повела тропа к реке. Глубина оказалась небольшая, течение слабое. И скоро они были на противоположном берегу.
Потерявшего сознание Шестинога, совместными усилиями внесли в дом. Обмякшее, бессознательное тело казалось вдвое тяжелее. Осторожно опустив его на пол, оба осмотрелись. Варма интересовала обстановка дома, где жили совершенно одни две женщины. Кассандра же была озабочена, куда положить пострадавшего. В доме стояли две деревянные лежанки, сделанные из относительно прямых палок, и покрытые сначала толстым слоем высушенного на солнце мха, а затем тюфяком, набитым душистым сеном. Но оба эти ложа были рассчитаны на вес хрупких женщин.
Не долго думая, женщина стащила на пол оба тюфяка, и, подтащив их ближе к пылающему камину, положила один на другой. Затем они совместными усилиями водрузили Шестинога на импровизированную лежанку. Прервав затянувшееся молчание, женщина произнесла:
– Мне надо переодеться…
И не успел Варм как-либо отреагировать, резким движением сняла с себя платье. При этом она с вызовом смотрела ему в глаза, будто хотела сказать:
– Видишь, от чего ты отказался?
И он видел, точнее, успел увидеть. Почувствовав, что стремительно краснеет, быстро отвернулся и стал рассматривать убранство дома.
Щели между брёвнами были заткнуты пучками сушёного мха. По стенам развешены связки каких-то неизвестных трав и кореньев. Знакомы были лишь грибы. Представив их вкус, Варм почувствовал, что ужасно голоден. Но тут же, вспомнил про раненого друга, и ему стало стыдно.
– Можешь повернуться, – сказала Кассандра.
Голос у неё был низкий и волнующий.
Он повернулся и увидел, что женщина уже вовсю хлопочет у ложа раненого друга. Попробовав его лоб рукой, она нахмурила брови. Затем, посчитав иглы дикобраза, сказала:
– Доза слишком большая, много яда. Хорошо только, что он такой крупный, был бы хлюпиком, точно бы не выжил.
Дело в том, что иглы гигантского дикобраза содержали в себе некоторое количество яда. Обычно он вызывал только сильную боль и большую опухоль в зоне укола. Опасной же для жизни дозой считалась та, когда игл было пять и больше. Из мягкого места Шестинога торчало аж девять.
– Поставь на огонь воду, я сейчас, – распорядилась Кассандра, и быстро вышла из дома.
Варм налил из большой деревянной бадьи в котелок воды, повесил на крюк над огнём. И оглянулся, ища, куда бы присесть. Около окна, выходящего на реку, стоял овальный стол, столешница которого была сделана из поперечного среза какого-то векового дерева. Сотни колец на срезе, могли о многом рассказать, что пришлось повидать на своём веку лесному гиганту. Рядом стояло три стула, а точнее три древесных пенька.
Варм пододвинул один из них ближе к ложу друга, и сел, разглядывая стоящие на полке, висевшей на стене, многочисленные чашки, плошки и другую хозяйственную утварь. За окном мелькнул силуэт Кассандры, и она вошла в дом, неся в руках охапку различных трав. Быстро подошла к котелку с закипающей водой и стала бросать в него листья, цветы, а то, и растение целиком. По дому поплыл сладкий запах травяного отвара. Налив немного в глиняную миску, женщина принялась на него дуть. Попробовав, и убедившись, что он достаточно остыл, поднесла его ко рту Шестинога, и в замешательстве посмотрела на Варма.
Он встал со стула, подошёл к другу, затем вытащил из-за пояса каменный нож. Кассандра вскрикнула и в ужасе посмотрела на него.
– Пустоголовая женщина, – беззлобно выругался Варм, – не знаешь, как напоить человека, находящегося без сознания?
Затем, он аккуратно вставил нож между зубов Шестинога, и словно рычагом приоткрыл ему рот. Кассандра быстро влила туда небольшую порцию отвара. Дождавшись, когда пострадавший сделал рефлекторное глотательное движение, влила ещё немного…
– Для чего это? – Спросил Варм.
– Этот отвар убирает жар и боль, – пояснила женщина, – сейчас будем вытаскивать стрелы, – придётся его связать.
Лежавшему на животе Шестиногу, связали руки и ноги. Кассандра подошла к полке, взяла с неё нож, который сверкнул в лучах солнца, бивших в окно, как ещё одно солнце.
Варм вскочил на ноги, как ужаленный. Всего один раз он видел похожий нож. Он принадлежал одному знакомому охотнику из соседнего клана. Правда, его клинок был в куда худшем состоянии.
Ручка из неизвестного, очень твёрдого, белого материала лопнула, а на лезвии было много некрасивых жёлтых пятен. Нож был тоньше и острей, чем каменные собратья. Он был очень прочным и намного лучше уравновешенным. Его высокомерный хозяин, как никто другой умел наживать себе врагов. Откуда у него такой нож, никому не говорил, но зато сказал, чтобы все теперь звали его – Острый Клык. Но все по-прежнему звали его Змей, из-за его привычки, исподтишка делать всем гадости. Через некоторое время Змей пропал, а вместе с ним и его чудесный нож…
– Откуда он у тебя? – в волнении спросил Варм.
Кассандра изумлённо посмотрела на мужчину, затем на нож, и спокойно ответила:
– У Копателя выменяла, – знаешь такого?
– Кто ж его не знает! – ответил Варм. И спросил:
– А ещё какие-нибудь вещи у него выменивала?
– А как же! Он часто к нам с Агайей заезжает. Вот и вымениваем у него что-нибудь из посуды. Удобно. Он нам свои полезные находки, – мы ему мясо, шкуры, лекарственные травы…
Шестиног застонал. Две головы повернулись в его сторону.
– Пора,– сказала Кассандра. Подошла к лежащему, и начала разрезать на нём штаны, осторожно освобождая каждую из стрел от окружающей её грубо выделанной кожи свинбара.
Варм отвернулся. Ничего ужасного не происходило, но чувствовал он себя так, будто с него самого снимают штаны при целой куче народу.
– Так и будешь стоять? Иди сюда, сядь ему на ноги.
– За окном послышалось фырканье и рёв тропов.
– Вернулись. Долго же они паслись. – Вы что их не кормили всю дорогу? – не прерывая своего занятия, поинтересовалась Кассандра.
– Да нет, то есть да…– Смущённо забормотал Варм, – они ловили Мышаров, ну и всю эту мелочь пустынную.
– Понятно. Что-то они беспокоятся. Похоже, ураган идёт. А Агайи всё нет.
– А, кстати, где она? – спохватился Варм. И подумал: – Вот ситуация! Глупее не придумаешь. Приехал за невестой, про которую тут же забыл, и лечу задницу друга, вместе с той, на которой отказался жениться, да ещё и краснею как мальчишка.
За окном резко потемнело. Варм приоткрыл дверь, и выглянул наружу. Ветер крепчал. В стороне, неподалёку от нескольких вековых сосен окапывались тропы. Их мощные, когтистые передние лапы, взрывали влажный песок, образовывая песчаный вал со стороны леса.
– Значит, оттуда идёт ураган, – подумал охотник.
В небе раздались первые раскаты грома, и тут, в проём двери, прямо между ногами Варма, проскочила какая-то серая тень. Он оглянулся, и, волосы
