Вот только… Уже несколько лет они с матерью числились пропавшими без вести… Практически мертвыми… И пусть официально меня главой рода никто не признавал, но неофициально весь высший свет давно позабыл и об Ильноре, и о Рамине, его супруге и моей матери. И вот теперь, здесь, в Пустых Землях…
Я скосила глаза на свое недавнее приобретение. Волчонок невозмутимо лежал на полу возле моих ног, всем своим видом давая понять, что со мной действительно разговаривает живой человек, а не наведенный морок. Это что же получается…
— Пап, это и правда ты?
Да, вопрос дурацкий, герцогине не подходит, но ничего другого я спросить просто не смогла.
Глава 8
Будет апрель, как избавление
Мартовский снег — больше не снег
Ветер над городом протрубит отход зимы.
Бросишь дела, выйдешь на улицу
Воздух промыт, как хрусталь
Ветер над городом разорвал блокаду туч и умчал их прочь
Машина времени. «Ветер над городом»
— Пустые Земли — отличное место для всех, кто хочет исчезнуть. Если приспособиться к жизни здесь, то можно без труда занять в существующей иерархии нужную тебе позицию. Что, собственно, и произошло в нашем случае. Далеко не со всеми магами, проживающими здесь, удалось договориться по-хорошему, но многие из них признали руку герцогов Рамонских. И один из них сразу же дал мне знать, едва ты очутилась в его владениях.
Отец сидел в кресле перед горевшим камином с бокалом дорогого вина в руках. Изредка посматривая на язычки пламени, плясавшие в очаге, он рассказывал о жизни здесь. Рядом с ним, на подлокотнике, притулилась четырехлетняя девчонка, низенькая, толстенькая, как шарик, со смешливыми голубыми глазами, небольшим ртом и черными волосами, моя самая младшая сестра, та самая причина, из-за которой родители так внезапно исчезли из мира живых. Дебра оказалась сильнейшим магом. Нет, Хозяйкой Стихий она не была. Ей подчинялись время и пространство. И когда мать, будучи беременной, случайно осознала сей факт при очередной попытке понять, откуда ей знакомы неизвестные ранее люди, они с отцом решили притвориться умершими, боясь, как бы девочку не пожелали использовать для своих гнусных целей различного рода проходимцы. Мне, их наследнице, оставили маячок в той самой комнате, в которой мы с друзьями позже так любили распивать вина из герцогских подвалов.
— Милая, ты ведь не обижаешься на нас с папой?
Матушкина рука с нежностью прошлась по моим волосам. Мы устроились напротив отца с сестрой на небольшом мягком диванчике. Я в ответ только тяжело вздохнула. Нет, теперь, узнав обо всем, я не обижалась, конечно, хоть и понимала, что родители никогда не смогут вернуться домой. Ведь только Пустые Земли могут полностью блокировать уникальные способности Дебры. А значит… Значит, мне и дальше придется играть роль старшей в роду… Ох, как же обо всем рассказать Анжеле и Саре? Боюсь, ни сестра, ни тетя не поймут этого поступка. Особенно Анжи. Она после исчезновения родителей стала совершенно невыносимой. И до сих пор плачет по ночам…
Завтракали мы всей компанией за накрытым белоснежной скатертью столом. Я слабо себе представляла, чем и какими посулами можно было переманить из безопасных, обжитых мест слуг, но факт оставался фактом: за столом нам прислуживали люди, обычные девушки, не призраки и не нежить. И если в случае с Артиусом Великолепным все было понятно: работала клятва роду, принесенная на крови, то здесь ответов у меня не находилось: не чувствовала я подобной привязки ка служанках.
— О чем задумалась, милая? — мягко улыбнулась мне мама, сидевшая во главе стола вместе с папой.
— О магии, — честно ответила я, — и ее действии здесь.
Слуги к тому времени покинули зал, и можно было разговаривать свободно, не боясь чужих ушей.
— Магия здесь подчиняется общим законам, — пожал плечами папа, — да, есть искривления, но если знать основы…
— To можно призвать кого угодно, произнеся простейшее заклинания, — вспомнила я свои опыты в детстве. Сара до сих пор вздрагивает при слове «котенок».
