Я указал на прыгающих эльфов и людей. Кажется в очереди стоит еще и орк. Надеюсь, его они не собираются скидывать? Тогда веревка может точно не выдержать.
— Наши жизни потеряли прежнюю ценность, — продолжил я. — Потому что теперь у нас есть враг, для которого не имеет значения наше количество. Качество. Вот, что важно. Один купидон может стоить жизней трех этих остолопов, каждый из которых в любой момент может случайно сорваться и провалиться в бездну. Навсегда. И Другз тот, кто нам нужен. Бросить его в Чертогах Вечности — неправильно.
— Я поняла, — выдохнула сновидица. — Но причем здесь некромантия?
— Я думаю, что…если вдохнуть жизнь в Оглу, мы сможем поменять их с Другзом местами, — я посмотрел исподлобья и продолжил. — Предложение мерзкое. Я знаю, что Другз не оценит того, что я хочу сделать, но… В такие времена любые способы сгодятся.
Глаза волшебницы впервые за время нашего с ней знакомства раскрылись так широко.
— То есть ты хочешь выкопать Оглу, совершить абсолютно противозаконный поступок и освободить своего друга, который проклянет тебя за это?
Я пожал плечами.
— Если он не захочет со мной говорить после этого… Наверное, это будет справедливо. Но оставить его там…Я не могу так.
Мы с Леоной долго смотрели друг другу в глаза. Я не отводил взгляда, показывая свою решительность. Волшебница проверяла меня. Насколько глубоко во мне сидит отчаянье раз я решился на подобный поступок.
— Хорошо, — наконец ответила она. — Может быть я помогу тебе.
Я кивнул. Без благодарности. Даже благодарить за пакость, которую я затеял, мне кажется неправильным.
— Мне понадобиться несколько недель, — произнесла Леона. — Нужна практика. Сначала на дохлых крысах, затем на ком покрупнее. Когда я буду готова, то вернемся к этому разговору. Но до тех пор, давай представим, что этого разговора никогда не было. Я буду надеяться, что ты все-таки передумаешь.
— Договорились. Мне тоже есть чем заняться. Может быть удастся помочь Архиусу стать ректором… И обучение…Много я пропустил?
— Наверстаешь, — махнула рукой Леона. — Сейчас в Олимпусе такой бардак, что даже библиотекарь не знает какую версию Кодекса Скитальца преподавать. После выборов, думаю, ситуация наладится.
Волшебница посмотрела на часы.
— Ну все. Мне пора, Кайлан. Увидимся на уроке Укрощения Чудовищ.
— Укрощение Чудовищ? — крикнул я вслед сновидице.
— Новый предмет. Его ввели после того, как узнали о Вестниках Смерти, — крикнула она в ответ. — Скоро у каждого купидона появится собственный кровожадный питомец. Ты еще не заметил новые вольеры?
Она уже не смотрела на меня, но ее голос улыбался. Я глядел в след волшебнице. Как она уходит легкой походкой.
До сих пор не могу понять эту женщину. Ее заставляют улыбаться совершенно необычные вещи, а то, что привычно должно вызывать улыбку, оставляет ее равнодушной. Надо же.
Десятки молотков застучали за моей спиной. Я обернулся. На месте старого загона для чудовищ действительно что-то строят. Что ж. Вот она. Подготовка к войне. Началась. Возьму свои вещи из общежития и пойду на урок. Что там по расписанию?
Глава 4. Укрощение чудовищ
Уже тридцать минут ученики всех факультетов собираются на Кровавой Арене. Ажиотаж огромный. Нет тех, кто решил прогулять урок или проспал его. Никто не хочет пропустить первое занятие по укрощению чудовищ. Историческое. Когда задача скитальца будет заключаться в том, чтобы подружиться с чудовищем, а не убить его.
Как и всегда, оставшись без друзей, мне ничего не остается, кроме как сидеть и размышлять, пока не придет преподаватель и не начнет урок.
