Читаем без скачивания Газета Завтра 359 (42 2000) - Газета Завтра Газета

Андрей ФЕФЕЛОВ

Владислав Шурыгин АФГАНСКИЙ ВАЛЬС

ПОСЛЕДНИЕ УСПЕХИ ТАЛИБОВ в Афганистане буквально взорвали информационное пространство. Почти все печатные и электронные СМИ заговорили об угрозе новой войны в Средней Азии. Особую пикантность этим прогнозам придают детали недавней поездки Владимира Путина, встречавшегося с лидерами ряда среднеазиатских республик.

Так что же происходит сегодня на южных границах России? Действительно ли нас ждет очередная война, или это только досужие вымыслы репортеров? Кто может стать участниками этой среднеазиатской драмы?

Итак в конфликтную зону сегодня попадают три бывшие советские республики (Туркмения, Таджикистан и Узбекистан) с населением почти в 34 миллиона человек и территорией в 1 миллион квадратных километров. С другой стороны, в этой зоне находятся Иран, Афганистан и Пакистан с почти 200 миллионов человек населения на территории в 3 миллиона квадратных километров. То есть среднеазиатская конфликтная зона по своим размерам фактически сопоставима с территорией Западной Европы и лишь немного уступает ей в населении. Здесь же плотно пересекаются и переплетаются как интересы сверхдержав — России, США, Китая, Великобритании и Индии, так и интересы региональных и панрелигиозных групп — Саудовской Аравии и Эмиратов, шиитских и суннитских центров. Поэтому ситуация в этом регионе всегда складывалась из весьма хрупкого равновесия этих, зачастую противоречивых и конфликтующих друг с другом интересов. И все попытки усилить любую из означенных групп почти всегда приводили к образованию новых временных союзов, блокирующих эти тенденции.

Поэтому для того, чтобы читателю было проще разобраться в этом хитросплетении, мы попытаемся выделить основные группы, традиционно придерживающиеся той или иной общности.

Начнем с наиболее "пассионарной" группы, ставшей фактически детонатором нынешнего политического взрыва. Это талибо-пакистанская группировка, в которую входит афганское движение "Талибан" и часть военного руководства Пакистана, под чьей эгидой оно фактически и родилось. Эту суннитскую, по религиозному признаку, группу активно поддерживают Саудовская Аравия и Арабские Эмираты. В эту группировку активно внедряются наиболее радикальные исламские идеологические течения и в первую очередь ваххабизм.

Официальный Исламабад внешне дистанцируется от "Талибана", но именно на его территории расположены основные учебные лагеря талибов, с его же территории идет снабжение их оружием, техникой, продуктами и пополнениями.

До недавнего времени среди покровителей талибов называли и США, которые поддерживали их стремление установить наконец в Афганистане твердую власть и покончить с гражданской войной. Но недавние бомбежки американской авиацией лагерей талибов, а также обвинение их в укрывательстве мусульманского террориста Бен-Ладена должны были засвидетельствовать изменение позиции США. Но наши источники во внешней разведке утверждают, что контакты между спецслужбами США и Великобритании с талибским руководством сохраняются и ведутся достаточно активно.

СТРАЖДУЩИЕ ВОЙНЫ

Официально афганское движение "Талибан" родилось в Кандагаре в конце 80-х годов, когда 39-летний мулла Мохамад Омар (бывший моджахед, потерявший глаз на советско-афганской войне), собрал небольшую группу радикально настроенных исламских студентов — "учеников Аллаха" — для борьбы за чистоту ислама. Первой задачей группы Мохаммеда Омара было убийство одного из полевых командиров моджахедов и нескольких его людей, напавших на трех женщин в Кандагаре. А уже к февралю 1995 года половина афганских провинций на юге были заняты талибами и был окружен Кабул. Правительству Хекматияра тогда удалось отбить эту атаку, но уже 26 сентября 1996 года был взят и Кабул. Почти тотчас правительство талибов было признано Пакистаном, Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами.

По другой версии, во время войны в Афганистане в 1979-1989 годах многие афганцы, преимущественно пуштуны, бежали в соседний Пакистан. В прилегающих к границам Афганистана пакистанских провинциях Пешавар и Белуджистан были организованы лагеря беженцев и лагеря по подготовке вооруженных групп и отрядов моджахедов для борьбы с советскими войсками.

