Читаем без скачивания Распятие невинных - Каро Рэмси

— Если она интересовалась живописью и у нее есть шрам после операции на большом пальце правой ноги, то вряд ли нужно копать дальше.

Грэхэм перевернул страницу досье и вздохнул.

— Точно, степень по живописи и балетная травма в двенадцать лет. Сломала большой палец.

Еще раз вздохнув, старший инспектор продолжил:

— А теперь — самая неприятная часть. Ты кого-нибудь из них узнаешь? — Он протянул другую фотографию. Три человека на фоне яхты, чье название они загораживали. Посередине стоял молодой человек, поразительно похожий на Стива Маккуина, и обнимал какого-то темноволосого парня и прекрасную блондинку, нежно прильнувшую к нему. Все трое смеялись, застигнутые камерой в момент удачной шутки, которая превратилась в вечность. Взгляд Макалпина остановился на девушке: она стояла босиком, засунув руку в карман шорт, длинные волосы развевались на морском бризе.

Макалпин указал на Стива Маккуина.

— Это отец ребенка? У нее в комнате были рисунки. Думаю, это она его рисовала.

Грэхэм взял фотографию и перевернул.

— Это Питер ван дер Керкхоф. Вор, интеллектуальный и работающий без насилия, но все равно вор. Два года назад в парижском театре он познакомился с богатой наследницей, которая училась в Сорбонне. — Грэхэм повернулся к фотографии Анны и постучал по ней пальцем. — Она изучала живопись и специализировалась на ювелирном дизайне, поскольку ее семья занималась торговлей алмазами. Красивая блондинка, да еще с головой, — неудивительно, что он сразу клюнул. Ее имя Агнес Гертруда де Зваан. — Грэхэм с трудом выговорил ее имя правильно. — Друзья звали ее Агги.

Макалпин улыбнулся. Для него она всегда будет Анной.

— А вот второй парень нам особенно интересен. Ян Мишель. Его тело нашли в аэропорту Скипхол. Прежде чем застрелить, его пытали. В марте была кража необработанных алмазов из хранилища в Брюсселе, и Интерпол разыскивает эту счастливую троицу с тех самых пор.

— По данным Интерпола, точнее — комиссара Хауэра, в наши дни алмазы превратились в самую чистую валюту. Если вам удастся заполучить их необработанными и незарегистрированными, то у вас на руках окажутся миллионы фунтов стерлингов, которые невозможно проследить. Алмазы компактны, не имеют запаха и очень удобны для расчетов в мире организованной преступности. — Грэхэм помолчал, постукивая по фотографии. — Алан, попробуй взглянуть на события так, как их видят наши друзья из Интерпола. Кража алмазов — это очень специфическое дело. Они полагают, что кражу алмазов Питу заказали. Не исключено, что пригрозили его убить, если откажется. Или ее. В любом случае он выполняет работу, но на встречу к заказчику не является. Он исчезает, Ян исчезает, Агнес исчезает. Ян собирался вылететь в Йоханнесбург, но смерть настигла его раньше. Агнес отправилась окольным путем и попала в Британию через аэропорт Инвернесс.

— Аэропорт, где не надо проходить таможню, если знать, на каком рейсе прилететь.

— Вот как? — удивился Грэхэм. — Я не знал. В Интерполе считают, но это только догадка, что заказчики допросили Яна Мишеля с пристрастием, чтобы тот сказал, куда направилась Агнес. Никто не знает, где затаился Пит. Возможно, Ян действительно ничего не знал. В любом случае одно из двух: либо голландская банда сама приехала сюда разыскать Агнес, либо подключили к поискам своих шотландских коллег. Задача не особо сложная: Глазго — городок маленький, район, где можно снять комнату, еще меньше, и она была очень красивой. Такое лицо не забудешь. Им нужна была только фотография. Мы полагаем, что она привезла алмазы сюда. Четыре месяца спустя Яна поймали, когда он собирался покинуть страну. Перед тем как убить, его пытали. Затем выследили ее и очень убедительно дали об этом знать всем…

— И им удалось его выманить, — подытожил Макалпин.

— Им нужно было добраться до алмазов, но не вышло. — Грэхэм постучал по фотографии Пита. — Он, видимо, считал, что если отправит ее подальше, то она будет в безопасности. Эти пташки, похоже, как-то связывались, а когда она не вышла на связь, он появился, чтобы найти ее. Значит, алмазы у нее. И она должна была их спрятать в надежном месте, которое нам предстоит найти. От нее мы ничего не можем узнать?

— Нет.

— Мы разбираем сейчас ее комнату по дощечкам и опрашиваем всех постояльцев.

— А что случилось с ним самим?

