Поэтому мы должны четко и внятно объявить о своей позиции, которая заключается в том, что Россия никогда не выступит в роли агрессора в этом регионе. Вот сегодняшний наш лозунг. Но мы должны всячески помогать антиталибской оппозиции и готовиться к отражению возможной агрессии и синхронизированных с ней фундаменталистских мятежей. Для этого у нас есть и силы, и опыт, и историческое право.
Сергей Васильев ХАЛИФЫ НА ЧАС ИЛИ ВЕК?
НЫНЕШНИЕ ТАЛИБЫ, чье "внезапное" и романтическое (грозные бородатые фанатики с гранатометами на плечах и героином в кармане) появление на геополитической сцене так потрясло мировую общественность, — вовсе не неожиданность для специалистов по истории Средней Азии. Это вроде бы исключительно религиозно-политическое движение в реальности имеет четкую этническую основу и объединяет представителей пуштунских племен, обитающих в горах на территории Пакистана, Афганистана и северной Индии.
Уже многие века воинственные сыны Пуштунистана наводят ужас на соседние оседлые и, следовательно, более мирные народы. С пугающей регулярностью, примерно два раза в столетие, орды пуштунов спускаются в плодородные долины и предают их огню и мечу, частенько захватывая власть на покоренных территориях. Такая ситуация довольно естественна: в горах время от времени возникает серьезное перенаселение — детей рождается много, а работы и еды хватает лишь на малую толику…Остальных этнологи именуют "сбросовым населением".И для этого "сбросового населения" находится самое простое применение — война.
Это в свое время прекрасно почувствовали англичане, которые, конкурируя с разрастающейся на юге Российской империей, рвались на просторы Средней Азии из своих индийских владений. Ранее практически не знавшие поражений британские колониальные войска, воспетые Киплингом, столкнувшись с пуштунами, в то время контролировавшими почти весь Афганистан, были разгромлены в нескольких жестоких битвах. Следующая попытка англичан подчинить себе "сердце мира" также закончилась неудачей.
Однако исторический опыт показывает, что и пуштунская власть в Афганистане никогда не была прочной — диких воинов неизбежно вытесняли представители более цивилизованных народов. А через несколько десятилетий история повторяла свой цикл, что характерно для Азии в целом.
Но нынешние пуштуны, в отличие от своих предков, взяли на вооружение серьезную интегральную идеологию — один из видов исламского социализма. Талибами обычно называют выпускников медресе, а на арабском талаб — поиск знаний, получаемых в ходе путешествий.
Сейчас таких потенциальных "путешественников" на территории Пуштунистана проживает не меньше 15 миллионов человек, а по некоторым данным, численность пуштунов доходит до 25-30 миллионов. Имея такой огромный мобилизационный резерв, талибы из местной афганской проблемы превращаются в силу континетального масштаба.
Воодушевляемые идеей создания исламского халифата, снабжаемые оружием из Пакистана, они уже поставили под свой контроль девяносто процентов территории Афганистана. Решающий шаг к подчинению страны они сделали несколько лет назад, раздробив коалицию своих противников, договорившись с владыкой северного Афганистана генералом Дастумом. Оставшийся в одиночестве Ахмад Шах Масуд, несмотря на поставки вооружений от России, Узбекистана и других стран СНГ, фактически зажат на территории своей горной крепости — Панджшерского ущелья.
Его возможный разгром будет обозначать глобальную дестабилизацию обстановки в странах СНГ, особенно в Таджикистане, куда неизбежно хлынет мощный поток беженцев ( по некоторым оценкам — до миллиона человек). Беженцев, многие из которых сроднились с автоматом…
Большинство экспертов опасаются, что талибы не остановятся на границах СНГ. Их продвижение вперед обусловлено, в частности, необходимостью захватывать территории, богатые природными ресурсами — ведь сам Афганистан страна исключительно бедная, а соседние Таджикистан и Узбекистан являются настоящими природными кладовыми. Кроме того, они могут рассчитывать на поддержку полиэтнического и чрезвычайно бедного, а следовательно, склонного подпадать под влияние радикальных исламских агитаторов населения Ферганской долины.
