Читаем без скачивания Синон - Дан Сельберг

Стокгольм, Швеция

Ульрика Сегер листала записную книжку в айпаде – не упустила ли она чего важного? Свен Сальгрен клевал носом. Женщина осторожно прокашлялась.

– Я устала не меньше вас, Свен. Осталось обсудить пару вопросов, и мы разъедемся по домам. Вам известно имя нулевого пациента?

Профессор кивнул:

– Ханна Сёдерквист. Не исключено, разумеется, что больные были и до нее. Но это первый зафиксированный случай.

– А происхождение вируса?

– Понимаю, что это звучит смешно, но нам так и не удалось это выяснить. Беседы с нулевой пациенткой не дали абсолютно ничего. Она не выезжала за границу, не имела контактов с животными. И никто из ее окружения не заболел.

Ульрика недоверчиво уставилась на коллегу.

– То есть вы всерьез утверждаете, что никто не знает, откуда он взялся? И источник заражения нулевой пациентки неизвестен?

– Мы не имеем об этом ни малейшего понятия. Томас Ветье проделал гигантскую работу, но так ни к чему и не пришел. И ни в одном из международных институтов не было выдвинуто ни одной более-менее приемлемой гипотезы. – Свен ненадолго замолчал, а потом продолжил, усмехаясь: – Родственник пациентки, предположительно муж, утверждал, что она заразилась от компьютерного вируса. Что заражение произошло через компьютер.

Но Сегер совсем не была настроена шутить.

– И эта Ханна до сих пор единственная, кто выздоровел? – спросила она.

– Да, это так. По какой-то непонятной причине в тот раз сработал ингибитор «Сентрик Новатрон». К сожалению, это был единственный случай. Больше ни один из пациентов на препарат не отреагировал. Тем не менее идею с «Новатроном» можно считать удачной.

Ульрика засунула айпад в кожаный футляр.

– И еще один вопрос, прежде чем мы расстанемся. Вы когда-нибудь слышали о компании «Крионордик»? Они стали видным фармакологическим предприятием, после того как порвали с «Астра Фарматоном». Быть может, лучшим в Европе.

Сальгрен кивнул:

– Очень перспективная организация. Их инфекционная лаборатория высочайшего класса – большая редкость среди частных компаний.

Сегер слабо улыбнулась:

– Всё так. Именно поэтому я и решила обратиться за помощью именно к ним. Нам нужна вакцина против NcoLV. Несмотря на ограниченную сферу распространения, он может быть очень опасен. Защита требуется немедленно. Кто знает, что нас ждет? А «Крионордик», похоже, заполучил всех видных европейских исследователей.

Внезапно на лице Свена проступили признаки раздражения, но Ульрике не было до этого никакого дела.

– Буду очень признательна, если вы немедленно выйдете с ними на связь. Передавайте привет от меня и выясните, каковы их возможности в интересующем нас направлении. Разумеется, им понадобятся образцы крови инфицированных и результаты ваших работ.

Профессор покачал головой:

– Не думаю, что нам нужна помощь частных компаний. Мы справимся сами.

Ульрика скрестила руки на груди и уставилась Свену в глаза. Тот вздохнул, словно признавая свое поражение.

– Но… если вы считаете это нужным… тогда…

Он вскочил и быстро надел легкую летнюю куртку, которую застегнул на все пуговицы, до самого подбородка. Потом на мгновение задумался и добавил уже не столь безнадежным тоном:

– Впрочем, есть в этой истории и положительный момент.

Сегер оглянулась, не дойдя до двери:

– Вы о чем?

– Вирус очень нестабилен. И это значит, что он не выживет вне человеческого организма. Он не сможет соединиться с аэрозолями и другой содержащейся в воздухе влагой. А значит, и проникнуть в дыхательные пути. Все это значительно снижает риск заражения. – Свен собрал со стола бумаги и убрал их в видавший виды бордовый портфель. – Этот вирус должен пройти несколько стадий модификации, прежде чем станет по-настоящему опасен. Так что говорить о пандемии преждевременно.

Ульрика побледнела.

– Что еще за модификации?

– Он должен обрести бо́льшую стабильность. А потом смутировать в соединении с вирусами, с которыми до сих пор не вступал в контакт. Например, H-пять-N-один, то есть птичьего гриппа. И это будет настоящая катастрофа. Особенно если он появится в воздушных взвесях и сможет оседать на рецепторах дыхательных путей…

Сальгрен вздохнул, не закончив фразу, а потом подхватил портфель и вышел за дверь.

Ульрика не ответила. Разговор был закончен. Оба они слишком устали и думали каждый о своем. Но последние слова Свена не шли у женщины из головы, когда она, пригнувшись, пробежала под дождем в сторону парковки и, промокшая до нитки, нырнула в автомобиль.

