Как видим — почти все захватчики и их помощники из евреев применяли технологию маскировки — приспособленческие к России, к русскому этносу русские фамилии-маски. В основном по названию масок россияне и знают многих «выдающихся» комиссаров, наркомов, советских деятелей: Собельзон надел маску «Радек», Б.Д. Кац — «Камков», Лейба Борухович Розенфельд — «Каменев», Гольдендах — «Рязанов», И. Тарсис — под маской «Пятницкий», Хаймович — «Ефремов», Хонихберг — «Томский», Гольдендах — «Рязанов», писака Фридлянд — «Кольцов», чернобородый Вайнберг — «Белобородов». Зиемелас — «Берзин Я.А.», И.П. Гольденберг — «Мешковский», Шейнфинкель — «Мирон Владимиров», и т.д. и т.п. Этот дьявольский маскарад можно продолжать очень долго и по ходу дальнейшего исследования мы ещё познакомимся со многими.
«Наряду с явными иностранцами большевизм привлёк много приверженцев из числа эмигрантов, проживших много лет за границей.
Некоторые никогда раньше не бывали в России. Среди них было особенно много евреев. Они говорили по-русски плохо. Народ, над которым они захватили власть, был им чужд, да они вели себя как победители в покорённой стране. Они часто меняли свои еврейские имена на русские.. Но этот маскарад никого не обманывал», — писала в своей книге союзница большевиков А. В. Тыркова-Вильямс (С).
2 февраля 2009 года современный еврейский идеолог в России В. Познер в своей вечерней телепередаче на центральном российском канале акцентировал внимание, что в этом году (в 2009-м) печальный юбилей — в 1949 году с одобрения Сталина советская пресса провела позорную(!) антисемитскую акцию: стала срывать маски с евреев, находящихся на высоких постах в СССР. Какой позор! — мученически сокрушался
В. Познер. Согласитесь — очень странно: сказать правду — это позор, а обмануть, замаскироваться, спрятаться коварному еврею за русской маской — это не позор, это нормально и даже «гениально», это достойно и славно, и мы очередной раз должны с подачи коварного В. Познера жалеть очередных еврейских мучеников, с которых всего-то сорвали маскировку, маски. О свободе выражения мнений, о плюрализме мнений со времен лживой «перестройки» уже давно забыли, и В. Познеру, Н. Сванидзе и прочим современным еврейским комиссарам «просвещения» легко — без грамотных оппонентов, монопольно «просвещать» русский народ, навязывать своё мнение и свою идеологию, вернее — с одобрения Кремля, то есть В. Путина и Д. Медведева, нагло по-старому — по-ленински, по-большевикски обманывать русский и другие народы России. Возвращаясь к трагическим событиям 1917 года ещё раз можно процитировать и сегодня актуальное мнение У. Черчилля, которого так любит избирательно цитировать еврейский идеолог В. Познер, — «Теперь эта банда примечательных личностей из подполья больших городов Европы и Америки схватила за волосы и горло русский народ и сделалась неоспоримыми господами огромной Российской Империи» (Уинстон Черчилль в феврале 1920 г. просвещал англичан в лондонской газете «Sunday Herald»). Продолжим рассмотрение ленинских кадров.
В-шестых, несмотря на множество еврейских кадровых источников, Ленин и Бронштейн для охвата огромной российской территории использовали технологию «прыгающей лягушки». Вы, наверное, наблюдали, как прыгает по воде, словно лягушка, оставляя после себя расходящиеся круги, плоский камень, умело брошенный почти параллельно поверхности водоёма. Если вы откроете любую советскую энциклопедию и посмотрите на биографии «большевиков», то обнаружите, например, — Рошаль Михаил Григорьевич (родной брат упоминаемого нами специалиста по психологии в ленинской команде Семёна Рошаля) сразу после захвата власти в столице был направлен для распространения власти захватчиков в Новгороде (секретарь губкома); когда в этом городе дело было сделано и команда из местных сторонников сформирована — его направили в Воронеж, затем в Казань, затем в Пензу, после чего — он столичный персональный советский пенсионер. Моисей Харитонов (прибывший вместе с Лениным поездом, настоящая еврейская фамилия которого мне не известна) в апреле «прославился» в участии крупного грабежа в Петрограде, после захвата власти работал: секретарём губкомов РКП(б): Пермского, Саратовского, Свердловского и секретарём Уральского ЦК. Биберин под маской «М.М. Майоров» возглавлял Всеукраинский ревком, председатель Киевского совнархоза и секретарь Одесского губкома; его сменил Е.И. Венер, который до этого наводил порядок в Свердловске, Брянске и Крыму. Секретарём одесского губкома был и еврей М.М. Хатаевич, который затем присматривал за татарами, будучи секретарём Татарского обкома, а затем секретарем Днепропетровского обкома. Яков Лившиц «устанавливал советскую власть» в Чернигове, затем Харькове, Киеве. А. Шлихтер (1868-1940 гг.) под маской «Данилов» из Москвы направлен руководить Красноярском, а в 1920-1921 гг. он уже председатель Тамбовского губисполкома, Шотман — в Томск, Наум Этингон — в Смоленск, затем Минск и т.д. и т.п. Эта технология захватчиков понятна. «На местах» эти диктаторские большевикские лягушки, вернее — жабы, организовывали управленческие команды из местных своих соплеменников, большевиков русской национальности — фактически предателей, и из местной интеллигенции, желавшей выжить или даже сделать карьеру при новой власти.
