Невероятно. Бред! Он столько не заплатит, — медленно покачала она головой. — Никто столько не заплатит. Это ясно без всяких переговоров. Значит…. Чтоб не выглядеть лохушками, переигрываем.
Опять делаем морду ящиком и как бы идя ему навстречу, соглашаемся на оплату двух миллионов бутылок в размере первоначальной суммы. Той, что он должен был нам выплатить за двести одиннадцать тысяч бутылей. Логично? Логично.
То есть плати те самые пять миллионов злотых. И уже исходя из этой суммы и будем всё в дальнейшем планировать.
Вряд ли из него удастся выдавить больше, а нам как раз её хватит на запуск нового цеха. Да ещё, глядишь, что-то и на пожрать останется.
А потом, в подтверждение своих слов, что бутыли реально так дёшево и стоят, ещё дополнительно выкидываем на рынок любому желающему один, а то и два миллиона бутылок по грошовой цене. И тем окончательно выбиваем почву у него из-под ног, подтверждая НАШУ деловую репутацию. И дураком тогда выглядит он, а не мы. И свидетели то у нас, а не у него.
Вот тут мы его и ур-роем, — мстительно предвкушающе радостно потерла она ладони.
И цена той бутыли должна быть действительно, не два золотых, что так тебя возмутило, а сущие медяшки. Три-четыре медных монетки за четвертную бутыль, не больше.
При массовом производстве такое возможно, — сердито махнула она на Машу рукой, отсекая все возражения. — Я уже с Марком как-то сей вопрос прорабатывала и поняла, что будь у нас массовый заказ на бутылки — давно бы наладили поточную линию. Но, пока заказчика нет, нет и линии, — с усмешкой развела Белла руками. — Ну, а раз он уже есть…
— Минуточку, — остановила разошедшуюся Беллу Маша. — Минуточку!
Ты знаешь, что тут внезапно пришло мне в голову? Если остальную часть спирта он не планирует получить в бутылях, если он знает, что в реальные сроки произвести такое дикое количество бутылей — невозможно, то как тогда ему должен был поставляться остальной спирт? Те самые четыре с половиной тысячи тонн спирта, что должны были бы быть разлиты в те полтора миллиона неучтённых бутылей?
— А вот это — очень интересный вопрос, — задумчиво пробормотала Белла. — Вопрос, ответа на который у меня пока нет. Единственно…, — задумалась она. — Единственно, что сразу приходит на ум — он собирается поставлять спирт в бочках. Как и первую партию. И лишь первую часть в бутылях.
— Но тогда не будет соблюдено качество. Чистоты не будет, — удивилась Маша. — Спирт же натянет в себя из древесины чёрте чего, и если и будет на что пригоден, так исключительно на питьё, а не для химически чистого производства. Вот там — это пойдёт на ура. А в пороховом производстве — сомневаюсь, — пожала она плечами. — Хотя, я, конечно, не специалист.
— Вот именно, не специалист, — раздражённо развела Белла руками. — Откуда мы знаем куда и кому пойдёт этот наш спирт. Ничего ведь не сказано. Так чего попусту гадать?
Пока же, по моему мнению, все наши предварительные расчёты верны. Вот и давай исходить из этого.
— Ну что, решили?
— Ну…, — замялась Маша. — Вроде бы как других мыслей нет. Так что, в первом приближении — принимается. Только вот, — замялась она. — А ты уверена в своих расчётах? Точно? Не получится ли опять, как в прошлый раз. Что-то недоучли, чего-то недосчитали, где-то промахнулись.
— В нашем интересном положении нельзя быть ни в чём полностью уверенным, — заледеневшим голосом жёстко обрезала Белла. — Пока что, всё это мои персональные домыслы, подкреплённые кое-какими расчётами на коленке. И так ли это, покажет время.
Конечно, в таком большом деле считать ещё и считать, слишком много неявных и неизвестных величин всплывает. Но пока что всё вроде сходится. Но, проверяем ещё раз, досконально
Итак, что мы имеем.
— О, блин, — поморщилась Маша. — Опять! А покороче нельзя? Без этого, повторного пересчёта. Сама говоришь, вечер на дворе.
Глянув на подругу, Маша заметила ледяной взгляд, мельком брошенный в её сторону.
Поняв что та от неё не отстанет, Маша постаралась внутренне собраться. По такому поведению Беллы чётко можно было понять, что та знает нечто, пока неизвестное ей. Потому следовало для начала хотя бы её выслушать.
— Рассказывай, — хмуро потребовала она от подруги. — Рассказывай всё и желательно по существу и поподробнее. Чего я не знаю?
— Поподробнее не получится, — скупо изобразила улыбку Белла. — Потому как вечер на дворе а мы с тобой так и не продвинулись к решению главного вопроса. Откуда у Куницы зерно?
— Чего? — удивленно воззрилась на подругу Маша. — Зерно? Откуда у Куницы зерно? Ну ты даёшь, подруга! — обречённо пробормотала она.
— Вопрос на засыпку. Тебе, лично, — холодный, буквально ледяной голос Беллы мгновенно вверг Машу в ступор.
Изумлённо повернувшись к подруге, она растерянно смотрела на Беллу, не понимая, отчего та опять недовольна. Вроде бы всё нормально, разобрались во всём, и даже наметили кое-какие приятные выходы. И тут нате вам: «Здрасьте, девочки».
— Ты, Маша, не задумывалась? Откуда наш Куница, Глава не такого уж и большого пограничного клана возьмёт столько зерна? — резким холодным тоном повторила вопрос Белла.
— Нет. Не задумывалась! И думать даже не хочу, — вдруг с чётко проявившимися в голосе враждебными нотками, сердито огрызнулась Маша.
— Ты только на миг представь себе эту цифру, — понимающе усмехнулась Белла. — тридцать восемь миллионов пудов зерна! Шестьсот тысяч тонн! Откуда он его столько возьмёт? Это же, беря среднюю урожайность пшеницы по местным условиям за сто центнеров с десятины, получаем шестьдесят тысяч десятин пахотной земли!
— Хм, — оживилась скисшая было Маша. — А ведь это же чуть больше того клина, что имеет в обработке Голова из земель Васятки. У того — сорок тысяч десятин, а Куница собрался обработать шестьдесят…
Это же сколько хлеба то имеет наш Голова с Васятки? — рассеянно-задумчиво пробормотала она. — Ого?
— Речь не о Косом, — рассердилась Белла. — Не отвлекайся!
Так вот. Насколько мне известно, у клана Куницы нет столько пашни, чтоб можно было вырастить столько пудов зерна.
Даже учитывая высокую урожайность местных чернозёмов, у него нет столько пашни, чтоб вырастить ТАКОЙ урожай. Да и людей на обработку ТАКОГО пахотного клина у него тоже нет.
Тогда возникает вопрос. Вопрос на засыпку. На что он рассчитывает, если обманывать нас он не собирается?
Шестьдесят тысяч десятин пахотной земли! Это же — огромная территория, под стать какому-нибудь баронству там, в дельте Лонгары, держать которую под контролем не всякий крупный город сможет. И уж тем более не какой-то мелкий лесной клан, пусть даже и такой сильный как у Куницы. Это же сколько людей надо ему задействовать. Задействовать и проконтролировать, чтоб удержать за собой столько земли. Откуда у него такие силы? Ведь совсем недавно он у нас чуть ли не в ногах валялся, жалуясь что ему некем заткнуть дыры на границе и приходится продавать чуть ли не последнюю рубашку, чтоб на вырученные деньги снарядить ещё одну пару бойцов. А тут?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
