будет осуществляться не по какому-либо единому механизму: мы остановились на компромиссном варианте, сочетающем преимущества сразу нескольких подходов. Вот как это будет выглядеть.
░ Эмиссия ETH состоится в рамках сбора средств по цене 1000–2000 ETH за BTC, причем первые спонсоры получат более выгодный курс в качестве компенсации за повышенный риск участия на более ранней стадии. Минимальный взнос составит 0,01 BTC. Предположим, что таким образом мы выпустим X эфиров.
░ 0,225X ETH отправятся доверенным членам и самым первым спонсорам, которые существенно помогли проекту еще до начала сбора средств. Эта доля будет храниться на контракте с блокировкой по времени: около 40 % можно будет потратить через один год, 70 % – через два года и 100 % – через три года.
░ 0,05X ETH уйдут на поощрение тех, кто помог во время сбора средств: эти средства пойдут на оплату расходов и вознаграждения в ETH поддержавшим проект между началом сбора средств и запуском валюты.
░ 0,225X ETH войдут в долгосрочный резервный фонд для оплаты расходов, заработной платы и вознаграждений в ETH после запуска блокчейна.
░ После этого каждый год будет добываться одинаковое количество ETH – 0,4X.
В отличие от биткойна и большинства других криптовалют, эмиссия ETH не ограничена. Модель «перманентной линейной инфляции» разработана таким образом, чтобы эфир не был подвержен ни инфляционным, ни дефляционным процессам. Отказ от лимита на эмиссию должен ослабить влияние спекуляций и имущественного неравенства, которому подвержены существующие криптовалюты. В то же время линейная, а не традиционная экспоненциальная инфляционная модель подразумевает, что эффективная ставка инфляции со временем будет стремиться к нулю. Кроме того, поскольку валюта начнет свое существование не с нуля, увеличение валютной массы в первые восемь лет будет происходить медленнее, чем это было у биткойна, что даст ранним спонсорам и участникам сбора средств шанс получить значительную выгоду в среднесрочной перспективе.
Примерно в феврале мы готовим релиз централизованной тестовой сети – сервера, с помощью которого каждый сможет отправлять транзакции и создавать контракты. За ним последует децентрализованная тестовая сеть, в которой мы будем тестировать различные алгоритмы майнинга, проверять безопасность и работоспособность p2p-демона, а также проводить измерения, чтобы в дальнейшем оптимизировать скриптовый язык. Наконец, когда мы будем уверены в том, что протокол и клиент полностью безопасны, мы выпустим первичный блок и запустим процесс майнинга.
ЧТО ДАЛЬШЕ
Поскольку Ethereum использует полный по Тьюрингу скриптовый язык, можно математически доказать, что он способен на все, на что может быть способна криптовалюта на основе блокчейна, подобная биткойну. И все же протокол в его нынешнем виде не лишен недостатков. Например, Ethereum не решает фундаментальную проблему масштабируемости всех криптовалют на основе блокчейна: каждый полный узел должен хранить весь баланс и проверять каждую сделку. Ethereum несколько смягчает проблему за счет концепции разделения «дерева состояний» и «списка транзакций», заимствованной у Ripple, но никаких фундаментальных прорывов в этой области он пока предложить не может. Для этого необходима технология вроде Secure Computational Integrity and Privacy (SCIP) Эли Бен-Сассона, которая пока находится в стадии разработки.
Кроме того, Ethereum не предлагает никаких улучшений в области традиционного майнинга proof of work со всеми его недостатками, а возможности proof of excellence и консенсуса в стиле Ripple пока остаются неисследованными. Если выяснится, что proof of stake или какой-либо другой алгоритм proof of work предлагает лучшее решение, то будущие криптовалюты смогут перейти на такие алгоритмы proof of stake, как MC2 и Slasher. Если дело дойдет до Ethereum 2.0, то в первую очередь улучшения произойдут именно в этих областях. В конце концов, проект Ethereum не предполагает конечной цели, и при достаточном финансировании мы сможем запустить Ethereum 2.0 самостоятельно, перенеся балансы с первоначальных счетов в обновленную сеть. Как гласит девиз нашей платформы, мы ограничены лишь воображением.
Самоисполняемые контракты и фактическое право
БЛОГ ETHEREUM
24 февраля 2014 года
Многие концепции, которые мы предлагаем в Ethereum, могут показаться совершенно фантастическими, а иногда даже жуткими. Одна из них – так называемые смарт-контракты, которые исполняются самостоятельно, без необходимости или даже без возможности человеческого вмешательства. Роль человека ограничивается тем, что он создает напоминающие Скайнет «децентрализованные автономные организации», которые полностью существуют в облаке и управляют мощными финансовыми ресурсами. Такие виртуальные контракты могут сподвигнуть людей на вполне реальные действия в физическом мире – например, на создание децентрализованной «правовой системы на основе математики» или на реализацию утопической на первый взгляд модели общества, которая не строится на доверии к централизованным институтам. Неосведомленному пользователю, особенно если он не слышал даже о старом добром биткойне, трудно вообразить, как такое возможно и для чего это нужно. В этой серии статей мы разберем основные концепции Ethereum, объясним их значение, обсудим свойства, преимущества и недостатки.
Первую статью серии мы посвятим так называемым смарт-контрактам. Сама идея смарт-контрактов витала в воздухе несколько десятилетий, но свое современное имя и концептуальные очертания приобрела в 2005 году, когда Ник Сабо представил ее вниманию заинтересованной в криптографии публики. Суть термина очень проста: смарт-контракт – это контракт, который исполняется без постороннего вмешательства. Другими словами, если обычный контракт – это лист бумаги (или PDF-документ) с текстом, согласно которому одна сторона должна отправить деньги (или другую собственность) другой стороне при соблюдении определенных условий, то смарт-контракт – это компьютерная программа, которая сама автоматически выполняет эти условия. Ник Сабо использовал пример с вендинговыми автоматами:
Классический пример из реальной жизни – простой вендинговый автомат, можно сказать, примитивный предшественник смарт-контрактов. Он принимает монеты в пределах определенной суммы (сумма в кассе не должна превышать затраты злоумышленников на ее взлом) и за счет простого механизма – на уровне задач для студентов-программистов первого курса – выдает товар и сдачу в соответствии с указанной ценой. Вендинговый автомат – это контракт на предъявителя, то есть обмен с ним может совершить любой, у кого есть достаточно монет. Замки и другие защитные механизмы оберегают товары и монеты от взломщиков, и этого вполне достаточно, чтобы продавцам было выгодно использовать такие автоматы.
В смарт-контрактах тот же принцип применяется для, скажем так, самых широких задач. Например, финансовые смарт-контракты могут автоматически перемещать деньги на основании заданных формул и условий; смарт-контракт на продажу доменного имени может автоматически отдать его первому, кто заплатит за него $200; возможны даже страховые смарт-контракты, которые контролируют банковские счета и автоматически осуществляют выплаты на основании данных о событиях в реальном мире из надежного источника (или источников).
УМНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
Здесь, однако, возникает очевидный вопрос: как эти контракты будут исполняться? Традиционный контракт не стоит и цены листа бумаги, на котором он написан, пока, например, судья,
