С жутким скрипом открылась окованная металлом дверь узилища, и Вальгаст вскочил на ноги, увидев сразу пятерых стражников, у одного из которых в руке были клещи с раскаленной добела на конце металлической палкой. Каким-то образом он понял, что это - его палачи, что вот она - смерть, от которой не скрыться! Узник закричал, но два вампира перехватили его локти, а третий обнажил меч. Два других подошли к неподвижно лежавшему Рингаллу. Державший клещи пояснил спутникам:
- Дикаря нужно вывести через восточный коридор и доставить в Аверон. Чтоб не делал глупостей, я его ослеплю. А бродягу прирежем.
Ярко пылающий во мраке подземной коробки металл приблизился к лицу Рингалла. А все дальнейшее заняло лишь несколько секунд.
Плененный варвар неожиданно поднял руку... и сжал в кулаке раскаленную палку. Зашипела плоть, но дикарь, явно не чувствовавший боли, вырвал орудие пытки у вампира, одним усилием поднялся на ноги и воткнул сжимаемый кусок металла в череп палача. Стоявший рядом стражник схватился за меч, но кулак Рингалла, мелькнувший с невероятной скоростью, пробил его грудную клетку. А потом вождь пиктов просто шагнул к вампирам, державшим Вальгаста - и цепь, тянувшаяся между стеною и кольцом на шее варвара, лопнула! Три стражника отпустили менестреля, который никуда все равно от них не делся бы, и двинулись к неожиданному противнику с мечами в руках. Вальгаст отполз к стене, во все глаза следя за поединком вампиров и варвара, охваченного боевым безумием.
Время для Рингалла тянулось невообразимо медленно, он ощущал, как его распирает исходящая изнутри энергия. Все поплыло перед глазами, зрение перекрыла жуткая кроваво-красная пелена, но ему и не требовалось видеть врагов - таинственным образом он чувствовал каждое их движение. Ненависть охватила разум вождя пиктов, и он с ревом прыгнул вперед. Мир перестал существовать - был лишь он сам и враждебный универсум, который следовало разрушать бесконечные тысячелетия, падая замертво и вновь возрождаясь для битвы.
Никому не дано остановить берсеркера! Стражник рубанул мечом, целясь в шею Рингалла, но тот молниеносно пригнулся, а затем распрямился, нанося удар кулаком под подбородок противника. Раздался хруст, и вампир с почти оторванной головою упал. Двое других мгновенно бросились к варвару со спины, но клинки вновь рассекли лишь воздух - неведомо как пикт ощутил угрозу и, не поворачиваясь, увернулся. Один из стражников ухватил его за обрывок цепи, тянувшийся от кольца на шее, но пикт резко повернулся к врагам лицом, и рука вампира, со страшной силой вырванная из плечевого сустава, отлетела в одну сторону, а ее хозяин с бесформенным месивом вместо лица - в другую. Тут же меч третьего противника задел бедро Рингалла. Тот, не чувствуя боли, ухватил вампира обеими руками и поднял над собою. Раздался жуткий звук разрываемой плоти и разламываемых костей, слившийся с воплем ужаса стражника и ревом берсеркера - и по обе стороны от пикта упали страшные бесформенные массы. Рингалл, по прежнему не чувствовавший ни боли, ни усталости, развернулся к входу в темницу, где появилось еще несколько вампиров, очевидно - эскорт, который должен был сопровождать пленника в цитадель Хейда. Помедлив секунду, стражники все как один бросились вперед. Опять замелькали клинки, временами раздавался звук страшных ударов, но Вальгаст, на которого никто не обращал внимания, больше ничего не мог различить в сутолоке дерущихся. Только то, что вампиры один за другим падают и больше не поднимаются. Вот последний из них совершил неудачный выпад, кулак берсеркера врезался ему в висок, стражник немного постоял, а затем свалился к ногам победителя. Рингалл, покрытый многочисленными, хотя и неглубокими, ранами, выпрямился, воздел руки к потолку узилища и издал невероятное по мощи победное рычание. А затем и сам упал на гору трупов у своих ног... Такова участь тех, кого посещает страшный дар Богов Каменного Века - военное безумие. Да и дар ли это или все же проклятие? Ведь дикие берсеркеры не различают ни своих, ни чужих, ненависть выжигает всю их душу, похищает все силы, и если даже раны после боя оказываются не смертельными, они могут умереть от перенапряжения.
Вальгаст поднялся и прислушался. В наступившей тишине он услышал какой-то отдаленный шум. И понял, что снаружи тоже идет бой! Вот совсем рядом зазвенели, заскрежетали клинки, раздался жуткий звук врубающегося в плоть металла и падающего с кровавым хлюпаньем тела. А в дверном проеме узилища, распахнув настежь дверь, появился человек с факелом. Он поднял источник света повыше, разглядывая чудовищную груду тел на полу, и крикнул:
- Есть кто живой? Быстро наружу!
Вальгаст поднялся, и освободитель, приглядевшись, радостно воскликнул:
- Кого я вижу! Как видно, тебя и вправду любит Удача, менестрель! Быстрее, благодарить будешь потом - скоро тут будет целая армия отборных палачей Хейда...
И Вальгаст уже было совсем собрался последовать за воином, но взгляд его упал на вождя пиктов, без движения лежащего на ледяном полу. Менестрель резко остановился и сказал:
- Мы должны взять его с собою. Когда меня хотели убить стражники, этот варвар спас мне жизнь!
Освободитель с досадой плюнул на пол:
- Ты в своем уме? Дорог каждый миг! Да он и вовсе умирает...
Но Вальгаст решительно опустился рядом с обессиленным берсеркером и подхватил одну из рук того на плечо:
- Он спас мне жизнь!
Воин с факелом еще раз плюнул, но все же подхватил Рингалла за другую руку и прошипел:
- Тяжелый, как помесь борова с медведем! Отчего эти дикари все такие здоровяки? Надеюсь, он будет хорошим воином у нашего Хиргарда!
3.
- Почтенный! Посмотрите, что рисует эта девчонка!
Светозар обернулся на возглас жреца, сопровождавшего эмиссара Хейда. Тот указывал на девчушку трех лет, что-то сосредоточенно чертившую на земле. Дело происходило в сердце деревни, на открытом пространстве, где обычно устраивали игры дети и собирались на сходы взрослые. Вампир, прискакавший сюда утром, был одним из немногих выживших после нападения разбойников Хиргарда на одну из соседних крепостей. После безумной скачки через лес лошадь выдохлась, и он был вынужден задержаться на несколько часов в деревне, решив заодно проверить ее на предмет верности повелителю вампиров. Понятно, что владыка цитадели Аверони отнюдь не похвалит его, прискакавшего позже всех прочих, так следовало изыскать достойное оправдание!
Жрец и вампир подошли к девочке, и та подняла на них удивленные голубые глаза, но двое взрослых смотрели не на нее саму, а на ее рисунки в пыли. Люди начали останавливаться и также подходить ближе. Подошел и Светозар, но его острое зрение следопыта и охотника не обнаружило в корявых фигурках на земле ничего предосудительного.