Ну что ж поделать, если пятилетняя я тогда забыла уточнить, какого конкретно котенка хочу, и подняла из земли скелет?
Родители, вспомнив ту историю, улыбнулись.
— Ограничения и четкость мысли нужны всегда и везде, но и приспособиться к жизни можно практически где угодно, — сообщил папа, наливая себе и маме в бокалы белое вино.
Вообще, конечно, наша компания в домашней одежде, перенесшей и встречу со щенком волка, и ночевку у сумасшедшего мага, рядом с нарядно одетыми моим родителями и сестрой смотрелась, как чужеродный элемент. Мамино нежно-голубое платье, папины черные брюки, рубашка, фрак и яркий сарафан сестры — все выглядело чистым, дорогим, отутюженным. «Нищие рядом с высокородными аристократами», — подумала я, разделываясь с куском мяса и запивая его морсом.
— Когда обратно? — покончив с порцией салата, лежавшего на тарелке, папа вытер губы салфеткой и повернулся ко мне.
— Через пару часов, думаю, — вздохнула я: покидать родителей не хотелось. — Тетушки и родные ребят, наверное, подняли на уши всех, кого можно.
Рядом хмыкнула Соня, так и не попавшая на очередные смотрины. Вряд ли ее такое положение дел расстроило, но родственников, конечно, нужно было успокоить.
Прощание вышло скомканным: мама, пряча слезы, обняла меня, а потом я попала в объятия папы, прижала к себе младшую сестру…
Домой мы попали через тот же портал, что выкинул нас в Пустые Земли. Как оказалось, его можно было использовать несколько раз, если знать особое заклинание. Отец знал…
Глава 9
Она идет по жизни, смеясь.
Она легка, как ветер, нигде на свете
Она лицом не ударит в грязь.
Испытанный способ решать вопросы — как будто их нет:
Во всем видит солнечный свет!
Машина времени. «Она идет по жизни, смеясь»
Первые три дня после возвращения я разгребала свалившиеся на семью и род дела, отвечала на сообщения приятелей и родственников, узнавших о моем исчезновении, и вообще практически полностью была погружена в дела, дела и еще раз дела. На четвертый день, пришедшийся на выходной, у меня, наконец-то, нашлось время для общения с тетей и сестрой. Усадив их в гостиной, я, опустив некоторые подробности, рассказала о нашем путешествии в Пустых Землях.
Ни тетя, ни сестра от новостей в восторг не пришли. Анжи сразу всхлипнула и умчалась в свою комнату. Сара тяжело вздохнула:
— Дебра, говоришь… Милая девочка должно быть… Но предупредить-то они могли, хотя бы намекнуть, что живы…
Я промолчала. Да, могли, да, не сделали. Не знаю, по какой причине. Но что уж теперь.
Открытое окно гостиной принесло не только запах цветущих деревьев, но и крики прислуги.
— Детка, — вымученно вздохнула я.
Волчонок прижился в доме, стал почти ручным, но с удовольствием временами пугал слуг.
Сара качнула головой:
— Не дело это — держать опасную живность в доме, Сандра.
— За прошедшие четыре дня он еще никого не съел, даже не надкусил, — я встала с кресла, подошла к окну. — Линка сама его провоцирует. Знает же, что он запах чеснока не любит, и, тем не менее, бегает рядом постоянно. Пусть теперь сидит на заборе, заноза мелкая.
— Сандра…
— Тетя, у него на меня полная привязка. Мы друг без друга больше недели не протянем. Что ты предпочтешь: лишиться еще одной племянницы или терпеть волка?
Выбор, конечно, был очевидным, поэтому тетя промолчала, хоть и недовольно поджала губы.
— Император дает бал послезавтра. Мы обязаны быть на нем, — напомнила она после недолгого молчания.
Я кивнула. Идти не хотелось, но это также была одна из моих обязанностей, как главы рода, — изредка появляться на официальных мероприятиях императорской семьи.
Правда, грызло меня нехорошее предчувствие, что не все пройдет гладко, но я старательно гнала от себя такие мысли.
Вечером наша компания вновь собралась сначала за пуншем, затем и за вином.