В-седьмых, кадры самых низких уровней своей диктаторской пирамиды большевики формировали из «идейно устойчивых» русских — из надёжно оболваненных солдат, матросов, рабочих и предавшей Родину интеллигенции.
В-восьмых, — часто мобилизация в Красную армию рядового состава была насильственной, сопровождалась массовыми расстрелами (в основном крестьян) — это «ноу-хау» лично Бронштейна.
В-девятых, русских специалистов принуждали служить захватчикам по методу Ленина — голодом, и по «ноу-хау» Бронштейна — насильственно привлекали к работе специалистов, особенно бывших офицеров, а семьи их оставались под угрозой расстрела заложниками — на случай если специалист отказывался работать или мог скрыться. «Троцкому и Зиновьеву принадлежала идея введения принципа коллективной ответственности класса, сословия или социальной группы, что приводило к массовым убийствам зачастую просто ни в чём не повинных людей», — указывает в своём исследовании А. Дикий.
Самое главное было удержать под контролем решающую силу — армию, поэтому её возглавил второй, а по мнению многих современников — первый, человек в иерархии захватчиков после Ленина — Лейба Бронштейн, а ему помогала целая еврейская армия помощников: Яков Драбкин (под маской «Гусев») — нач. Политуправления всей Красной Армии, Михаил Гаскович («Лашевич») — ком. Сибирским военным округом, Израиль Разгон — командовал Бухарской Красной армией, Борис Гольдберг — ком. Приволжским военным округом, Модест Рубинштейн — зампред ВРК Особой армии, Борис Иппо — нач. Политуправления Черноморского флота, Михаил Ланда — начальник политуправления Белорусского округа, Лев Берлин — начальник Политуправления волжской военной флотилии и т.д. За умами латышских стрелков присматривал комиссар Семён Нахимсон, а немецкими большевикскими военными отрядами командовал Ефим Сташевский.
«Вот понадобился властный и безжалостный заместитель Нар-комвоена — какая высота поста! — Троцкий, не колеблясь, назначил врача Эфраима Склянского — и вот, на посту зампреда Реввоенсовета Республики Склянский подписывает выше Главнокомандующего генерала С.С. Каменева» — отмечает в своём исследовании А. Солженицын. То есть в кадровой политике нового государства на первом месте была не компетентность — а национальная еврейская солидарность и надёжность.
Охрану Ленина можно было доверить только Абраму Беленькому (начальник личной охраны). Нашлись хорошие посты и его братьям — Григорий Беленький, Ефим Беленький, и прочим — Исаак Колтун, Самуил Филлер, Григорий Зусманович, Моисей Калманович, Инденбаум, Исаак Кизельштейн, Елинсон (Лев Михайлович Михайлов), Арон Руфелевич (Таратута), Самуил Цвилинг, Зорах Гринберг и т.д. «Антисемитом никогда не был, но тут количество их буквально резало глаза, и все самого зелёного возраста», — написал И.Ф. Наживин, побывав в Кремле в управлении делами СНК (С).
Секретари при вождях захватчиков были не только опорой, как у Ленина — секретарь Борис Рейнштейн, но и подстраховщиками и наблюдателями за доверенными инородцами, например, был русский Куйбышев, но на работе за ним присматривал секретарь Шимон (Семен) Жуковский, а дома жена — Евгения Коган. Полуеврею-полуполяку, согласно исследованиям Г. Климова, Э. Дзержинскому доверили важнейший орган диктатуры и террора — ЧК, но «железный Феликс» был под надежным присмотром секретаря Вениамина Герсона и других «помощников» на различных постах: Г.Г. Ягода, Семён Шварц — председатель знаменитой Всеукраинской ЧК, Евсей Ширвинд — начальник Главного Управления мест заключения и конвойной стражи — до 30-х годов, Израиль Леплевский — командовал ГПУ в различных областях, затем работал начальником ОГПУ СССР, Зиновий Канцельсон — начальник особотделов нескольких армий, затем в руководстве ВЧК, Игнатий Визнер — председатель многих областных ВЧК, то же самое — Лев Левин, Наум Этингон, Исаак Шварц, Яков Лившиц, Матвей Берман, Яков Агранов — убийца Гумилева, и много, много других подобных на различных служебных уровнях. Английский исследователь Леонард Шапиро писал: «Всякому, кто имел счастье попасть в руки ЧК, предстояла весьма высокая вероятность оказаться перед еврейским следователем или быть расстрелянным им» (С).