— Трудный вопрос, — кашлянул Грэхэм. — В июне служба А получила наводку о поставке нелегальных алмазов сюда, на западное побережье. Особого интереса для них это не представляло, так как они занимаются только наркотиками. А вот для ребят из Управления таможенных пошлин и акцизных сборов очень даже представляло. — Грэхэм взял фотографию и подождал, пока Макалпин переварит услышанное.

— На управление работал Робби, он был…

Грэхэм постучал уголком фотографии по губе.

— На военном катере «Альба».

Макалпин кивнул, и выражение его лица изменилось — в глазах промелькнуло понимание.

— А второго июля, в три пятнадцать ночи, «Альба» перехватила яхту «Флюистераар», приписанную к порту Амстердама. — Он перевернул фотографию. Небольшая деревянная яхта с огромной дырой, зияющей в боку. При сравнении было видно, что на первой фотографии, снятой где-то на курорте Южной Франции, была та же самая яхта. Макалпин отвернулся. — В ту ночь на борту «Альбы» в море вышли семь человек…

— А вернулись только шесть, — тихо договорил Макалпин.

Случившееся должно было еще вписаться в его реальность, чтобы иметь какой-то смысл.

— Нет, здесь какая-то ошибка. Катер вышел в море на учения. «Альба» столкнулась с судном, обычная процедура отработки действий… Робби прыгнул в воду, имитируя спасение человека за бортом. — Он взглянул на Грэхэма, надеясь на подтверждение.

— Извини, Алан, но таможенники всегда говорят, что они на учениях. Робби погиб на посту, выполняя свой долг. — Он передал молодому полицейскому стакан с водой и увидел, как у того дрожат руки.

Макалпин ничего не ответил, и Грэхэм продолжил:

— Такие маленькие яхты легко засечь. Керкхоф выбрал необычный маршрут: ему не нужно было нигде регистрироваться. За пять дней он добрался из Амстердама до Клайда. Могу только добавить, что при пересечении Каледонского канала в это время года Бог, похоже, был на его стороне. Об остальном ты знаешь. На «Флюистерааре» не было оружия, не было контрабанды, не было алмазов. При столкновении с «Альбой» Пита сбросило в воду. По словам свидетелей, твой брат не раздумывая бросился на помощь. Робби умер героем.

Макалпин опустил голову и потер нос, стараясь осмыслить услышанное и отогнать ужасные сцены, мучившие его воображение. Он глубоко вздохнул и перевел взгляд на фотографию Анны, ее чудесное лицо и губы, готовые вот-вот расцвести в улыбке.

— Он — Пит — плыл за ней, — прошептал Макалпин и поднял глаза. — Значит, и среди воров существует честь.

— Честь — не знаю, но любовь наверняка.

«А мужчина, который подарил вам кольцо?.. Тогда он хороший парень?» И медленное движение указательного пальца: «Да».

— Но это еще не все. Если она привезла алмазы с собой, то где они сейчас? — спросил Макалпин.

— А вот это я хотел спросить тебя.

— Если они так любили друг друга, то думали о ребенке… Алмазы в безопасном месте, там, где их нельзя проследить…

Они помолчали, думая каждый о своем. Внизу зазвонил телефон.

— Но тот, кто ее обезобразил, по-прежнему рядом. Мы организовали усиленную охрану для нее и дочери, так что не беспокойся, с ней ничего не случится. — Грэхэм поднял голову, как бы извиняясь. — Мне очень жаль, Алан. Я бы ни за что не поставил тебя в такое положение, ты бы никогда не оказался рядом с ней, если бы мне были известны все обстоятельства. Мне искренне жаль.

Макалпин поднялся и кивнул. Казалось, он полностью владел собой, если бы не взгляд, устремленный поверх головы Грэхэма к фотографии на стене.

— Дело в том, сэр, что в таком положении я оказался не из-за вас. А из-за нее, — сказал он и вышел.

Грэхэм взял трубку и набрал номер больницы. На всякий случай.

Она была рада пробуждению. В своих снах, жестоких и кровавых, она лежала в луже кислоты, беспомощно наблюдая сквозь выжженные глазницы, как ее кровь льет на бетон. Но даже проснувшись, ей никак не удавалось привести в порядок скачущие мысли.

Кому-то было отлично известно, кто она такая и где находится. Она осталась единственным звеном цепи. Ее жизнь означала опасность для дочери… Но если цепь разорвать…

И вдруг она поняла, что должна сделать.

Был только один способ защитить ребенка.

Окончательно проснувшись, она принялась разрабатывать план.

Вспомнив все, что слышала в палате, она мысленно представила расположение комнаты. Дверь в коридор, дверь в туалет, тележка с лекарствами, урна с крышкой, раковина с зеркалом, у которого медсестра причесывалась и пудрилась.