мелкие и острые. Тонкий лысый хвост удлинился и стал тяжелым. Голая кожа покрывалась прорастающей из нее чешуей. Монстр был уже выше Саи. Из-под его массивных задних лап с черными когтями, съезжала черепица. Передние лапки были короче, задних, но тоже когтистые.
Еще немного, и крыша его не выдержит. Шисуи. Где же твое гендзюцу?
Чудовище наконец трансформировалось и теперь просто росло. Сая стояла рядом, ухмыляясь. Как вдруг крыша обрушилась.
Девушка и ее призывное животное с грохотом провалились на верхний этаж, но из провала тут же выглянула здоровенная пасть монстра. Он все еще рос.
Итачи недолго думая переместился на соседнюю крышу.
Животное издавало жуткие вопли, похожие на скрежет гигантского механизма. Дом, в который провалилась Сая со своим питомцем, пошел трещинами. Чудовище трепыхалось в замкнутой коробке здания, рушило стены и перекрытия. И наконец дом развалился. Посреди обломков в облаке пыли возвышалась огромная ящерица. Она вылупилась из дома, как из яйца. Там же, внизу, показалась и Сая. Она казалась совсем крошечной по сравнению с монстром, созданным ее же фантазией.
Чудовище, раскрыв пасть, выдало очередной скрежещущий вопль, пошевелило массивным хвостом обломки здания и сделало два тяжелых шага по направлению к Итачи.
— Черт, — прошептал Итачи.
Ящер гнался за ним. Под его шагами гудела земля. Он врезался массивным телом в дома, и они рушились под натиском многотонной чешуйчатой туши.
Итачи перепрыгивал с крыши на крышу, но улица закончилась. Рядом не было ни одного здания, куда можно было бы переместиться. Учиха прыгнул на молодое деревце, вымахавшее за время их сражения высотой в несколько этажей, сбежал вниз по стволу и юркнул в ближайший переулок, путаясь в высоких зарослях, пробившихся из щелей мостовой.
Он попытался спрятаться под балконом ближайшего дома, но далекий голосок Саи оповестил:
— Я вижу тебя, Учиха. Ты — на моей территории!
Грузные шаги ящерицы-переростка были все ближе. Стены дома угрожающе вибрировали. Чудовище снова оглушительно заревело и ударилось в здание, где скрывался Итачи. Он выскользнул из-под рассыпающегося балкона, мельком обернулся на зверя.
И тут он увидел Шисуи.
Друг появился из ниоткуда прямо посреди заросшей мостовой на пути у ящера. Шисуи не сразу понял, что с ним произошло, поэтому несколько секунд мешкал, оглядываясь и оценивая обстановку. Они заметили друг друга почти одновременно: призывная тварь и Шисуи. Чудовище перешло на бег, но за миг до того, как мощная когтистая лапа припечатала его к земле, Шисуи переместился шуншином к Итачи. Оказывается, его местонахождение он определить тоже успел.
Шисуи потрясенно взирал с края крыши на чешуйчатую тварь.
— Господи… Что это? — выдохнул он.
— Шисуи! — с изумлением вымолвил Итачи. — Как ты…
Друг виновато взглянул на него и тихо произнес:
— Прости, Итачи. Я подвел тебя.
— Не понимаю…
— Она сильнее, чем я. Ее гендзюцу подавило мое сознание и затянуло в иллюзию.
Сая сильнее Шисуи? Невозможно.
— К делу. Что ты выяснил?
— Ее зовут Сая, и это — ее мир, — быстро отрапортовал Итачи. — Она способна управлять здесь всем. Это… создание в момент призыва было маленьким грызуном, но она его изменила.
Шисуи оценивающе оглядел ящера и присвистнул:
— Так это призыв. Если она управляет всем, то к чему это представление? Почему она не убивает сразу?
— Она так развлекается.
Итачи нервничал. Их план шел коту под хвост. Он остался без страховки, более того, лучший друг из-за него теперь тоже мог погибнуть.
— Итачи, возьми себя в руки, — твердо произнес Шисуи. — План остается прежним.
Итачи в ответ кивнул и сказал:
— Она смотрела мне в глаза.
Чудовище уже было в нескольких шагах от их укрытия.
— Отлично. На тебе ящерица, — бросил Шисуи, сложил печати и исчез.
В следующее мгновение оскаленная морда, из которой пахнуло вонью, ударила по крыше, с грохотом сметая черепицу, печные трубы и окошки-голубятни. Итачи не шелохнулся. Когда смертоносная волна разрушения достигла его — он рассыпался на стаю черных воронов.
Техника замены тела.
Птицы закружились вокруг чудища, били крыльями по морде, пролезали в ноздри и мешали дышать, пытались выклевать глаза. Ящер взревел. Он беспомощно топтался на месте, опускал морду и тянулся к ней передними лапами, но те были слишком коротки. В вихре воронов на нос животного приземлился Итачи. Одним прыжком он переместился к глазу монстра и вонзил в него кунай. От истошного рева раненой твари, кажется, содрогнулся весь иллюзорный мир. Ящер, потеряв ориентацию в пространстве, завалился на ближайший дом, и Итачи чуть было не соскользнул с его морды, но все-таки удержался. Он подобрался ко второму глазу, погрузил кунай и в него. Из желтой радужки хлынула кровь.
Сая, небось, способна на все, даже вернуть зрение своему призывному чудовищу. Но попытка не пытка.
Итачи ретировался, оставив обезумевшее от боли животное метаться по заброшенному городу, и отправился на помощь Шисуи.
****
Сая наблюдала, как ее зверь несется на мальчиков, торопливо беседующих на крыше. Опять двое. Почему Учиха стали появляться парами? Хотя черт с ними. Так было даже интереснее.
Призывной ящер стал крушить мордой крышу. Сая ухмыльнулась про себя, но вдруг заметила, что один из ребят исчез. Она попыталась обнаружить его присутствие, но в тот же момент перед глазами сверкнула красная радужка шарингана и что-то больно ударило ее в живот. Саю откинуло к развалинам дома. Несколько секунд она не могла дышать. Сильнейшая боль свела внутренности. Еще один удар, на этот раз по лицу. Сая стукнулась затылком о бетонный обломок перекрытия. Во рту появился металлический привкус крови.
— Ты заигралась, — холодно сообщил голос.
Еще один удар. И еще. Кто-то грубо схватил ее за подбородок и развернул лицом к себе. Сквозь размытую пелену она разглядела красные глаза. Черные запятые медленно закружились вокруг зрачка. Какая-то сила вторгалась в ее сознание сквозь крошечную щель.
Откуда вообще взялась эта щель?
Алая радужка, карусель черных узоров в форме бусин магатама. Символ Деревни Скрытого Листа на металлическом протекторе. И чужая воля, нахально сочащаяся сквозь едва заметную трещину в ее сознании. Девушке стало страшно. Она впервые не контролировала свой мир. Ее ударили. Ей причинили боль. И ее волю грубо пытаются подчинить, пробив брешь в защите сознания, в ее собственном сне.
— Нет! — хрипло выдавила из себя Сая.
Клокочущая в груди ярость, питаемая болью, взорвалась: она
