Часовня св. Маргариты не всегда использовалась по прямому назначению. Одно время в ней был устроен пороховой склад. Естественно, что за свою долгую историю здание претерпело множество реставраций. Тем не менее оно являет собой интересный пример романского или, как его называют на Британских островах, норманского стиля. Часовня св. Маргариты – маленькая, прямоугольная в плане, толстостенная, с узенькими, редкими окнами. Когда-то в ней были деревянные перекрытия. Полукруглая алтарная часть здания, апсида, сохранила свой первоначальный каменный свод. Единственным украшением этого выразительного в своей простоте помещения является вход в апсиду, оформленный небольшими круглыми колонками с характерными для романского стиля капителями-подушками. Опирающаяся на них арка покрыта зигзагообразным орнаментом, оттеняющим гладь стен. На него следует обратить специальное внимание: это самый излюбленный и характерный декоративный элемент в архитектуре романского стиля на Британских островах.
В часовне всегда стоят свежие цветы – приношения шотландских женщин, носящих имя Маргарита.
За стенами часовни шумно. Многочисленные туристы, ныне осаждающие Эдинбургский замок, обычно теснятся вокруг одной из замковых достопримечательностей – гигантской пушки XV века, именуемой Монc Мег. Возможно, она была сделана в 1486 году в Бельгии, в городе Моне, откуда и ее название. Четырехметровой длины, с диаметром дула около 70 сантиметров, эта пушка почти уникальна. Существует еще одна, аналогичная ей, находящаяся в городе Генте и прозванная Сумасшедшая Марджори. Монc Мег принимала участие в битвах XV-XVI веков, и, как сообщают шотландские источники, при заряде в 105 унций (2 кг 940 г) пороха она посылала на % мили железное ядро и на 1,5 мили – каменное. Для Шотландии она является предметом гордости и памятной славы. Вот почему всеобщее негодование вызвал перевоз этой пушки в лондонский Тауэр в 1758 году в наказание за мятежи, имевшие место в Эдинбурге в середине XVIII века и описанные в романе Вальтера Скотта «Эдинбургская темница». Кстати, именно благодаря содействию и большому авторитету писателя Монc Мег была в 1829 году возвращена в Эдинбург.
Эдинбургский замок. Дворец
Тут же, поблизости от Монc Мег, находится и «часовая пушка», по выстрелу которой эдинбуржцы проверяют свои часы, за исключением воскресных и праздничных дней. Мы бы назвали ее «полуденной». Но в Эдинбурге сигнал точного времени дается в час дня, и пушка носит название «часовой». Стоит она на самом верхнем уровне уже упоминавшейся могучей Батареи-полумесяц, бывшем главном опорном пункте замка.
Вид на город с Батареи-полумесяц на редкость красив. Со 120-метровой высоты Эдинбург виден, как на ладони. Не каждый замок может соперничать с эдинбургским великолепием своего местоположения и широтой открывающейся с его стен панорамы.
Поблизости от «часовой пушки», под аркой, соединяющей два здания, есть проход, который ведет на Дворцовый двор, или, как его еще называют, площадь Короны. Одну сторону двора занимает королевский дворец. Однако нелегко угадать дворец в здании, лишенном всякого дворцового блеска. Единственное его украшение – высокая восьмигранная башня с зубчатым парапетом, как бы встроенная в фасад, обращенный во двор. Башня имеет шесть этажей, причем ее высота почти в два раза превышает четырехэтажный дворец. На самом верху башни установлен флагшток для подъема флага. Все здание дворца сложено из почерневшего от времени камня с грубой, шероховатой поверхностью. Небольшие каменные блоки имеют разные размеры и форму. Нет ни симметрии в расположении дверей и окон, ни единообразия их формы и размеров. На главном фасаде дворца, обращенном к площади Короны, запоминается маленький прямоугольный дверной проем и тут же рядом, вне всякой логики по отношению к членениям фасада, – высокий, оформленный арочным сводом. Над ним укреплена каменная плита, датированная 1566 годом, годом рождения Якова I. На той же плите – инициалы Марии Стюарт и ее мужа Дарнлея.
И только после того как проведешь некоторое время у стен этого здания и внимательно к нему присмотришься, начинаешь понимать, чем оно привлекает. В самой шероховатой, неровной поверхности стен, разноформатных, асимметрично расположенных по фасаду окнах и дверях – простых, сколоченных из толстых дубовых досок и обитых крупными металлическими гвоздями, – есть обаяние подлинности. Во всем чувствуется дыхание истории. Он не мог и не должен был быть парадным, этот дворец, расположенный в укрепленном замке, выдерживавшем атаку за атакой. Это дворец-убежище, и притом созданный в XV веке, в бедной, отсталой в экономическом отношении стране, в течение веков стоически отстаивавшей свою независимость. Доходы двора здесь были невелики, и, естественно, дворец Эдинбургского замка не мог соперничать ни с дворцами английскими, ни тем более с французскими.
В этом отношении показательны жилые комнаты дворца: к ним ведут узкие, темные лестницы, их окна смотрят с головокружительной высоты на город, на здания, сгрудившиеся внизу. Из всех жилых помещений наиболее интересна и лучше всего сохранилась маленькая спальня, в которой Мария Стюарт родила будущего короля Якова I. Ее отделка отличается предельной простотой и сдержанностью. Дощатые полы, стены облицованы деревянными панелями. На некоторых из них и на потолке – монограммы Марии и Якова. В панелях выемка для камина. Единственное украшение – укрепленный на стене резной картуш с датой рождения Якова.
Столь же невелика и проста по своей отделке соседняя со спальней скромная гостиная, стены которой украшает небольшая коллекция королевских портретов.
К королевским покоям примыкает Комната короны, где под охраной выставлены шотландские регалии, являющиеся высокохудожественными произведениями ювелирного искусства. Они экспонируются без той помпезности, с которой представляют зрителю ценности английской короны в лондонском Тауэре, а как-то по-домашнему, в небольших витринах, в такой же маленькой, как соседние, комнате.
Эдинбургский замок. Вход в королевские апартаменты дворца
Шотландские регалии состоят из короны, меча и скипетра. Об истории короны известно мало, но, возможно, она относится еще ко времени Брюса, то есть к концу XIII – началу XIV века. Жемчуг, украшающий корону, добыт в реках Шотландии. Местное и золото. Скипетр был получен Яковом IV в 1494 году из Рима, поддерживавшего и насаждавшего католичество, так же как и меч, врученный Якову IV в 1507 году римским папой Юлием II.
