ночи — это огромный плюс.
Заработанные деньги Вера предусмотрительно относила в банк: жизнь — сложная штука. И в банке на ее сережки никто даже не взглянул, а счет ей прекрасно открыли без всяких там документов — только каплю крови пришлось пожертвовать. Теперь, когда у нее были деньги, жизнь не казалась такой уж страшной, тем более девочки по секрету рассказали Вере, что брачные татуировки можно и подделать, надо только знать, кто из магов этим занимается. Вот накопит денег, сделает вдовьи узоры и откроет первый в этом мире косметологический салон!
Хельда лежала у нее на кушетке на животе, прикрытая лишь тонкой простынкой, а Вера увлеченно рисовала у нее на пояснице фантастический цветок. Работа была кропотливой, а пташка еще ежилась и хихикала: щекотно. Хельда увлеченно рассказывала мастерице о новом щедром клиенте и его предпочтениях в сексе, Вера завистливо вздыхала — она бы тоже не отказалась от такого. Но раз уж блюла, так сказать, целомудрие — не стоило с этого пьедестала спускаться. То давнее развлечение с полицейским не в счет — все были пьяные, вроде бы никто ничего не заметил. А тело, изнеженное, холеное, сытое, требовало новых удовольствий. Здесь она жила уже четвертый месяц, со своим положением свыклась, выспалась, наконец, за все годы ночных бодрствований… А денег отложить удалось не так уж и много: теплые чулки нужны, платье шерстяное, пальто, шляпка. За окном осень, а потом будет зима. Значит, и шубку надо будет купить, и теплые сапожки — или в чем тут ходят. Поэтому бездельничать было некогда: день у Веры был расписан плотно.
После Хельды придет Мия, после Мии — Иванесса. Потом обеденный перерыв и по-новой.
На лестнице раздались чьи-то шаги; еще не дойдя до двери, одна из пташек громко крикнула:
— Девочки, срочно вниз! У нас там маг прибыл!
Маг? Прикольно! Магов Вера еще не видела.
— А ну лежать! — рявкнула она на подскочившую было Хельду. — Погоди, я хну уберу. После дорисуем, — и уже заглядывающей в двери девушке, — а можно мне тоже поглядеть на мага?
— Хозяйка про тебя ничего не говорила, — усомнилась пташка. — Но почему бы и нет? Она сказала всем спускаться. Там наших много, тебя никто и не заметит!
Вера наскоро убрала с поясницы Хельды остатки травки, протерла влажной тряпкой и, уже не заботясь о ней, побежала переодеваться. В своих комнатах, да еще и ранним утром, девочки не утруждали себя — все ходили в сорочках да панталонах. Вера тоже привыкла принимать клиенток в неглиже, а сейчас ругалась про себя самыми неприличными русскими словами, спешно натягивая чулки, потом утреннее платье (а как же — ведь утром открытые плечи и декольте — это моветон!). Узкие рукава с кружевами, скрывавшими кисти рук, ряд мелких пуговичек на груди и животе, строгий воротничок — все это было не быстро. Хорошо хоть волосы можно было просто забрать в хвост. Так здесь, конечно, не носили, но неважно. Главное, что выглядит она респектабельнее гувернантки. Как говорится — никто не одевается так строго в церковь, как гулящая женщина. Она не пташка и спешит не в церковь, но суть точно передана.
Что же тут все-таки нужно магу? Насколько она слышала, маги здесь — высшая каста и не опускаются до посещений подобных заведений. Да и зачем им? Куда проще зайти в любой храм Астильды и выбрать себе юную прелестницу! Проверка, может, какая? Если проверка — то это плохо. Запрещенных веществ здесь немало: девочки и дурман в вино добавляют, и легкое снотворное, и всякие приворотные порошки, и это не считая почти безобидных настоек, повышающих потенцию. Сама Вера ни разу амулет привлекательности или, наоборот, булавку для сглаза никогда в руках не держала, но знала об этом достаточно. А что поделаешь — сплоченный женский коллектив. На подобные мелочи хозяйка закрывала глаза, а вот за яды или какую-нибудь дрянь в румянах, за толченое стекло в туфлях, за зелье для вызывания выкидыша гнала из борделя взашей.
Она и сама регулярно проверяла все свои скляночки: мало ли, позавидует кто, добавит красной шинки в хну — потом ожоги будут от такой травы.
Ох, что будет, если это проверка! А зачем иначе УТРОМ приходить? Только чтобы сонных пташек врасплох застать. Страшно, но все равно любопытно — маг же!
Глава 5. Любопытство сгубило не одну кошку
Проверка это или нет, а девочки внезапно встретили гостя во всеоружии. Строгое утреннее платье было на одной Вере. У остальных — самые вызывающие ночные наряды. Голые плечи, едва прикрытые груди, ножки в чулках, выглядывающие из вырезов едва ли не до причинного места, макияж боевой — при мягком утреннем свете это выглядело, мягко говоря, забавно. Некоторые вовсе не успели с ночи ни умыться, ни расчесаться — этакие взъерошенные панды. Поймала укоризненный взгляд хозяйки, поморщилась — сама уже понимала, что сглупила. Девочки расселись на диванах, на стульях, кто-то и на полу — красиво раскинув юбки и соблазнительно обнажая коленки. Вере достался маленький пуфик, она села так, чтобы ее почти не было видно за диваном.
— Итак, мои пташки, сегодня у кого-то из вас счастливый день! — объявила хозяйка. — Господин Кайл Ресскин хочет выбрать себе метрессу — из вас, красавицы!
Пташки застонали в один голос — все от восторга, и только Вера от отчаяния. Ее охватили самые дурные предчувствия. На кого взглянет маг при таком изобилии коленок и сисек в первую очередь? На самую одетую, разумеется. Кроме того, она вполне отдавала себе отчет, что красивее большинства из девочек: у нее итальянская внешность, как всегда уверяла мать. Темные, почти черные волосы и большие карие глаза были здесь, в краю светлоглазых блондинок, редкостью. Девушки не верили, что ей уже тридцать — все уверяли, что она выглядит не старше двадцати пяти, и они не льстили. Древнейшая женская профессия рано или поздно накладывала отпечаток даже на самое свежее личико, а отвары от беременности плохо влияли на цвет лица и зубы.
Маг был привлекателен, что и говорить. Высокий, широкоплечий, ладно сложенный — в ее мире такие мужчины встречались разве что в кино или модельном бизнесе. Во всяком случае, лично она, Вера, с подобным экземпляром даже не разговаривала ни разу. Впрочем, внешность это не самое главное. Может быть, он самовлюбленный говнюк — вон как надменно девочек оглядывает, словно товар на витрине выбирает. А хотя так оно и есть: и выбирает, и аура у
