Читаем без скачивания Опасные аномалии - Кристина Линси

– Алла права, – подтвердила Инна. – Она открыто говорит то, что думает. – От нее ты не услышишь ласковые и льстивые слова, зато она не станет вредить тебе ни тайно, ни явно.

«Все равно она неприятная», – подумала Лена и рискнула спросить о Вениамине.

– Акимыч – водитель, он работает с нашей бригадой, – охотно объяснила Алла. – Если бы ты не ушла, когда мы стали пить чай, то познакомилась бы с ним. Акимыч завтракал с нами и спрашивал о тебе.

– Мы уже познакомились вчера, когда он гулял с Лорой, – сообщила Лена.

– Собака у него умная, Акимыч ее дрессирует! – рассмеялась Алла. – Вениамин иногда приводит Лору на станцию, хотя его жене, Марине Анатольевне, это не нравится. Марина Анатольевна – диспетчер.

– А Люба Дунаева кем работает? – поинтересовалась Лена.

– Фельдшером. Она дежурит в другой смене, но просится в нашу, потому что влюбилась в Акимыча. Дунаева – молоденькая и глупая. Не советую закрепляться с нею.

– У меня есть фельдшер. Ее зовут Тамара.

– Збруева Тамара – одна из лучших, только она тоже из другой смены. Палыч попросил ее поработать с тобой пару дежурств, пока ты освоишься. У тебя должен быть постоянный фельдшер, иначе придется работать с теми, от которых отказались другие.

Лена уже не испытывала неприязнь по отношению к Алле. Если бы доктор Страхова ненавидела новенькую, то не стала бы ничего объяснять и советовать.

– Тебе нужен опытный и надежный фельдшер, – подсказала Инна. – Поговори с Елизаветой Федоровной. Она недовольна своим доктором и хочет в другую бригаду.

– Я с ней не знакома.

– Это не проблема. Сейчас мы пригласим ее и все обсудим.

Елизавета Федоровна не заставила себя долго ждать. Она производила впечатление не только опытной, но и старой.

– Мой доктор, Равинский, сейчас на больничном, но для всех было бы лучше, если бы он уволился. У Равинского такой странный характер, что его боятся и пациенты, и сотрудники, – пожаловалась Елизавета Федоровна.

«Алла и Инна заботятся о ней, а не обо мне», – предположила Лена, и ей стало обидно.

– Тамара хорошо отзывалась о Вас, – продолжила Елизавета Федоровна. – Я была бы рада работать с Вами.

– Спасибо, я подумаю, – ответила Лена.

Алла, Инна и Алия посмотрели на нее с удивлением. Елизавета Федоровна нахмурилась и ушла.

– Напрасно ты так сказала, – упрекнула Инна. – Елизавета Федоровна лучше многих молодых.

– Если ты считаешь, что к тебе выстроится очередь из фельдшеров, мечтающих занять вакантное место, то глубоко ошибаешься, – прошипела Алла.

«Все-таки она вредная», – сделала вывод Лена. «А Инне я безразлична. Она дружит с Аллой».

Вскоре все бригады опять разъехались. Лена вернулась на станцию в два часа ночи. Соседки по комнате спали. Лена последовала их примеру. Ее объявили лишь утром, в семь часов.

Пациентка жила рядом со станцией, а вызов был легкий. Бригада освободилась в половине восьмого.

– Не спешите звонить! – предупредила Тамара. – Сейчас пересменка, могут отправить в чужой район.

– Верно, – подтвердил водитель, Вячеслав Иванович, добродушный мужчина предпенсионного возраста. – Тунеядцы с соседней подстанции придумывают разные хитрости в пересменку, поэтому нам приходится обслуживать их вызова. Из-за них я однажды вернулся домой к обеду, а дежурство было тяжелое, всю ночь не отдыхали.

– Зато сегодня нам повезло! – отозвалась Тамара и сочувственно посмотрела на Лену. – Я с Вами последний раз дежурю. Вам нужен постоянный фельдшер.

– Можете кого-то рекомендовать? – поинтересовалась Лена.

– Аня Круглова хорошая девушка.

– Она хочет работать с Соловьевым.

– Жанна не позволит! – рассмеялась Тамара. – Она никому не уступит своего доктора.

Тамара не ошиблась. На следующее дежурство Максим работал с Жанной – той самой красавицей, с которой Лена увидела его при первой встрече. А с Леной закрепили Аню. Елизавета Федоровна смотрела на них сердито и жаловалась диспетчерам на своего врача, болеющего часто и долго.

– Она просила старшего фельдшера закрепить ее с Вами, но я опередила Елизавету Федоровну, – объяснила Аня. – С Вами многие хотели работать, даже из других смен.

Лена вспомнила слова Аллы об очереди из фельдшеров и улыбнулась.

– Это правда! – продолжила Аня, расценив ее улыбку как признак недоверия. – У нас мало хороших молодых докторов.