Сергей ВАСИЛЬЕВ
Последнее десятилетие нашей истории вбирает в себя не только разрушение идеологической надстройки общества...
Последнее десятилетие нашей истории вбирает в себя не только разрушение идеологической надстройки общества, могучего государственного механизма, но и постепенную смену самого уклада жизни, в том числе жизни экономической.
При этом ярко высвечивается все лучшее, что было в советском укладе, и миллионы бывших граждан СССР с болью и ностальгией вспоминают об утраченных благах, среди которых главное место занимало ощущение стабильности и социальной защищенности.
При всем при этом реалии жизни таковы, что ныне, в кризисную эпоху, в России теперь нарождаются совершенно новый уклад, новый стиль жизни, новая модель экономики.
Нынешнее российское общество трудно назвать капиталистическим или постиндустриальным, скорее уж многоукладным.
Но за кажущейся четкостью терминов и формулировок скрываются неразбериха и хаос, слагающиеся из самых невероятных обстоятельств и человеческих судеб.
Хаос этот бьется в уродливых и нелепых конвульсиях, пытаясь породить пока еще неведомое миру жизнеспособное "нечто".
Исследовать это "нечто", которое можно назвать "новой российской экономикой" или "новым национальным укладом", зафиксировать его первые робкие и кособокие шажки — задача нашей новой рубрики.
Оценивая и препарируя каждое серьезное движение как вне, так и внутри страны, ведущее к формированию нового уклада, мы беремся всерьез оперировать уже несколько ходульным в последнее время понятием "национальный интерес" и при этом, в отличие от многочисленных толкователей и оппонентов, готовы четко указать на его критерии.
Мы считаем, что в национальных интересах совершаются те действия, которые ведут к таким главным последствиям:
— сохранение нации как этнополитического целого и прирост ее численности, пока что катастрофически уменьшающейся;
— сохранение государственной территории;
— развитие и повышение жизнеспособности социума.
Этим и другим темам посвящены представленные ниже материалы.
Андрей Кобяков МИРОВЫЕ ФИНАНСЫ НА ВУЛКАНЕ (Контуры глобального кризиса)
ПРЕДСКАЗЫВАТЬ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ — дело неблагодарное. Сбудется прогноз — скажут, что накликал беду. А не сбудется — назовут паникером или дураком. Но несмотря на это, было бы безнравственным не предупредить жителей, что они живут в доме, построенном в сейсмически опасной зоне.
Даже беглый взгляд на события последних 15-20 лет говорит о том, что здание мировых финансов оказалось построенным именно в такой зоне. Финансовые землетрясения явно участились — мировой долговой кризис 1982-1983 гг.; обвал фондового рынка США 1987 года; полномасштабный финансовый кризис в Японии, разразившийся в 1990 году; "мексиканский" кризис 1994-1995 гг.; обвал доллара в 1995 году; глобальный кризис 1997-1998 гг. Возникает большое искушение увидеть в этих событиях не отдельные кризисы, а последовательные волны одного более обширного и более глубокого кризиса всей системы мировых финансов. И имеются весомые аргументы в справедливости такой гипотезы. Более того, есть основания полагать, что созрели предпосылки для новой волны финансового кризиса, нового многобалльного толчка.
ЕВРО ПИШЕМ — ДОЛЛАР В УМЕ
Совсем недавно, 22 сентября, произошло достаточно неординарное событие. Европейский центробанк совместно с центральными банками стран "семерки" слаженно осуществили интервенции на валютном рынке с целью защиты курса евро. Валютные трейдеры признаются, что совместная акция центробанков, направленная на подъем курса евро (а следовательно, на удешевление доллара) явилась для них полной неожиданностью. Но самым неожиданным было участие в этой акции Федеральной резервной системы (ФРС) США. Последний раз столь представительные по составу участников совместные интервенции стран "семерки" против доллара осуществлялись в 1985 году после известных соглашений, подписанных в отеле "Плаза".
