Читаем без скачивания Опасные аномалии - Кристина Линси

Исправив ошибки, указанные старшим врачом смены, и немного поспорив с Андреем Евгеньевичем по поводу формулировки диагнозов, Лена отправилась на вызов.

– Ваша фельдшер заболела! Палыч отпустил ее домой, – сообщила диспетчер, Марина Анатольевна. – Поработаете одна до шести вечера, а потом придет Валерия Ефимовна.

– Почему Аня не предупредила меня? – удивилась Лена.

– Не сочла нужным, – ехидно улыбнулась вторая диспетчер, Антонина Ивановна, полуседая, худая и плоская, с короткой стрижкой.

– Круглова не первый раз так делает, поэтому никто не желает работать с ней, – пояснила Марина Анатольевна.

– Максим хотел закрепиться с Аней, – вспомнила Лена.

– Соловьева она еще ни разу не подводила. Только он не променяет Жанну на Аню Круглову, – ответила Антонина Ивановна.

– Не переживайте! Я уже предупредила старшего диспетчера. Вам будут давать легкие вызова, – успокоила Лену Марина Анатольевна.

Вызова, действительно, оказались несложными. Но дома были без лифтов. Приходилось подниматься на пятый этаж с фельдшерским чемоданом, кардиографом и врачебной сумкой. Работая участковым терапевтом, Лена шла на вызова только с тонометром и фонендоскопом, которые умещались в обычной дамской сумочке. Тогда любой путь казался легким. Став врачом скорой помощи, Лена возненавидела верхние этажи в домах без лифтов.

Валерия Ефимовна явилась в половине седьмого. Она производила неприятное впечатление – ворчливая, неряшливая, седоволосая. Ей оставалось до пенсии пять лет, но, глядя на нее, можно было подумать, что Валерия Ефимовна уже давно на заслуженном отдыхе и пережила всех своих ровесниц. Вечером она ругалась с больными на каждом вызове, а ночью так крепко спала, что не реагировала ни на что, в том числе и селектор. Когда Лене удавалось разбудить Валерию Ефимовну, та ворчала и снова погружалась в сон. Спать она могла в любом положении и в разных позах, со спокойной совестью и сильным храпом. Отдежурив с ней, Лена поняла, кого называют спящей красавицей.

На следующее дежурство Аня тоже отсутствовала. Ее заменила сестра, Оля Круглова. Она объяснила, что Аня лечится в стационаре по поводу высокого давления. Больница находилась вблизи подстанции. Лена и Оля навестили Аню в свободное время.

Аня чувствовала себя неловко.

– Извините, Елена Николаевна! Я не хотела…

– Не надо оправдываться! – прервала Лена. – Ты ни в чем не виновата.

Когда Лена вернулась на станцию и рассказала диспетчерам про Аню, те остались при своем мнении.

– Она симулирует! – заявила Антонина Ивановна.

– Аня поссорилась с Жанной, – объяснила Марина Анатольевна. – Она надеется, что Максим ее пожалеет, а к Жанне станет относиться хуже.

Инна Соколова подтвердила слова диспетчеров. Алия тоже плохо отзывалась об Ане Кругловой. Алла назвала Аню нахалкой и перешла к своей любимой теме.

– Между прочим, Прокофьев неженат. Ему всего сорок два года. Дети у него взрослые, живут отдельно.

– Меня не интересует личная жизнь Андрея Евгеньевича, – отозвалась Лена и, услышав по селектору свою фамилию, поспешила на вызов.

Уже наступил октябрь, но лето не спешило уходить. Ночью прошел дождь, а утром яркое солнце испарило его следы. Возле подстанции осталась только одна лужа. Люди обходили ее стороной, зато голуби и воробьи охотно пили дождевую воду и даже купались в ней.

Направляясь к машине, Лена увидела Лору. Собака тоже заметила девушку и устремилась к ней, радостно махая хвостом. Лора двигалась по прямой, игнорируя все препятствия. Лужа тоже не смутила собаку. Лора промчалась по ней, поднимая фонтаны брызг и пугая птиц.

– Назад! – крикнула Лена.

Но было уже поздно. Собака уткнулась в девушку довольной мордочкой и обняла Лену грязными лапами. На белоснежном, тщательно отглаженном халате появились черно-бурые пятна.

Пришлось вернуться на станцию и попросить у сестры-хозяйки, Дарьи Ильиничны, белый халат.

– Уличный вызов? Доставали из лужи пьяного или больного? – сочувственно поинтересовалась Дарья Ильинична.

– Обнималась с Лорой, – призналась Лена.

Дарья Ильинична рассмеялась, выдала новый халат и посоветовала впредь быть осторожной.

– Белый халат подходит только для поликлиник и стационаров, – вслух рассуждала Лена. – На «скорой» он быстро пачкается и мнется.

– Пока никто еще не жаловался, кроме тебя, – отозвалась сестра-хозяйка.

– Сотрудникам «скорой» нужна особая форма темного цвета, – продолжила Лена.

