— В глоссарии тысячи видов монстров, — заговорил преподаватель. — Еще столько же скитальцам до сих пор не удалось повстречать и занести в учебник. Какие-то чудовища навсегда останутся дикими. Охота на них не прекратиться во благо всех мирных жителей материка. Но иные. Иные чудовища способны стать нашими друзьями. Все зависит от того, на что хватит силы ваших гремлинов!
— Я думаю, что небольшие, но способные монстры могут быть гораздо полезнее огромных, — хмыкнула Леона. — Убийцы и мечники всегда рассуждают с позиции силы. Хотя, иной раз, змееподобный монстр, незаметный, крадущийся… может вообще оградить тебя от необходимости вступать в бой…
Я кивнул. Ясно, что у волшебницы свое мнение на все. Но отвлечься позволить себе не мог. Если бы и другие купидоны видели на что способен Вестник Смерти, то и они сейчас не перешептывались бы друг с другом и не зевали.
— Встретив чудовище вы должны сначала успокоить его…
Зориан Тарагриэль медленно подходил к монстру, вслед за своей рукой, которая тянулась к маленькой голове существа.
— Как только вы будете рядом со своим возможным питомцем, прикажите гремлину успокоить его. Специальное заклинание ваши демоны должны были выучить на уроке по контакту с печатью…
Вовлеченные студенты покивали головами.
Зеброящер испустил пронзающий визг, когда убийца подошел совсем близко. Те купидоны, что были не слишком заинтересованы, тут же сосредоточили свои взгляды на арене. Возможность увидеть кровопролитие всегда привлекала больше внимания. Еще со времен Древнего Рима. Не в этом мире, конечно.
— Грим! Успокой тварь! — гаркнул убийца, который при встрече с монстром растерял все свою доброжелательность.
Вокруг головы существа образовалось едва заметное облако. Зеброящер, стоящий уже на дыбах, покорно опустился и склонил голову.
— Снимите с него намордник! — приказал преподаватель.
Орк послушался. Освободил чудовище и обнажил его свирепую пасть.
— Теперь, когда монстр успокоился, вы можете попробовать управлять им. Попросите своего гремлина завладеть телом чудовища. Грим! Вселись в него! — приказал убийца.
В этот же момент зеброящер сорвался со своего месте и напал на Зориана Тарагриэля! Накрыл его собой, и все студенты встревоженно повставали со своих мест. Я даже сообразить ничего не успел, прежде чем из-под монстра раздался звонкий смех.
— Ну, все, все, Грим. Мы их напугали! У нас получилось. Достаточно! Слезай.
Эльф поднялся на ноги и еще раз усмехнулся.
— Это была шутка, но помните, — его голос стал серьезным. — Если у вашего демона не хватит силы взять под контроль чудовище, то такой случай вполне может произойти! Вы должны быть предельно внимательны, пока наверняка не убедитесь, что ваш демон контролирует ситуацию.
Все студенты вновь один за другим начали опускаться на свои места.
— И теперь, когда вы точно знаете, что монстра удалось приручить… Вы можете делать с ним что угодно! Он может позволить вам погладить ему животик.
Зеброящер упал на спину и отогнул заднюю лапу словно верный пес. Эльф подошел к нему поближе и почесал живот.
— Вы можете приказать ему даже станцевать, — улыбнулся наставник факультета убийц.
Вслед за этой улыбкой, монстр встал на задние лапы и принялся делать несуразные движения веселя толпу студентов. Только нам с Леоной почему-то было не смешно. Хотя, наверное, нужно научиться позволять себе радоваться вот таким простым вещам и не думать постоянно о конце света.
— В конце концов вы можете прикончить тварь, — вновь грубым и серьезным голосом заговорил убийца.
Чудовище подбежало к ограде и со всего маху напоролось на штырь, торчащий из земли. Кровь монстра потекла по орудию убийства, мгновенно впитываясь в землю. Один из купидонов взволнованно выдохнул, чем привлек внимание преподавателя.
— Кто это? — спросил Зориан Тарагриэль, внимательно осматривая трибуну. — Кто сейчас пожалел монстра?
Все молчат.
— Вам лучше признаться. Иначе вы нарушите кодекс. Выставите себя трусом, — процедил он.
