огонь, мы их вооружили и отправили вести джихад против советских войск в Афганистане. Мы не думали о том, как вернуть их к нормальной жизни после победы в войне. Эта ошибка нам дорого обошлась».
Спохватились, когда вооруженные ими террористы вышли из-под контроля. А фундаменталисты решили, что военные недостаточно ревностно следуют канонам ислама, да еще и опорочены сотрудничеством с Соединенными Штатами.
Радикальный ислам проник в армию, и для кого-то из офицеров исламские идеалы важнее армейского братства, что еще недавно было невозможно. Самого генерала Мушаррафа дважды пытались убить.
В первый раз его спасла американская техника, которая на несколько секунд задерживает передачу радиосигнала для взрывателя. Его кавалькада на большой скорости успела проскочить мост, под который была заложена взрывчатка. Взрыватели сработали, когда машины уже проехали.
Во второй раз камикадзе направил грузовик, набитый взрывчаткой, на его лимузин. Один из охранников пожертвовал собой, преградив своей машиной путь грузовику. Погибли четырнадцать человек. Полтора десятка исламистов потом приговорили к смертной казни. Половина из них была офицерами пакистанской армии.
И в Египте с 1952 года, когда военные взяли власть в стране, ничто не решается без армии. Гамаль абд альНасер, Анвар ас-Садат, Хосни Мубарак были военными, хотя они правили страной, сняв мундир. Всех троих ненавидели радикально настроенные исламисты.
Они несколько раз пытались убить Насера, который приказал их сокрушить. Тысячи исламистов оказались в тюрьме, многих замучили до смерти. Повесили теолога Саида Кутба, с чьим именем связывают возникновение доктрины радикального исламизма.
В окружении террориста Осамы бен Ладена всегда повторяли:
— Саид Кутб сформировал наше поколение.
Сменивший Насера на посту президента Анвар ас-Садат как человек набожный симпатизировал фундаменталистам. Не сознавал, что эти люди, готовые без колебаний пожертвовать и своей, и чужой жизнью, никогда не простят ему мира с Израилем.
Его убили 6 октября 1981 года, во время парада армии, которую он любовно пестовал. Халед аль-Исламбули, старший лейтенант египетской армии, остановил военный грузовик перед трибуной. Бросил в президента гранату и стал поливать его огнем из автомата.
Садатудачно выбрал себе преемника. Генерал Хосни Мубарак прославился во время октябрьской войны 1973 года. Он командовал военно-воздушными силами Египта, которые впервые на равных сражались с израильской авиацией. Мубарак продолжил политику своего предшественника.
И те же, кто убил Садата, охотились на Мубарака. Наконец пробил их час — началась «арабская весна». В 2011-м она смела Мубарака. Президентом стал Мохаммад Морей, лидер радикальных исламистов. Но насладиться своей победой они не успели.
При Мубараке египетская армия превратилась в высшую касту. Оснащенная современным американским оружием, она ощущает себя становым хребтом государства. Генералам не понравилось, как с ними обошелся президент Морей.
Министр обороны Абд аль-Фаттах ас-Сисси заявил:
— Мы лучше умрем, нежели позволим, чтобы народ терроризировали и шантажировали. Мы клянемся пожертвовать своей кровью ради Египта, мы защитим нацию от террористов, экстремистов и невежд.
В Иране в свое время вооруженные силы не посмели выступить против аятоллы Хомейни. Но Египет — не Иран.
Египетские генералы совершили переворот. Отстранили от власти Морей и арестовали его соратников. И очень многие египтяне были рады перевороту и благодарили военных. Президентом стал фельдмаршал ас-Сисси.
В погонах и без погон
В пятидесятые и шестидесятые годы на Востоке приходили к власти националистически настроенные молодые военные, например ливийский полковник Муаммар Каддафи. Революция означала отказ от колониального прошлого, от монархий, от старых режимов, чтобы вернуть утраченное самоуважение и добиться социальной справедливости в стране.
Военные приходили к власти, обещая свободу и равенство. Но кумиры, которыми толпа так восхищалась, устраивали себе красивую и роскошную жизнь. Сажали всех, кто мешал им наслаждаться неограниченной властью и воровать. И в конце концов люди восставали против коррумпированных диктатур.
И все-таки военные продолжают брать власть в свои руки. В Таиланде — в 2014-м, в Зимбабве — в 2017-м, в Судане и Алжире — в 2019-м, в Мали — в 2020-м. После пандемии ковида произошла целая серия военных переворотов — от Западной Африки до Юго-Восточной Азии. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш назвал это «эпидемией». Когда страна в бедственном положении, военные уверенно заявляют: только мы знаем, как спасти родину…
Вообще говоря, в самых что ни на есть демократических странах тоже к власти приходили генералы.
В роли французского президента генерал Шарль де Голль жестоко подавил товарищей по оружию, которые требовали, чтобы он не предоставлял Алжиру независимость. Военные несколько раз пытались убить генерала де Голля.
Американский генерал Дуайт Эйзенхауэр, в годы Второй мировой верховный главнокомандующий войсками союзников в Европе, кавалер советского высшего полководческого ордена «Победа», став президентом, возненавидел военно-промышленный комплекс. Он был до такой степени страстным противником войны и милитаризма, каким может быть только опытный военный.
Военные приходили к власти в разных странах и в разное время. Трудно всех стричь под одну гребенку. Опыт показывает, что политическая удача сопутствует генералам, когда они перестают быть генералами. Из генерала может выйти хороший политик, если он вовремя снимет погоны и поймет, что должен не приказывать, а убеждать. Не командовать, а следовать законам, в том числе законам экономики…
Так что бы произошло, если бы летом 1917 года генерал Корнилов взял власть?
За несколько дней до Октября известный революционер Леонид Борисович Красин, который вскоре станет наркомом и членом ЦК партии большевиков, писал жене:
«Настроение у толпы более кислое и злое, чем летом, да и в политике идет какая-то новая анархистско-погромная волна… Пожалуй, если бы Корнилов не поторопился, его выступление могло бы найти почву».
Россия находилась на распутье. При генералах мог сложиться жесткий режим, но без разрушения экономики, без раскулачивания и уничтожения крестьянства.
Последний командующий белой армией генерал Петр Николаевич Врангель начал на юге успешные экономические преобразования, сохраняя политический плюрализм. Во главе правительства он поставил Александра Васильевича Кривошеина, помогавшего Петру Аркадьевичу Столыпину проводить земельную реформу, которая в начале XX века преобразила Россию. Генералы хотели удержать страну на том пути, каким она шла с тех великих реформ, превративших Россию в одну из основных экономических держав. Россия вошла в пятерку крупнейших промышленно развитых стран.
Многие европейские государства после Первой мировой прошли через авторитарное правление. Из двадцати восьми европейских стран только одиннадцать имели демократические конституции. В большинстве воцарились диктаторские режимы. Как, скажем, в Испании, которой долгое время управлял Франциско Франко, самый молодой генерал в Европе после Наполеона. Когда он ушел, Испания отказалась от диктаторского прошлого, вернулась к нормальной жизни и вошла в общеевропейское сообщество.
Александр Керенский. Самое опасное —