Интернет

Европейская база исследований – EPAR (European portal for Advanced Research) – важнейшее связующее звено между финансируемыми Европейским союзом институтами и многочисленными частными и государственными лабораториями по всей Европе. Кроме того – важнейший источник информации для сотен изданий по самым разным отраслям науки. Система сортирует поступающие статьи по значимости и актуальности, количеству наград и патентов. Небольшая уппсальская компания «Крионордик» последние пять лет была неизменным лидером рейтинговой таблицы в области вирусологии и биотехнологии.

Во втором часу ночи один из ведущих исследователей компании загрузил в EPAR статью под названием «От цифровых – к биотехнологиям. “Мона” и NcoLV». В этой статье, базировавшейся на результатах работ доктора Томаса Ветье, выдвигалась сумасшедшая гипотеза: распространившийся по всему миру компьютерный вирус «Мона» мог стать основой вируса NcoLV. Такое предположение якобы было выдвинуто родственником одной пациентки Томаса (при этом никаких имен в статье не называлось). И несмотря на то что сам доктор Ветье его опроверг, оно упоминалось в статье в качестве научного курьеза.

Новость попалась на глаза репортеру англоязычного сетевого журнала «Рисерч фронтир», который написал на ее основе заметку, опубликованную в Сети той же ночью в десять минут третьего. «Может ли “Мона” инфицировать людей?» – спрашивалось в заголовке. Спустя еще сорок две минуты «Гугл» проиндексировал страницу и сделал ее доступной для поисковых программ, а через них – более чем для миллиарда пользователей.

Халуца, Израиль

Когда Сольман вернулся, Давид Яссур спал, скорчившись в кресле для посетителей. Очнувшись, он первым делом ощутил покалывание в затылке – последствия неестественной позы. Давид поднялся, потягиваясь и массируя затекшую ногу, и скорчил рожу, разминая мышцы лица.

– Только не говорите мне, что он его проглотил, – сказал он Сольману.

– Мы знаем, где кольцо! – уверенно выпалил тот.

– Где?

– Дома у одной из сотрудниц охраны.

– Она его украла?

– Эту женщину зовут Таня Гроссман. Нет, Аким отдал ей кольцо сам.

Давид повернулся к Янису, а потом заправил рубаху в брюки и решительно указал на дверь:

– Ведите меня к ней.

– Она в кафетерии для персонала.

Яссур фыркнул:

– Может, вы и торт для нее купили? Немедленно доставьте ее в комнату для допросов.

Янис вздохнул – как видно, эта идея ему не понравилась. Тем не менее он достал рацию и распорядился перевести Таню в М33 – одну из десяти комнат для допросов на первом этаже, – после чего мужчины молча пошли по длинному коридору, между рядами пронумерованных дверей, и остановились возле комнаты под нужным номером. Сольман прокашлялся.

– Таня – очень толковая сотрудница. Как я уже говорил, Аким отдал ей кольцо сам. – Давид не отвечал, и он продолжил: – Это помещение оснащено по старинке. Здесь нет никакой техники и даже наблюдательного окна. Только стол и два стула.

– Тем лучше. Мне нужно тридцать минут, – сказал Яссур.

Его коллега насупился.

– Только давайте обойдемся без угроз и оскорблений. У нас в Кетциоте каждый сотрудник на вес золота.

Давид вошел в комнату, хлопнув дверью.

Янис прислонился к стене и посмотрел на часы. Может, стоит подождать у себя в кабинете? За дверью послышался хлопок, а потом как будто шаркнула ножка стула. Следователь затаил дыхание. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге показался Давид. В руке он держал черный мобильник.

– Видели? – Яссур помахал телефоном перед носом Сольмана.

Тот бросил взгляд в комнату. Таня сидела, уронив голову на руки. Похоже, она плакала. Ее форменная куртка валялась на полу.

– Он отдал ей кольцо не просто так. Это было платой за услугу – маленькая чертова эсэмэска, которую она дала ему отправить со своего мобильника! – объявил Давид.

Он направился к двери, которая вела во внутренний двор. Янис поспешил за ним.

– Но это против всех правил!

– Она, видите ли, пожалела его семью. И когда Аким попросил у нее разрешения сообщить им, что он все еще жив, она…

Мужчины обогнули фасад и вышли на парковку перед главным тюремным корпусом.

– …ваша «толковая сотрудница» пошла на это, понимаете? – закончил Давид и поспешил к своему автомобилю. Открыв дверцу, он еще раз обернулся к Янису: – Аким Катц стер сообщение сразу после того, как отправил его. То есть она не знает, что он там написал. Теперь будем выяснять это через оператора.