Сказать, что Олимпус теперь не такой, как прежде — ничего не сказать. Может быть из-за того, что аудитории изрядно опустели, а может из-за того, что рядом больше нет Другза и Оглы. Одна Леона хоть как-то спасает положение, но предметы, которые мы посещаем вместе, совпадают довольно редко. Поэтому уже больше недели я хожу на занятия и не отвлекаюсь абсолютно ни на что. Впитываю знания, так сказать. Забираю максимум из того, что дают преподаватели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что касается выборов — их перенесли. Из-за появления прежнего наставника волшебников, все остальные обязаны были согласиться сдвинуть дату выборов нового ректора. Согласно Кодексу Скитальца — обеим его версиям — претендовать на освободившуюся должность могут все наставники факультетов. И Архиус тоже. Никто официально его не смещал. Поэтому надежда, что у руля Олимпуса встанет скиталец, что называется, с головой — есть. И очень большая. В общем, сняли бы с нас чары хотя бы на день позже и все. Конец. Ну я так думаю.
Я не перестаю вытягивать шею и искать глазами сновидицу. Ее все нет. Честно говоря, мне кажется, что после моего гнусного предложения она стала избегать меня. Не понимаю, зачем так делать. Могла бы просто отказаться. Теперь, каждый раз, когда мы встречаемся, между нами присутствует какая-то неловкость. А ее, между прочим, не было в день нашего знакомства. Или…может тогда мы просто выпили слишком много микстур?
— Доброе утро! — Леона села рядом и положила свою сумку к себе на колени.
— Доброе… — я растерялся и посмотрел по сторонам.
Как я мог не заметить, как она вошла?
Утро холодное несмотря на то, что с каждым днем становится все теплее. Надо было надеть перчатки, пальцы на руках уже окаменели…
— Взял оружие? — спросила волшебница и отпила из своей термокружки чай.
Аромат смородины чувствую отсюда. Правда в этом мире эта ягода называется иначе. Зелпиус. Кажется так.
— Меч и кинжал, — ответил я. — Разрешали бы пользоваться огнестрельным оружием, взял бы еще и ружье. Но это…прерогатива стрелков.
— Кинжал удалось очистить? — поинтересовалась она. — Он пролежал под завалами довольно долго… А засохшую кровь на нем, мне казалось, что будет вовсе не оттереть.
— Да… — я достал клинок из рюкзака. Чуть вынул из ножен и показал волшебнице лезвие. — Как новенький.
Руны на нем заблестели.
— Что за чары на него наложены?
Я разочарованно цокнул.
— У меня был шанс узнать это… Но я его упустил.
Сновидица внимательно посмотрела на меня, видимо ожидая, что я продолжу. Я не сделал этого и поэтому заговорила она:
— Тебе бы…узнать поскорее. Если будешь сражаться с ним против кого-то, для кого он не предназначается, то это может сыграть с тобой злую шутку, — она протянула мне кружку с чаем. — Попробуй. Заварка получилась что надо.
Я взял сосуд из рук волшебницы и обхватил его своими ладонями. Согреваюсь. Хоть пальцы немного отойдут. Отпил.
— Вкус получился прямо как в моем мире, — улыбнулся я. — Только эта ягода у нас называется смородиной.
— Смородина? — сновидица улыбнулась. — Какое причудливое название… Сухарь?
Сирена зазвучала из динамиков, висящих на столбах вокруг Кровавой Арены, перебивая Леону и возвещая о начале урока. Все купидоны, еще бродящие между рядами, тут же поспешили усесться на места. На арену вышел Зориан Тарагриэль. Новый наставник факультета убийц. Все знали его, потому что вот уже больше месяца его лицо мелькало на плакатах и листовках.
— Доброе утро студенты! — улыбнулся белоснежной улыбкой убийца.
Осмотрел трибуну своими большими зелеными глазами. Пригладил седые волосы и зачесал их за уши.
— Преподаватели не устают напоминать вам, какая угроза нависла над всем миром. И сейчас я сделаю это в очередной раз, — он широко улыбнулся и достал из-за пазухи кинжал.
Подбросил его. Клинок несколько раз перевернулся в воздухе и упал обратно в ладонь эльфа. Как положено. Рукоятью. Продолжил:
— Неожиданно для всех нас, чудовища из заклятых врагов превратились в наших союзников. И теперь нам с вами предстоит научиться жить с ними бок о бок. И воевать плечом к плечу.
Убийца хлопнул два раза в ладоши.
Орк в латных доспехах и бронежилетом на груди открыл стальную дверь клетки и взял за удила чудовище, сидящее все это время внутри. Вывел его на арену. Монстр брыкался, упирался, пытался снять намордник своими короткими лапами, но все было тщетно. Его обезвредили. Даже ребенку бы не угрожала опасность, если бы он сейчас оказался рядом с зеброящером.