– Спецовки, как у чернорабочих? – насмешливо уточнила Дарья Ильинична.

– Что-то в этом роде, только более элегантное.

– Фантазерка! – расхохоталась Дарья Ильинична. – Элегантные спецовки! Надо же до такого додуматься!

Олю и водителя, Вячеслава Ивановича, тоже рассмешила идея Лены.

– Доктора и медсестры всегда носили белые халаты, это символ медицины, – сказала Оля.

– Даже в песнях о них поется, – добавил Вячеслав Иванович.

Лена знала песню о людях в белых халатах и упоминала о ней в школьном сочинении о будущей профессии. Но белые халаты носят не только медики. Они встречаются у представителей разных профессий, например, продавцы, парикмахеры, повара.

По пути на вызов Лена продолжала думать о том, чем можно заменить белые халаты и пыталась представить, какой будет медицина в двадцать первом веке. До двухтысячного года оставалось восемь лет. За такое время что-то должно измениться. А через двадцать лет все станет иным. Машины, наверное, устареют, вместо них появится воздушный транспорт. Изобретут новые лекарства и аппараты для диагностики и лечения.

– Прибыли! – объявил водитель, прервав размышления.

Поводом к вызову послужила боль в груди. Пациентке тридцать пять лет. «Остеохондроз», – предположила Лена. Но женщина вела себя нетипично. Она металась по квартире, стонала, боли не купировались анальгетиками. Кардиограмма была нормальная. «Инфаркт может развиться в любой момент», – тихо сказала Оля. Согласившись с ней, Лена велела ввести наркотик и вызвала кардиобригаду.

Оля так разволновалась, что не могла попасть в вену. Пациентка ругалась и стонала. Ее муж, белый, как мел, был на грани обморока. Лена решила сама сделать инъекцию, хотя не занималась этим со студенческих лет. Ей повезло. Игла легко и быстро вошла в вену. В шприце показалась кровь. Лена стала осторожно вводить лекарство. Внезапно женщина дико завопила и дернула руку. Шприц отлетел в сторону.

– У меня кружится голова! – кричала пациентка, размахивая рукой, в которой осталась игла. Багровые капли оросили белый халат доктора.

Кардиобригада приехала быстро. Прокофьев удивленно взглянул на Лену и не удержался от иронии.

– Вы делали пациентке прямой массаж сердца?

– Шприц вылетел, – объяснила Лена.

– И приземлился прямо на Вас. А фельдшер не пострадала, – насмешливо продолжил Андрей Евгеньевич.

Олин халат остался таким же чистым, как прежде. А сама Оля смотрела на доктора Кравцову осуждающе. Фельдшера из кардиобригады ехидно улыбались. Прокофьев велел Лене срочно вернуться на станцию и переодеться.

Дарья Ильинична подумала, что бригада приехала с ДТП и спросила про пострадавших.

– Мы были у кардиологической больной, – ответила Лена.

– Делали ей операцию? – съязвила сестра-хозяйка.

Халат она заменила и пообещала пожаловаться заведующему на неаккуратного доктора.

Вскоре вернулся Андрей Евгеньевич и сообщил, что у больной была истерия. Лена покраснела. Максим Соловьев, проходя мимо, услышал их разговор и сказал Прокофьеву:

– Вы, наверное, тоже ошибались в ее возрасте.

– Естественно! Я ведь не бог, – согласился Андрей Евгеньевич.

С того дня он стал относиться к доктору Кравцовой более лояльно.

Алла по-прежнему искала жениха для Лены, игнорируя все возражения. Аня вскоре поправилась и снова стала работать с Леной.

Глава 6

Ноябрь подкрался незаметно. На улицах стало холодно, грязно и сыро. Но Лена шла на работу, как на праздник. Она уже привыкла, вошла в ритм и чувствовала себя уверенно. Пациенты хвалили ее, писали благодарности, дарили цветы и конфеты. Прокофьев перестал делать замечания и предложил встретиться в свободное время в кафе. Лена вежливо отказалась. Денис тоже пытался ухаживать за Леной, но не решался назначить свидание. Зато Виталик Атанов не стеснялся.

– Мы можем стать идеальной парой! – заявил он.

– Мне кажется, что я еще не определилась со своим идеалом, – улыбнулась в ответ Лена.

– Если выйдешь за меня замуж – не пожалеешь, – продолжал уговаривать Виталик.

– Я подумаю, – пообещала Лена. – Только не рассказывай никому об этом разговоре.

– Буду нем, как могила! – рассмеялся Виталик.

Лену не прельщала перспектива вступления в брак с Виталиком Атановым, но, кроме него, никто не спешил делать ей предложение. «Мне уже двадцать четыре года», – с грустью подумала Лена. «Мои ровесницы давно замужем и воспитывают детей». Она оценивала себя критически и не мечтала о принце, но ей хотелось выйти замуж по любви. По отношению к Виталику Лена не испытывала никаких сильных чувств и предполагала, что Атанов хочет жениться на ней по расчету. Не зная, какое решение принять, Лена решила посоветоваться с родителями.