Той, кто так жалостливо выдохнул, была эльфийка с моего факультета. Таилия. Так ее зовут. Скромная девушка. Вообще не понимаю по какой причине она тоже оказалась купидоном. Ее убьет первый же монстр, которого она встретит на автостраде. Научиться избавляться от печати нужно, по крайней мере, из-за таких, как она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сейчас ее глаза полны страха, но она не признается. Жалеть чудовищ отучают с первого дня в Олимпусе. И довольно жестоко. Заставляют убивать выродков монстров. Совсем маленьких, когда те еще не стали теми, кто в последствии будет охотиться на нас. Людей и нелюдей. Вот и сейчас Таилия не признается, чтобы снова не проходить это испытание.
— Значит вы хотите, чтобы я применил Голос Внушения, ради того, чтобы узнать кто из вас трус? — эльф хладнокровно осматривал ряды купидонов в поисках ответа.
Достал пробирку с микстурой и выдохнул:
— Ну ладно…
Сейчас он задаст несколько вопросов, сидящим на рядах и рано или поздно выяснит кто тот человек или нелюдь, пожалевший чудовище. Он решит наказать бедную Таилию, и я буду вынужден наблюдать с трибуны за избиением младенца. Это образное выражение конечно, но любителей на это смотреть здесь нет. Даже среди самых отмороженных купидонов.
— Я не трус, — выкрикнул я. — Просто убивать чудовище следует, когда оно действительно опасно.
— Кайлан Роуз… — прошипел убийца. — Я наслышан о твоих подвигах… — острием кинжала он указал на меня. — Значит ты считаешь, что я сделал что-то неправильно?
— Я ничего не считаю. Просто до сих пор не понимаю какому кодексу мы следуем? В новой версии сказано, что мы не убиваем мирных животных и чудовищ разумных, настроенных дружелюбно. По-моему, танцующий зеброящер не желал никому вреда.
Эльф проглотил злость, но не отстал.
— Что ж ты так долго тянул с ответом, раз считаешь, что поступил правильно, пожалев эту тварь?
Я выхватил сухарь из рук Леоны и поднял его над головой.
— Завтрак! Мне нужно было время, чтобы дожевать этот сухарь, — ответил я, разбавив обстановку. — С набитым ртом у меня не вышло бы вам… — я нарочито откусил смачный кусок, запил чаем и продолжил: — фто ипо офяфнить…
Все купидоны зашлись хохотом, вызывая у убийцы еще больший гнев. Я надеялся, что он тоже оценит шутку, но по глазам эльфа кажется, что я только больше разозлил его.
— Значит вместо того, чтобы внимать знаниям, которые я здесь пытаюсь вбить в вашу пустую голову, вы решили, что лучше будет набить желудок?
Я промолчал. Продолжать спор, значило вводить его в еще больший гнев. Никто из наставников не позволит безнаказанно подрывать свой авторитет. Тем более тот, что рассчитывает в скором времени занят должность ректора.
— Раз вы все знаете, господин Роуз. Тогда выходите сюда. Продемонстрируйте свои способности! Всем нам.
Делать нечего. Пойду. Как обычно. К тому же на всех занятиях с момента возвращения на учебу, я первым выдвигал свою кандидатуру. Особенно на их практической части. Опять же потому, что терять время нельзя. Нужно готовиться к надвигающемуся Армагеддону, а не отлынивать от обучения.
Я вышел в центр арены. Вид отсюда совершенно другой. Каждый купидон на трибуне смотрит на меня, не отрывая взгляда. Леона скептически мотает головой. Оценила поступок, но не оценила то, как я продолжил разговор. Ну не мог я просто признаться в содеянном другим купидоном и при этом принят то, что меня обозвали трусом. Нет. Я не трус. Точно не в этом мире.
В некоторых местах на арене уже прорастает трава. В центре все вытоптано постоянными поединками настолько, что там ни один сорняк не появится никогда.
Какая-то тут необычная энергетика… Сотен скитальцев. Павших на этом самом месте и одержавших тут же победу. Одними из последних были мастер Ллойд и лорд Таарис…
— Выведете на арену парайзита! — рявкнул убийца.
Купидоны вздохнули. Орк, в доспехах, который помогал мастеру Тарагриэлю, замешкался.
