Первоначально, в средние века, Королевская миля состояла из двух частей. Верхняя тяготела к замку. Ее центром была церковь Сент Джайлз, каменная корона которой и в наши дни составляет неотъемлемое украшение силуэта Эдинбурга. Эта верхняя часть Королевской мили относилась к собственно Эдинбургу. Нижняя часть Королевской мили была названа Кэнонгейт, то есть улица каноников-монахов. Нынче она приводит прямо к воротам дворца Холируд, а ее название напоминает о том, что дворец вырос в непосредственной близости с одноименным августинским аббатством.
В Старом городе все полно своеобразия. И хотя нынче здесь найдется немного домов, строившихся более чем триста лет тому назад, сам принцип застройки остался прежним, и город сохранил свою средневековую топографию. Более того, тщательно сберегая память о своем историческом прошлом, эдинбуржцы зачастую отмечают специальными брусками, вмонтированными в мостовую, те места, где раньше стояли не дошедшие до наших дней сооружения исторического значения.
Если обратиться к ранним планам Эдинбурга, то покажется, что Старый город напоминает распластанный скелет какого-то фантастического существа с неимоверным количеством ребер. От главной улицы, Королевской мили, ответвляются круто спускающиеся со склонов гряды узкие переулочки. В Эдинбурге их называют «клоузез» – тупички. В глубине каждого из них находились подворья. Позднее эти узенькие тупички стали проходами через «земли» – «лэндз», то есть участки земли, которые застраивались домами. Названия «клоузез» и «лэндз» сохранились до наших дней. Последнее обозначает не только земельный участок, но и стоящее на нем здание. Сама система подобной планировки города сложилась еще в XIV веке, во времена Брюса. Тогда в городе жило уже около двух тысяч человек. До этого времени Эдинбург представлял собой просто скопление жилищ у подножия замка.
Старый город имел очень ограниченную площадь для строительства. Он тяготел к замку, ища у него защиты. Его не раз обносили поясами стен, препятствовавшими его росту вширь. И все-таки в XV веке, когда Эдинбург стал столицей, на склонах гряды, за домами еще были сады. Однако после страшного поражения при Флоддене в Нортумбрии в 1513 году, когда в бою погиб и король Яков IV и «весь цвет шотландской нации», город был срочно обнесен стеной, получившей название Флодденской, за которую еще в течение последующих двух с половиной столетий боялись выносить здания. А население тем временем росло. К середине XVIII века Эдинбург насчитывал уже около шестидесяти тысяч жителей. Город застраивался очень тесно, а дома в тупичках и переулках росли все выше и выше. Некоторые из них достигали высоты в семь-восемь этажей. Встречались даже и десятиэтажные здания, а в отдельных случаях и еще более высокие. Богатые жили в нижних этажах, бедные селились в верхних. Старый город на гряде был похож не на английские, раскинувшиеся на большой площади малоэтажные города, а скорее на города континентальные. Многое в нем напоминало старый Париж. И не только условия роста города, ограниченного стенами, но и давние связи шотландского двора с Францией, в том числе и контакты в области культуры, были источниками подобного сходства. Известно, например, что королевские строительные мастерские были ориентированы на французские вкусы. В целом за пределами кругов, связанных с двором, национальная архитектура Шотландии не оказалась затронута французскими влияниями, но в городской, особенно эдинбургской архитектуре они все же проявились. Иметь городской дом, помимо загородной резиденции, считалось обязательным для тех, кто искал при дворе карьеры. Тот, кто оказывал услуги двору, селился так, чтобы показать свою близость к нему, естественно, следуя при этом придворным вкусам.
Среди различных типов городского дома часто встречались традиционные, континентального характера здания, с узким фасадом, выходившим на улицу, с высокими коньками крыш, с большим количеством разных строений в глубине за фасадом.
В XIX веке, когда эдинбургская знать в своем большинстве переселилась в выросший к тому времени Новый город, старый Эдинбург стал приходить в упадок. Многоэтажные дома, в которых ранее жили и бедные и богатые, стали приютом только бедных, город на скале постепенно приобретал трущобный характер. В 1878 году была предпринята первая большая расчистка темных и грязных улиц. Снесли много старых домов, заменив их новыми, однако не особенно улучшившими положение в городе: так называемая викторианская эпоха – время долгого правления королевы Виктории – была отмечена созданием на редкость большого количества неуютных, мрачных и безликих жилых строений. После расчистки осталось много пустырей, особенно на улице Кэнонгейт. Антисанитарные условия продолжали существовать еще и в XX столетии. Лишь в послевоенные годы по плану реконструкции и дальнейшего развития Эдинбурга было обращено серьезное внимание на приведение в порядок Старого города.
Чтобы осмотреть Королевскую милю, где особенно многое напоминает об историческом прошлом Эдинбурга, лучше идти от замка вниз, к дворцу Холируд. Достопримечательности Королевской мили очень различны: это небольшие музеи, исторические здания и мемориальные места или просто отдельные памятники, напоминающие о каком-то факте или событии.
Эспланада перед замком составляет первый отрезок Королевской мили. Ощущение человека, выходящего из замка на эспланаду, можно сравнить с тем, которое испытываешь, когда вагон метро вырывается из подземного тоннеля на свет и простор наземной линии, для того чтобы через минуту вновь нырнуть в узкое жерло тоннеля. Замок покидаешь, идя под низкими проездами надвратных башен по узкой, каменистой темной дороге, зажатой между стенами. Шаг – и вот уже слепит глаза яркое солнце, а свежий эдинбургский ветер готов подхватить тебя, чтобы пронести по широкой глади эспланады, прижать к ограждающему ее барьеру, за которым начинается крутой обрыв. Далеко внизу лежат южные кварталы Старого города. По шпалерам зелени угадывается Грассмаркет – бывший сенной рынок и одно из памятных мест Старого города, свидетель казней, которых было так много в жизни средневекового Эдинбурга. Чуть поодаль хорошо различимо большое здание с башенками. Это так называемая школа Хериота, здание, выстроенное с благотворительными целями в 20-е годы XVII века ювелиром двора Джорджем Хериотом, и одновременно – один из интереснейших архитектурных памятников Эдинбурга.
Слева от эспланады видны кварталы Нового города с его красивейшей улицей Принсес-стрит.
«Ведьмин» источник у эспланады перед Эдинбургским замком
