства? Военные диктатуры казались эффективными и устойчивыми.
Сам генерал Пиночет всегда считал, что реформы можно проводить только при наличии сильной руки. Но в последние годы Чили опровергает слова генерала. Страна зажила полноценной жизнью, преуспела в развитии экономики именно после того, как военные уступили власть гражданским.
Несколько десятилетий назад двенадцать из девятнадцати латиноамериканских правительств были авторитарными. Теперь практически на всем континенте правят гражданские президенты. Политические перемены сопровождаются экономическими. После долгих лет упадка в Латинской Америке начался стремительный подъем. На всем континенте были проведены реформы: отпустили цены, сделали свободной торговлю, приватизировали государственные предприятия. Лозунг везде был один: больше рынка, меньше государства.
Генерал Пиночет в свое время сделал лишь один разумный шаг — согласился принять услуги чикагских экономистов, которые принесли с собой программу, опробованную во всех развитых странах. Но там не понадобилось совершать военный переворот, чтобы реализовать разумные экономические идеи!
Восхищение Пиночетом скрывает презрительное отношение к народу: он, дескать, неспособен распорядиться своей судьбой и нуждается в надсмотрщике, который кнутом погонит его к счастью. Демократия — роскошь, которую могут себе позволить другие страны, а на нашей почве она не приживется…
Если бы военные перевороты были верным путем к экономическому процветанию, то вся Латинская Америка давным-давно должна была бы процветать. Однако же диктатуры вели свои страны не только к кровопролитию, но и к нищете. На собственном кровавом опыте Латинская Америка убедилась в том, что нет иного выхода из кризиса, кроме развития рыночной экономики. Вот это и есть главный урок Чили — для Латинской Америки и для многих других стран. А сам генерал Пиночет последние годы жил в ожидании суда. И это тоже урок для поклонников чилийского пути.
Режим Пиночета был преступным и использовал преступников.
В нацистской Германии штандартенфюрер СС Вальтер Рауф служил в главном управлении имперской безопасности, занимался созданием технических средств для массового уничтожения людей. Душегубки — это его работа.
В конце войны Рауф руководил СД и полицией безопасности в Северной Италии. Наступавшие американские войска отправили его в лагерь для военнопленных. Он бежал. С помощью католического священника скрывался в монастыре. Отправился в Сирию. Бывший штандартенфюрер СС был назначен уполномоченным по реорганизации сирийских спецслужб. Перестроил тайную полицию, «второе бюро», по образцу гестапо.
Когда в Дамаске произошел очередной военный переворот, Рауфа обвинили в применении пыток. Рауф отправился в Латинскую Америку. Обосновался в Чили. Когда власть захватил генерал Пиночет, услуги бывшего штандартенфюрера СС вновь потребовались. Рауф работал на министерство внутренних дел, делился опытом, участвовал в пытках политзаключенных.
В ноябре 1975 года начальник чилийской тайной полиции генерал Мануэль Контрерас пригласил полсотни офицеров спецслужб из Уругвая, Аргентины, Парагвая, Боливии, Бразилии, Перу и Эквадора в Сантьяго. Здесь их приветствовал Аугусто Пиночет. Договорились помогать друг другу выслеживать и уничтожать политических врагов.
Так началась операция «Кондор» — в честь стервятника, парящего над Андами. Она объединила восемь южноамериканских военных диктатур. Они совместно планировали похищения, пытки, изнасилования и убийства политических противников.
Военные перевороты стерли демократию почти на всем континенте. Десятки тысяч людей были убиты военными правителями в семидесятых и восьмидесятых годах. Жертвы исчезали — в основном их сбрасывали в море с самолетов или вертолетов.
Почему Соединенные Штаты помогали военным диктатурам? Боялись революций в Латинской Америке.
В 1966 году аргентинский революционер Эрнесто Че Гевара попрощался со своим товарищем по оружию Фиделем Кастро и покинул Кубу, чтобы поднять революцию во всей Латинской Америке. Через год Че Гевару убили в Боливии. Но страх остался.
И в Западной Европе знали, что происходит на континенте. В 1977 году представители западногерманских, французских и британских спецслужб тайно прибыли в Аргентину для изучения методов «Кондора». Это было время расцвета левого терроризма — итальянских «Красных бригад», немецкой «группы Баадера-Майнхоф», Ирландской республиканской армии… Европейские спецслужбы не справлялись с волной террора и хотели воспользоваться методами «Кондора».
В восьмидесятые годы диктатуры рушились одна за другой, но страх перед насилием все еще преследует Латинскую Америку.
Генералы и радикалы
Иногда военные — защита от радикалов.
Турецкие генералы несколько раз брали власть в стране, ущемляя права человека, но одновременно они не пускали к власти радикальных исламистов, которые уничтожили бы демократию в стране. Однако постепенно военные утратили свое положение, а радикалы укрепились.
Нечто подобное произошло и в Пакистане. С момента объявления независимости в 1947 году страна находится в состоянии конфликта с соседней Индией, поэтому военные — хозяева страны. Они разрешают президенту, парламенту, правительству исполнять свои функции. Если генералам что-то не нравится, они убирают правительство и распускают парламент. Но пакистанские генералы сами взрастили своих врагов.
«Мы помогли создать моджахедов, — вспоминал бывший президент страны генерал Первез Мушарраф, — мы зажгли в них религиозный