– У меня мало опыта, я в себе не уверена, – призналась Лена.

– Не волнуйтесь, поможем! Для нас, фельдшеров, главное то, что Вы добрая, умная, коммуникабельная и красивая.

– Красивой меня еще никто не называл, кроме родителей, – ответила Лена, предполагая, что Аня льстит ей.

– Вы недооцениваете себя, а некоторые завидуют Вам и злятся, – заявила Аня.

Она оказалась не хуже Тамары. Работать с Аней было легко и приятно.

Алла, Инна и Алия не одобряли то, что Кравцова закрепилась с Кругловой. Но Лена проигнорировала их мнение.

Глава 5

В третьей смене дежурили шестнадцать бригад, каждая из которых состояла из трех человек. Запомнить всех этих людей было сложно. Аня и не пыталась знакомить Лену со всеми. Она представила доктору только своих друзей из числа тех, которых Лена еще не знала.

Виталик Атанов, ровесник Лены, работал фельдшером, хотя мечтал стать парикмахером и открыть собственный салон. Он стриг всех желающих бесплатно и качественно. Выглядел Виталик привлекательно – мускулистый, среднего роста, с приятными чертами лица, сероглазый, светловолосый, модно одетый. Он часто улыбался и говорил Лене комплименты.

Давид Вейман, фельдшер из кардиобригады, был серьезен, задумчив и вежлив. Он немного сутулился, стесняясь своего высокого роста, ел сладкое, чтобы поправиться, но оставался худым. Длинный тонкий нос с небольшой горбинкой не портил его лицо. Серо-голубые глаза казались большими и грустными, а густые, кудрявые, коричнево-черные волосы восхищали женщин и раздражали мужчин.

Филипп Кантов отличался оригинальной внешностью. Его русые волосы, стянутые на затылке резинкой, опускались до пояса. Глаза имели необычный цвет – смесь темно-серого, светло-синего и бледно-зеленого, словно море в пасмурную погоду. Ростом он превышал Давида, но не комплексовал по этому поводу. Филипп окончил медицинский институт. Он проходил интернатуру и продолжал работать фельдшером. Аня сказала, что пожилые пациенты часто принимают Филиппа за девушку. Кантову неоднократно делали замечания по поводу прически и в институте, и на работе, но Филипп категорически отказывался стричься.

Алла предполагала, что Аня пытается найти жениха для Лены и раскритиковала всех новых знакомых.

– Атанов приехал из деревни, живет в общежитии. Ему нужна невеста с квартирой в городе, иначе бы он не обратил на тебя внимание. Вейман вступит в брак только с еврейкой. А у Кантова есть жена, и скоро будет ребенок.

– Я не собираюсь искать жениха среди коллег по работе, – ответила Лена.

– Напрасно! В нашей смене имеется подходящий кандидат. Григорий Манин старше тебя всего на шесть лет.

Доктор Манин по прозвищу «маменькин сынок» уступал по весу только Антиповой. В свободное время он спал или поглощал пищу.

– Благодарю за заботу, но я не нуждаюсь в твоих советах, – улыбнулась Лена.

Алла презрительно фыркнула.

– Если будешь такой разборчивой, останешься старой девой! Ты же страшненькая и нищая!

– А ты считаешь себя богатой и красивой? – уточнила Лена.

– Все уважают меня и восхищаются мною! – Алла подошла к зеркалу, полюбовалась своим отражением и горделиво продолжила: «Я так идеальна, что меня никогда не критикуют!».

– И прозвища у тебя тоже нет? – насмешливо осведомилась Лена.

– Да, потому что я пользуюсь авторитетом. Меня называют по имени-отчеству.

– Я в курсе, – Лена едва удержалась от смеха.

– Зачем тогда спрашиваешь? – не поняла Алла.

Разговор прервал Андрей Евгеньевич Прокофьев, кардиолог, старший врач смены, которого Лена мысленно охарактеризовала как странного человека неопределенного возраста. В его внешности, на первый взгляд, нет ничего особенного – невысокий, худощавый, очень подвижный, лицо покрыто глубокими морщинами, в густых, темно-русых волосах пробивается седина, серые глаза смотрят строго. Но пухлые ярко-розовые губы и звонкий молодой голос приводят в недоумение, создавая ощущение дисгармонии.

– Кравцова, тебе надо срочно переписать две карты! – объявил Прокофьев тоном учителя, вызывающего к доске двоечника.

– У меня есть дефектура? – напомнила о себе Алла.

– Нет, Алла Львовна. Карты у Вас всегда в порядке.

Алла торжествующе посмотрела на Лену. Та не обиделась. Алла вела себя как глупый ребенок. У нее большой стаж, поэтому она допускает меньше ошибок. Но гордиться тем, что стажист опытнее новичка – смешно и нетактично.