На протяжении 14 лет дети беженцев обучались в медресе, где им внушали основы исламского фундаментализма. Затем эта молодежь попала в руки пакистанских военных инструкторов. Выросшие и воспитанные на войне, молодые пуштуны впоследствии и были организованы пакистанскими инструкторами в движение, получившее название "Талибан" (в переводе "Страждущие").

Идеологически "Талибан" представляет собой смесь фундаменталистских догм с проповедью аскетизма, возвеличивания бедноты и смирения перед Аллахом.

На контролируемых талибами территориях введены жесткие мусульманские законы (запрещены телевидение и западная музыка, женщины надели паранджу и потеряли право работать и учиться, преступникам публично отсекают конечности и т.п.). Талибы проповедуют особую общественную мораль, которую, как они полагают, можно почерпнуть только в религии, точнее, в исламе. Их молниеносное продвижение пять лет назад по Афганистану — свидетельство тогдашней значительной популярности таких взглядов. Причем повсюду в Афганистане наблюдалась одна картина: враждебное отношение к талибам племенных вождей — и восторженная встреча у простых людей.

И на сегодняшний день "Талибан" контролирует почти 90 % территории Афганистана, кроме Панджшерского ущелья, где им активно сопротивляется известный полевой командир Ахмад Шах Масуд. Под ружьем "Талибана" стоит до 50 тысяч бойцов регулярной армии, разбитой на мобильные отряды по полторы-две тысячи человек. Но в случае обострения обстановки из Пакистана талибы могут быть усилены еще как минимум 20 тысячами боевиков, проживающих сейчас в пакистанских лагерях. А в общей сложности под ружье талибы могут выставить до 100 тысяч бойцов.

Почти сразу талибы зарекомендовали себя как яростные антимоджахеды. Пакистан, пока поддерживающий талибов, в душе опасается их, поскольку основная этническая база талибов — пуштуны, а это примерно половина численности населения Афганистана, и крупное нацменьшинство в Пакистане, пуштуны традиционно доминируют в армии Пакистана. И еще с 1947 года все разные афганские правительства добивались от Пакистана, чтобы тот отказался от всех районов проживания пуштунов ради создания независимого пуштунского государства — Пуштунистана.

Однако для талибов национальное деление не имеет сколь-нибудь серьезного значения. На первом месте всегда стоит религиозная близость. Они легко предложили места в правительстве этническим таджикам, до этого их основным противникам в Афганистане — места в правительстве, поскольку таджики также сунниты. А тех же иранских шиитов, стоящих на близких им позициях ортодоксального ислама, объявили "неверными", что автоматически сделало их непримиримыми врагами с соседним Ираном. Также непримиримы талибы ко всем коммунистическим и социалистическим течениям, чьих представителей они приравнивают к слугам сатаны и безжалостно уничтожают.

За этими усилиями талибов внимательно и настороженно наблюдает шиитский Иран. Отношения между талибами и Ираном можно назвать более чем холодными. А после демонстративного убийства талибами шиитских проповедников на западе Афганистана только случай спас Афганистан от войны с Ираном. Почти полуторамиллионная армия Ирана — грозный призрак на западном фланге талибов. Как минимум трехсоттысячная группировка иранских войск уже развернута на границе.

ПАДЖШЕРСКИЙ ТИГР

В самом Афганистане сопротивление талибам продолжает Ахмад шах Массуд.

В марте в городе Талукане, административном центре провинции Тахар, был сформирован Верховный военный совет Афганистана /ВВСА/ по борьбе с талибами. В его состав вошли видные лидеры антиталибского движения и ряд крупных военачальников. Председателем совета избран Ахмад шах Массуд, назначенный главнокомандующим антиталибских сил.

По рассказам беженцев, в Афганистан перебрасываются подразделения пакистанской армии. На аэродромы Кабула и Кундуза перелетели пакистанские штурмовики. С их помощью отряды талибов овладели двумя городами на севере страны: Имамсахибом (провинция Балх) и Шерханом (провинция Кундуз).

После взятия города-порта Шерхан, на реке Пяндж на границе с Таджикистаном, талибы заявили, что они окончательно отрезали северный альянс от внешнего мира. Однако закрепиться на достигнутых рубежах они так и не смогли. Перешедшие через несколько дней в контрнаступление войска Альянса при поддержке местного населения отбросили отряды движения "Талибан" на исходные позиции. По последним данным, линия фронта в провинции Кундуз проходит по мосту Альчин через реку Ханабад примерно в 50-55 км от таджико-афганской границы.